Охота Дьявола (ЛП)

Мы сели на заднем сиденье, а парни спереди. Арчер притянул меня к себе, в то время как Тео на скорости увозил нас прочь от этого места, мчась в темноте подальше от Александра Бенсона.
Когда мы приехали домой, Арчер повел меня наверх в нашу комнату. Он помог мне раздеться и зайти в душевую. Я любовалась его обнаженным телом, когда вода стекала по его подтянутым мышцам. Он подошел ко мне сзади, нежно смывая остатки моего плена. От его рук у меня по спине пробежала дрожь, и я повернулась к нему лицом.
— Теперь ты в безопасности, — прошептал он, целуя меня в лоб, позволив своим губам задержаться на моей коже.
— Все благодаря ей.
— Хейвен?
Я кивнула.
— Мы не можем оставить ее там. Александр убьет ее.
Арчер вздохнул, на его лице отразилось беспокойство.
— Мы даже не знаем, жива ли она еще.
— А, что, если жива? У меня так и не было возможности поблагодарить ее, — сказала я со слезами на глазах, закрывая лицо руками.
— Хейвен сделала это не ради благодарности. Она хотела освободиться, и для этого решилась помочь тебе, а взамен я помог бы ей избавиться от ее брата. Она знала о рисках, и все же помогла тебе сбежать. Я пообещал тебе и ей, что убью Александра, и я это сделаю. Жива она или нет, я сдержу свое слово. Но сейчас главное, что ты в безопасности.
— Ты прав, — печально согласилась я, крепко обнимая его.
— Я больше никогда не выпущу тебя из виду. Максимум на два фута друг от друга.
— Два фута — это довольно далеко, — подразнила я.
— Я могу подойти ближе.
— Насколько близко?
Арчер притянул меня к себе, скользя руками по моей заднице и прижимая наши тела друг к другу.
— Так?
— Недостаточно близко.
Он просунул колено между моих ног, раздвигая их в стороны, прежде чем прижаться к моему входу.
— А сейчас?
— Все еще недостаточно близко.
Подхватив меня под ягодицы, он медленным толчком вошел в меня, и я ахнула от этого ощущения. Он двигался неспешно, наслаждаясь нашим воссоединением, и в его прикосновениях чувствовалась забота. Я крепко обхватила его ногами, желая быть как можно ближе.
— А сейчас? — он покрывал горячими поцелуями мою шею, заставляя мое сердце замирать от удовольствия.
— А сейчас, — выдохнула я, — я хочу, чтобы ты стер все воспоминания об этом ублюдке.
— Я буду поглощать тебя до тех пор, пока ты не будешь чувствовать только мой вкус, буду трахать тебя, пока ты не забудешь все остальные прикосновения, и любить тебя, пока от него не останется и следа, — пообещал Арчер. — Скажи мне, маленький кролик, этого достаточно?
— Да.
Дьявол — это не мифическое существо с рогами и хвостом. Нет, он порочный человек, который ходит бок о бок со своими демонами. Он блуждает среди теней, стоя на краю пропасти, разделяющей тьму и свет, и танцует в паре с искушением.
Он медленно пожирал меня, разрушая саму мою сущность, пока я танцевала с ним в темноте. Наша история любви — это история трагедии и триумфа, предательства и искупления, свободы воли и судьбы. И после всех преград, я с гордостью стою рядом с ним — его единственная настоящая любовь, его королева, — и охотно отправляюсь в пропасть, рука об руку с ним.
Моя любовь.
Мой король.
Мой дьявол.
«Vivamus, moriendum est».1
Эпилог
Кай
Я не мог точно определить момент, когда все изменилось. Возможно, это произошло, когда я был в клубе и следил за одним из сомнительных клиентов Александра Бенсона, пытаясь выяснить его местонахождение и собрать информацию о его операциях, связанных с наркотиками. Или, может быть, это произошло, когда я наблюдал за танцующей на сцене зеленоглазой соблазнительницей с темными волосами. Ее идеальные сиськи едва помещались в черном кружевном лифчике, а круглая попка дразняще терлась о члены извращенных покровителей Бенсона. Она завладела залом своими вызывающими движениями, пышными бедрами, способными заставить любого мужчину забыть свое имя и поддаться своим первобытным желаниям. Эти типы были ею загипнотизированы, и я тоже не мог оторвать от нее глаз.
 
Каждый раз, когда наши взгляды встречались, все остальное отступало на второй план. Я не должен был испытывать к ней таких чувств. Черт, я никогда не чувствовал такого ни к одной девушке. Каждую ночь Мэдди согревала мой член, и все же я мог думать только о своей темноволосой богине. Я фантазировал о том, как ее губы прикасались к моим, ее волосы, запутавшиеся в моих пальцах, и мой член, погруженный глубоко в нее, растягивая ее до максимума. Я был из тех парней, которые «поматросили и бросили». Из тех, кто жестко трахался и уходил до восхода солнца. У меня было строгое правило «не оставаться на ночь», и никто ни разу не заставил меня передумать. Так зачем же я тратил свое время гоняясь за девушкой, которую невозможно приручить? Зачем я наблюдал за ней каждую ночь, выпрашивая ее внимания только для того, чтобы она мне отказала? Я не был тем, кто попал в ее френд-зону, но каждый раз, когда я приближался и взламывал ее защитный барьер, она бросалась заделывать трещины, делая свои стены еще более непробиваемыми.
Так вот, когда я смотрел, как Мила одна бежит в гору, я почувствовал удушающую пустоту в душе. Как будто из легких выкачали весь воздух. Я хотел ворваться на их территорию и забрать ее с собой, но не мог. Она не была моей миссией. И с каждым прошедшим часом, без единой весточки от нее, без каких-либо признаков того, что она жива, боль в моем сердце усиливалась, проникнув в каждую клетку моего существа, укоренившись в моей душе.
Теперь я использовал все имеющиеся связи, чтобы узнать, кем она являлась в этой организации. Я хотел сосредоточиться на своей жизни, но мои мысли были поглощены ею. Сидя снаружи, я наблюдал, как Арчер и Мила общаются друг с другом. Мила смеялась над чем-то, что говорил Арчер, а он смотрел на нее так, словно она была каким-то космическим явлением, наблюдал за ней, обращая внимание на каждую деталь, как будто каждая секунда была для него последней. Я жаждал такой же всепоглощающей душевной связи, как у них. Они были связаны кровью, растворившись друг в друге, и не замечали мир вокруг себя. Я не мог не чувствовать, как подкрадывалась зависть, словно ядовитая лоза, обвивающая своими усиками мое сердце, удушая любые надежды на счастье, которые у меня могли быть.
Я налил себе еще двойную порцию виски. Мой разум был затуманен алкоголем и сожалением. Глаза были прикованы к светящемуся экрану телефона, когда я просматривал фотографии в Instagram: ее зеленые глаза, полные розовые губы, умолявшие о поцелуях, и этот пристальный взгляд, который, казалось, видел меня насквозь. Выпив пять порций виски, я чувствовал, что засыпаю, когда мой телефон громко завибрировал на столе, вернув меня в реальность. В пьяном угаре я нащупал его, расплескав свой напиток на кремовый ковер под ногами.
Нащупав телефон, я перевернул его и увидел мигающую букву «Х» на экране.
Затаив дыхание, я ответил.
— Эй, ты в порядке? Я звонил тебе.
— Хм, привет. Это Эверли из больницы Ривервью.
У меня свело желудок, когда я услышал незнакомый голос на другом конце провода.
— Я медсестра, ухаживающая за пациенткой по имени Хейвен Бенсон, и вы были ее единственным контактным лицом в телефоне в экстренной ситуации. Могу я спросить, с кем разговариваю?
Она назначила меня своим контактным лицом в случае чрезвычайной ситуации.
— Это Кай Монтгомери. С ней все в порядке? Могу я с ней поговорить?
— К сожалению, мисс Бенсон в настоящее время находится в операционной, врачи пытаются остановить кровотечение в селезенке, вызванного огнестрельным ранением. Вообще-то, я звоню, чтобы уточнить некую информацию.
У меня сжалось сердце, когда она объяснила ситуацию Хейвен.
— Какую?