Грешная одержимость (ЛП)

— Еще, красивый цветок. Я заставлю тебя почувствовать себя в раю, — обещаю я, проводя пальцами по ее высокой скуле и заправляя прядь светлых волос ей за ухо.
Она кивает, ее дыхание дрожит между ее губами, позволяя мне взять все под свой контроль.
Подведя ее к краю дивана, я отворачиваю ее от себя и ставлю на колени, затем медленно сгибаю через край. Направляя ее руки над головой, удерживая их и обхватывая пальцами подушку дивана, показывая, что ей следует держаться.
Дани смотрит на меня через плечо, а я нахожу момент, чтобы полностью оценить ее сексуальное тело, провожу руками по ее прямой спине, ее узкой талии, затем массирую округлую упругую задницу.
Глядя ей в глаза, я держу одну руку на заднице Дани и провожу пальцами между ее гладкими складками. Она стонет, ее бедра раскачиваются назад, еще больше обнажая ее сексуальную щель. И когда я начинаю дразнить ее клитор кончиком языка, она хнычет.
Боже, я едва могу вынести, как сильно я хочу ее, как сильно я люблю ее, и насколько сильно мое желание защитить ее, и сделать счастливой.
— Оставайся так, — пробормотал я.
Дойдя до своей комнаты, я быстро выискиваю игрушку, которую хочу использовать на ней. Затем я возвращаюсь в гостиную, желая увидеть, повинуется ли она. Она все еще занимает ту же позу, положив щеку на подушку дивана, пока я не предстаю перед ней.
Подняв голову, Дани смотрит на меня с сильным любопытством. Но я хочу, чтобы это было сюрпризом.
Встав на колени позади нее, я раздвигаю бедра Дани шире, раздвигая ее колени своими. Затем я прижимаю головку члена к ее входу. Ее дыхание учащается, когда я дразню ее дырочку, углубляясь внутрь всего на дюйм или два, чтобы убедиться, что она все еще мокрая и готова ко мне.
— Пожалуйста, Ефрем, пожалуйста, пожалуйста, — умоляет она, прижимая бедра назад, чтобы показать мне, что она хочет большего.
И я проникаю в нее, наполняя ее киску с намеренной медлительностью.
Дани задыхается, ее стенки сжимаются, и мой член пульсирует в ответ. Затем, когда я начинаю трахать ее сзади, я обвожу пальцами ее клитор. Руки напрягаются, Дани сильнее сжимает подушку дивана, отталкиваясь от моих толчков.
Я чувствую, как ее волнение нарастает вместе со мной, но сохраняю постоянный темп, приближая ее к кульминации, но не торопясь, чтобы максимизировать удовольствие. И когда я уверен, что она хочет большего, я включаю вибратор.
Потерянная от удовольствия, Дани, кажется, этого не слышит. Но когда я осторожно прижимаю его к сморщенной дырочке ее задницы, все ее тело напрягается, и она задыхается.
Ее глаза снова находят мои через плечо, и я злобно улыбаюсь необузданному желанию, которое нахожу в них.
Собирая ее влажное возбуждение на пальцах возле клитора, я смазываю ее попку, продолжая дразнить ее вибратором, кружась у входа. Из-за ее реакции тела во «Влечении» я понял, что Дани нравится игра с задницей. И тот факт, что она смогла кончить в первый раз, когда я трахал ее задницу, даже когда я сделал это слишком грубо, говорит мне, что ей это действительно понравится.
Киска Дани напрягается, ее тело дрожит от предвкушения, пока я медленно перехожу от стимуляции ее узкой дырочки к ослаблению вибратора внутри нее.
— О, черт! — Она задыхается, когда я осторожно вталкиваю его в нее на несколько дюймов.
И хотя она сжимает мой член, ее задница начинает расцветать, приглашая меня проникнуть в нее глубже. Я могу сказать, что ей нравится, и кажется, что ее бедра живут собственной жизнью. Она раскачивается назад и перекатывается вперед, пока я медленно ввожу игрушку глубже и непреклоннее в нее, одновременно трахая ее.
Сжимая челюсти, чувствуя вибрацию игрушки возле головки члена, я стараюсь держать себя под контролем, трахая ее киску и задницу в одном и том же ритме. И Дани сходит с ума.
Почти крича при каждом глубоком проникновении, Дани принимает все это с жадным возбуждением. Мои яйца сжимаются так сексуально, пока она раскачивается, чтобы встретиться со мной, пока ее тугая задница расцветает для меня, когда вибратор стимулирует ее к подчинению.
  
И я знаю, что как только я коснусь ее клитора, все будет кончено. Потому что она идет по лезвию бритвы, готовясь превратить яблоко в блаженство.
Вид ее разваливающейся вокруг меня, ощущение ее тугой, влажной киски, когда я проникаю в нее, и эротический звук ее хныкающих криков — все это слишком сильно. Я жестко трахаю ее, мое тело поглощено необходимостью взять ее, наполнить своим семенем и заставить ее кричать мое имя.
Я так близко, что чувствую, как кровь стучит внутри моего члена, раздувая его до такой степени, что становится почти больно. И я тянусь вокруг Дани, чтобы еще раз найти ее клитор.
— Произнеси мое имя, Дани, — приказываю я, нажимая на крошечный узел, как на кнопку.
— Ефрем! — Кричит она, ее спина выгибается, а мышцы напрягаются, когда она испытывает оргазм с поразительной силой.
Горячая сперма хлещет из ее киски, когда она сжимает мой член, как тиски. И я врезаюсь в нее, кончая с силой, изливая взрыв за взрывом глубоко в ее сердцевину.
30
ДАНИ
Ощущение горячей спермы Ефрема, наполняющей меня до тех пор, пока она не начинает сочиться из моей киски, усиливает возбуждение, растекающееся по моим венам. Его имя срывается с моих губ, как молитва, потому что это единственный рай, который я когда-либо хотела познать.
Я никогда не думала, что что-то может быть лучше, чем кончить с впечатляющим членом Ефрема, похороненным глубоко внутри меня.
Воздух вырывается из моих легких, я тяжело дышу, когда Ефрем пульсирует, его член реагирует в такт моим волнам эйфории облегчения. Я никогда не чувствовала ничего настолько всепоглощающего и подавляющего.
Кажется, почувствовав мою электрическую перегрузку ощущений, Ефрем выключает вибратор. И я не могу сдержать стон, поскольку мое тело продолжает пульсировать и пульсировать, а мой клитор трепещет под его пальцами. Я никогда в жизни не кончала так сильно.
Удовольствие от такой огромной стимуляции было почти болезненным. У меня было такое чувство, будто каждый мой нерв загорелся. А потом, когда он коснулся моего клитора, меня уже не было. Охваченная приливной волной эйфории, я не могла слышать, не могла дышать, не могла думать. Я могла только чувствовать. И это было похоже на тысячу покалывающих взрывов, освещающих мое тело.
И в то же время прохладное онемение смывает любой намек на боль, оставляя после себя лишь сильное облегчение.
Последствия толчков продолжаются так долго, что я не могу удержаться от дрожи в конечностях. И когда Ефрем медленно вытаскивает вибратор из моей задницы, я содрогаюсь от восхитительно чужеродного ощущения. Полностью измотанная, я медленно соскальзываю с дивана, и Ефрем прижимает меня к своей теплой, сильной груди, его руки, как железо, прижимают меня к его мускулистому телу.
— Тебе стало хорошо цветочек? — Дышит он мне в ухо.
Я издаю недоверчивый смешок.
— Не мог бы повторить вопрос? — Недоверчиво прошу я.
Низкий, раскатистый смех вырывается из груди Ефрема, вызывая новое возбуждение, пробегающее по моей спине. Поворачивая голову, я поднимаю подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом через плечо, и он захватывает мои губы в сверкающем поцелуе.
Затем он подхватывает меня на руки и несет в свою спальню. Я позволяю ему это сделать, наслаждаясь нашей сильной связью. Это так приятно после дня, полного такой боли и потерь. Но Ефрем того стоит. И если мои родители не видят, какой счастливой он меня делает, то я рада тому, что сделала.
Укладывая меня на кровать, Ефрем растягивается рядом со мной, и я придвигаюсь ближе, кладя щеку ему на грудь. Его рука прижимает меня к себе, его пальцы легко скользят по моей плоти, и я прослеживаю узоры на его татуированном рукаве, демонстрируя свое удовлетворение.
Лежа в объятиях Ефрема я уверена, что приняла правильное решение. Он заставляет все чувствовать себя хорошо после целой жизни, полной контроля, неестественности и фальши. Мне не нужно притворяться перед ним или изображать фальшивую улыбку. Он любит меня такой, какая я есть, и это очень раскрепощает.