Грешная одержимость (ЛП)

Проведенная с ней ночь только усиливает мое осознание того, насколько она увлекательна. И как сильно я влюбился в нее. Наши отношения не похожи ни на какие отношения, которые у меня были в прошлом, те, которые длились недолго, потому что у меня вспыльчивый характер или девушки были слишком поверхностными. То, что есть у нас с Дани, реально, глубоко и всепоглощающе, и это почти сводит меня с ума.
Сильное удовлетворение излучается во мне от ощущения ее обнаженного тела, прижатого к моей груди, когда я обнимаю ее. Глубоко вдохнув, я слегка целую ее плечо и наслаждаюсь цветочным ароматом ее кожи.
Она сонно мычит у меня на руках, сексуально извиваясь, когда ее бедра откатываются ко мне, мгновенно вызывая у меня возбуждение. И когда она поворачивает лицо и сонно смотрит на меня через плечо, я бросаюсь, чтобы поймать ее губы.
— Хм, доброе утро, — выдыхает она, зарывшись пальцами в мои волосы и прижимая меня к себе.
— Доброе утро, — бормочу я, притягивая ее поплотнее к себе.
Ее бедра снова покачиваются, на этот раз намеренно, а ее ягодицы поглощают мою растущую эрекцию. Проведя одной рукой вверх, обхватив ее грудь, я провожу другую вниз по мягким плоскостям ее живота к вершине ее бедер. Дани тихо охает в мои губы, когда мои пальцы находят ее клитор и медленно кружат по нему. В ответ мой член дергается у ее задницы. Хотя прошлой ночью за ночь мы занимались сексом больше раз, чем я могу сосчитать, я все еще жажду большего.
И, кажется, Дани тоже.
Девушка ненасытна, и мне нравится, как я могу заставить ее петь. Или стонать.
— Ефрем, — хнычет она в мои губы, ее бедра прижимаются ко мне, молча завершая свою просьбу.
И я не могу ей отказать. Не то чтобы мне этого хотелось.
Выравнивая бедра, я веду свой член между ее ног, а моя рука на ее киске нежно раздвигает ее бедра. Она помогает мне идти, зацепив лодыжку за мое колено, чтобы бедра оставались открытыми. И я провожу свой член между ее и без того скользкими складками.
Наклонив бедра, чтобы обеспечить мне лучший доступ, Дани выгибает спину. И мой член пульсирует, когда ее грудь прижимается к моей руке, в то время как головка моего члена находит ее тугой вход.
Она тяжело вздыхает, когда я нажимаю на ее тугую влажную киску, как будто мой член предлагает ей какое-то эффективное обезболивающее. Ощущение ее объятий вокруг моего твердого члена определенно облегчает сильную пульсацию, от которой мой член набухает.
Возвращая пальцы к ее клитору, я возбуждаю Дани и глубоко проникаю в нее. Все это время ее пальцы переплетаются с моими волосами, прижимая мои губы к своим, а ее язык скользит по моим губам и поглаживает их между собой.
Неважно, как мы это делаем — быстро и жестко, медленно и нежно — страсть, с которой мы с Дани объединяемся, зажигает мою душу огнем. И я чувствую это и в ней, как ее тело дрожит рядом со мной. Меня опьяняет осознание того, как отчаянно она меня хочет.
Я хочу проводить с ней все свое время, всю свою жизнь с ней, показывая ей, что она для меня значит.
— Это очень приятно, — стонет она, ее бедра двигаются в такт моим, когда она берет мой член сзади, и ее клитор дергается под моими пальцами.
— Так хорошо, что ты кончишь со мной, прекрасный цветочек?
— О боже, да, — стонет она, ее голова слегка отворачивается от меня, а дыхание становится более интенсивным.
— Хорошо, — рычу я в край ее уха, прежде чем захватить мочку зубами.
Вскрикнув, Дани прижимается ко мне, ее соски крепко прижимаются к моей руке и ладони, ее спина выгибается, чтобы усилить мое проникновение. Я крепко держу ее в своих объятиях, наслаждаясь тем, как она дергается под моими прикосновениями.
Ее киска сжимается вокруг моего члена, и внезапно я настолько поглощен своей потребностью, что знаю, что на этот раз долго не продержусь. В ней так греховно хорошо, что я могу думать только о том, как проникает глубоко внутрь нее моя сперма, пока она меня доит.
— Боже, ты рай, — стону я, непреклонно прижимаясь к ее великолепной теплой дырочке.
Дани сильно вздрагивает, и ее киска оживает, пульсируя вокруг меня, когда она испытывает сильный оргазм. И эротические крики, раздающиеся с ее губ, доводят меня до крайности. Проталкиваясь внутрь нее, я кончаю с силой, мои яйца сжимаются, опустошая глубоко в ее ядре.
  
Наши бедра перекатываются вместе, пока я прижимаю пальцы к ее дергающемуся клитору, демонстрируя силу и продлевая ее расслабление. Тяжело дыша, наши тела остаются в идеальной синхронизации, спина Дани плотно прижимается к моей груди, когда мы вместе вдыхаем.
— Я могла бы привыкнуть так просыпаться, — признается Дани и хрипло смеется.
Я тихо посмеиваюсь, целуя нежную плоть за ее ухом, и она удовлетворенно вздыхает.
— Что ты сказал? — Спрашивает она, наклоняя голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Ты мой рай. — Говорю я, целуя ее в губы, я и забыл, что все говорил по-русски.
Тепло исходит от голубых глаз Дани, заставляя меня пульсировать внутри нее, а ее веки опускаются от удовольствия, когда ее киска пульсирует от очередного толчка.
— А что насчет другого? Красивый цветочек?
Меня впечатляет ее произношение. Для человека, который не говорит по-русски, у нее есть на это слух.
— Это означает красивый цветок. — Говорю я.
Дани удовлетворенно мычит, ее губы кривятся в мягкую улыбку.
— Мне нравится.
— Хорошо, — выдыхаю я и целую ее еще глубже. Но я разрываю поцелуй, снова начиная твердеть.
— Еще разок? — Предлагает она с надеждой в глазах.
— Как бы мне этого ни хотелось, у меня сегодня работа.
Дани очаровательно надувает губы, прежде чем сдаться.
В последнем целомудренном поцелуе я отстраняюсь от нее и скатываюсь с кровати. Оглядывая комнату, я ищу телефон, чтобы узнать, который час. Но я, должно быть, оставил его на ночь в спортивной сумке.
— Я сейчас вернусь. — Говорю я, когда Дани садится на кровати, натягивая одеяло на свою дерзкую грудь.
Присев возле входной двери, я роюсь в содержимом, пока не нахожу свой телефон, но он не работает. Упс. Я должен был быть на связи.
Взглянув на часы на стене, я понимаю, что у меня есть еще час до того, как я должен быть в доме Петра. Возвращаясь в спальню, я подключаю телефон и направляюсь в ванную, чтобы быстро принять душ, пока Дани одевается.
Затем, обмотав полотенце вокруг талии, возвращаюсь назад, чтобы включить телефон и проверить, не пропустил ли я какие-нибудь сообщения.
— Блядь! — Я злобно ругаюсь, когда мой экран загорается, показывая несколько пропущенных звонков и текстовых сообщений.
— Что? — Спрашивает Дани, а я просматриваю все больше сообщений с просьбой немедленно приехать в дом Велесов.
Временная метка первого сообщения: 20:37.
— В чем дело? — Повторяет Дани, подходя ко мне, когда я заканчиваю читать.
— Вчера вечером я должен был быть на связи, но не услышал телефон. Звонил Петр. Что-то случилось. — Я начинаю действовать, бросая телефон на кровать, чтобы быстро одеться.
— Черт, — шепчет Дани, округлив глаза и следуя за мной взглядом по комнате. — Что это может быть?
— Я пока точно не знаю. Все, что я знаю, это то, что Сильвия была в опасности. Извини, но нам пора идти.
— Хорошо, — соглашается Дани, быстро собирая свои вещи, пока я заканчиваю сборы.
Остановив такси, как только мы выходим за дверь, мы с Дани забираемся внутрь. Моя нога нетерпеливо подпрыгивает, пока мы едем по мосту в Бруклин, а нежная рука Дани лежит на моем колене.
— Я уверена, что все будет хорошо, — шепчет она, пытаясь облегчить мое беспокойство.
Обхватив ее пальцы своими, я поднимаю ее руку, чтобы поцеловать ее ладонь. И я заставлю себя поверить ей и сохранять спокойствие. Хотя я чувствую себя совершенно ужасно. Я должен был быть доступен. Я знаю, что семья Петра нуждается во мне сейчас больше, чем когда-либо. И я всем обязан им. Но я их подвел, не беря трубку, когда они во мне нуждались.
И теперь, какими бы ни были последствия, вина ложится на мои руки.