Грешная одержимость (ЛП)

— Вы попали на первую полосу. Поздравляю, ваши поклонники будут рады услышать, что ты и Адам разожгли ваше пламя. — Затем, поскольку я не могу сопротивляться, я сокращаю расстояние между нами.
Дани делает шаг назад, ее бедра нащупывают раковину, а глаза расширяются от испуга. Наклонившись ближе, я оказываюсь в нескольких дюймах от ее лица. Я чувствую цветочный аромат ее шампуня, и, несмотря на ярость, мое тело трепещет от желания быть с ней.
— Но скажи мне, милая, сможет ли твой Адам заставить тебя кончать, как я? — Усмехаюсь я, и мой голос звучит тихим шепотом.
Дани задыхается, ее глаза расширяются при одном упоминании о том, что я ее трахаю.
— Нет, Ефрем, ты все неправильно понял. Мои родители заставили меня пойти на этот ужин. Клянусь, я бы не попала на это дурацкое мероприятие по своей воле. А Адам просто друг. Это все, чем он когда-либо был. И это определенно все, чем он когда-либо станет. Газеты просто любят раздувать ситуацию. Я тебе это говорила. Я имею в виду, что, если бы я действительно встречалась с каждым человеком, в свидании которого меня обвиняли, у меня за месяц было бы больше парней, чем я могла бы посчитать на своих руках.
Я ухмыляюсь, отступая от нее, чтобы очистить голову. Возможно, я когда-то ей поверил бы. Но как может повторяться одна и та же история? Это не то, на что это было похоже. Она невинная жертва во всем этом, но, когда дело доходит до ее фотографии с Адамом, она явно не так обеспокоена этим, как когда она со мной — человеком, с которым, по ее словам, она хочет быть. Это не имеет смысла.
— Значит, я делаю что-то из ничего? И все же ты продолжаешь посылать мне сигналы о том, что твои слова не совпадают с твоими чувствами. Ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной на публике, потому что я работаю на Петра Велеса. Ты очень ясно дала понять, что это будет плохо для твоей семьи. И все же ты хочешь пойти поужинать с Петром? Мне кажется, ты сама выбираешь. Возможно, ты думаешь, что я здесь для того, чтобы развлечь тебя, но я не заинтересован в том, чтобы меня дразнили. — Я еще раз внимательно взглянул на нее, заканчивая предложение, глубоко вглядываясь ей в глаза, чтобы она могла увидеть, насколько искренне я это имею в виду.
— Это не так, Ефрем, — настаивает она, ее голубые глаза широко раскрыты и умоляют, когда она прислоняется к моей груди, прижимая ладонь к моему сердцу.
— Ты для меня не просто забавный придурок.
Затем она поднимается на цыпочки, прижимаясь губами к моим. Она целует меня с такой силой, что заставляет меня поверить ей. И, черт возьми, это убедительно. Если бы я был менее зол, я бы, возможно, сдался. Пусть она пройдется по мне. Но даже когда мой член напрягается, стремясь оказаться внутри нее, я не могу перестать думать о том, чего она на самом деле от меня хочет.
И вдруг я хочу использовать ее так же, как она использует меня и показать ей, что значит взять то, что хочешь, и уйти.
***
Яростно целуя ее, я заявляю права на ее губы, пробуя их на вкус, потому что мне больно не делать этого. Мои пальцы впиваются в ее бедра, пока я прижимаюсь к ней своим набухшим членом. И Дани стонет, прижимаясь ко мне, жаждущая моего наказания.
Но на этот раз меня не волнует, понравится ли ей это.
С силой развернув ее лицом к зеркалу, я заплетаю пальцы в ее волосы и прижимаю ее щеку к отражающему стеклу. Дани задыхается, когда я прижимаю ее к месту, ее руки ищут выступ, за который можно было бы ухватиться, пока я наклоняю ее через стойку.
Ее глаза встречаются с моими в зеркале, и в ее глазах наполняется тлеющее волнение.
Ей нравится это.
Прижимая свою ногу к ее внутренней стороне, я раздвигаю ее ноги, и Дани удерживает положение, напрягая кончики пальцев. Ее ноги дрожат от ожидания и напряжения.
Найдя подол ее платья с ярким узором, я перекидываю его через бедра, обнажая ее задницу. Между ее упругими ягодицами исчезают кружевные стринги. И это самая заманчивая вещь, которую я когда-либо видел.
Я резко опускаю руку, и Дани вскрикивает, зеркало запотевает от ее дыхания, когда она тяжело дышит, ожидая, что будет дальше. Расстегнув ремень и молнию, я вытаскиваю свой пульсирующий член и провожу кончиком между ее ягодицами.
  
— О боже, — шепчет Дани, ее глаза закрываются, когда она облизывает губы.
Обхватив пальцем шнурок ее стрингов, я провожу рукой к ее киске, убирая ткань с дороги. Когда я дохожу до маленького треугольника, закрывающего ее щель, я вижу, что ее трусики уже насквозь пропитаны возбуждением.
— Тебе нравится меня злить? — Шепчу ей на ухо, и глаза Дани распахиваются, чтобы встретиться с моими, в них появляется намек на беспокойство.
Но я не жду ее ответа.
Приближаясь к ее входу, я засовываю глубоко в ее киску, и когда ее стены сжимаются вокруг меня, Дани издает похотливый стон. Я намеренно трахаю ее киску, медленно двигая членом. Потому что на самом деле я не хочу причинять Дани боль. Но я хочу, чтобы она почувствовала боль.
Убедившись, что я хорошо смазан, я выскальзываю из ее киски и прижимаю головку члена к туго сморщенной дырочке ее задницы.
— Ефрем, что ты делаешь? — Стонет она.
— Это то, что ты получаешь, если хочешь играть в игры, — категорически заявляю я. — Я рекомендую тебе попытаться расслабиться.
Затем я нажимаю на ее задницу.
Ее узкая дырочка сопротивляется мне, и Дани вскрикивает, когда ее ладони взлетают вверх и прижимаются к зеркалу возле ее лица.
— Ааааааааа!
Мой член пульсирует от ее невероятной напряженности. Мне почти больно, когда ее дырочка сжимается вокруг моей эрекции, практически перекрывая кровообращение. Но Дани не использует свое стоп-слово. Поэтому я продолжаю двигаться вперед.
Рыдания вырываются из ее легких, и, несмотря на мой гнев, мне нужно дать ей немного облегчения. Обхватив ее бедра, я прижимаю пальцы к ее клитору и начинаю кружить. В ответ она сильно вздрагивает, ее дыхание затруднено. А потом я чувствую, как она слегка расслабляется вокруг моего члена. Только тогда я продолжаю двигаться глубже в ее задницу. Дани дрожит подо мной, ее глаза крепко зажмурены. Ее клитор дергается под моими пальцами, кажется, она возбуждена, несмотря на боль.
Как только я вхожу по самые яйца глубоко в ее задницу, я начинаю раскачиваться. Она настолько тугая, что я сначала могу продвинуться внутри нее лишь на несколько дюймов, но по мере того, как мои пальцы продолжают кружить, а она привыкает к незнакомому проникновению, кажется, она действительно находит удовольствие.
Когда ее бедра наклоняются, позволяя мне получить лучший угол, я ускоряю темп, одновременно усиливая толчки.
— Ооооооооооооо, — стонет она, сжимая пальцы перед зеркалом.
Ее губы приоткрываются, а глаза открываются, чтобы на мгновение найти мои, прежде чем ее горячее дыхание затуманивает отражение, но в этом взгляде я увидел чистую, неподдельную похоть.
И несмотря на все, мне чертовски нравится, что ей нравится, когда мой член находится у нее в заднице.
24
ДАНИ
Я так близка к тому, чтобы кончить. Моя задница сжимается вокруг члена Ефрема, а его пальцы мастерски обхватывают мой клитор. И хотя я никогда в жизни не чувствовала такой боли, как при первом проникновении, я не могу поверить, как меня возбудило то, что он заполнил мою запретную дырочку.
Мой клитор пульсирует от надвигающегося оргазма, зависая прямо на краю. Но как раз перед тем, как я падаю, Ефрем убирает руку с моего клитора и сжимает мое бедро.
И он сильно в меня врезается.
Длинный, ноющий стон срывается с моих губ, когда я отскакиваю от стойки под силой его толчков, снова и снова прижимаясь щекой к зеркалу.
Это чертовски хорошо. Я не знаю, как и почему, но боль и удовольствие почти вызывают у меня кайф. И хотя Ефрем перестал играть с моим клитором, я снова чувствую, как нарастает мой оргазм.
Я рыдаю, когда он ударяет меня из ниоткуда, моя киска пульсирует, и клитор пульсирует от проникновения в задницу. Ефрем еще раз обнимает меня за бедро и вводит два пальца в мою киску. Не стимулируя, просто проникая, как будто он хочет почувствовать, как я приближаюсь. Он продолжает толкаться, моя киска доит его пальцы, и когда я распутываюсь под ним, он безжалостно вбивается в меня.