Скверная жизнь дракона. Книга шестая (СИ)

— Нет, ничего. От этого разбойника я мало что узнал. Если вы желаете, то… Нет, знаете, я даже настаиваю, чтобы вы его допросили в присутствии графа. Только прошу помнить, что он нужен мне живым.
Лейтенант обдумывал моё предложение какое-то время, потом согласился, и повёл Дарика к стоянке. Разбойник шёл вразвалочку, каждый шаг давался ему с большим трудом.
Следующий час прошёл для меня вполне приятно. Съев кашло из ячменя и вяленого мяса, где мяса больше каши, я сидел около костра и потягивал горячее вино вприкуску с ломтями сыра. Да изредка косился в сторону графской стоянки, когда оттуда доносились вскрики. Я бы с удовольствием не терял время, а сходил в лес и посмотрел на свечение трупов, чтобы уж точно определиться с этим необычным явлением — но между сроком окончания действия зелья и предполагаемым исчезновением свечения разница как минимум в час.
Лейтенант вернулся с Дариком ровно в тот момент, когда я сладко потянулся и уже подумывал лечь спать. У разбойника к походке вразвалочку добавилось хромота на левую ногу.
— От имени графа выражаю вам благодарность, что позволили провести интересную беседу с этим отребьем. К сожалению, у него начались суровые проблемы со здоровьем. Скажите, как долго он провёл, сидя на земле? Со вчерашнего вечера? — я кивнул. — Боюсь, это очень пагубно сказалось на нём. Во время допроса он обмочился кровью. К сожалению, помня ваши слова о его жизни и став участником его задержания, граф не может помочь в его содержании в эту ночь.
— Не страшно, — я покосился на горящий костёр. — Не сделаете одолжение присмотреть за огнём? Можете угоститься вином, оно горячее и довольно вкусное.
— Можете на меня рассчитывать.
— Пойдём, Дарик, — сказал я без каких-либо эмоций в голосе, и повёл бандита в лес. Туда, где от жизни суровой отдыхали его друзья. Бандит шёл неохотно, приходилось тащить его за верёвку как корову, благо руки его были связаны за спиной и выпутаться он не мог. Да и как таковых сил на побег он бы не нашёл. Своим опустевшим взглядом Дарик смотрел под ноги. Один раз он остановился и мне пришлось как следует пнуть его под зад. От этого он не сдержался, но плевать на его достоинство.
Доведя бандита до его приятелей и позволив насмотреться на окоченевшие тела — я развернул Дарика к себе лицом, схватив за горло левой рукой.
— Моя сестрёнка, и моя мама — два самых светлых и ясных образа. Два самых лучших разумных во всём этом прогнившем мире. И ты, кусок тупого мяса, одну из них оскорбил.
Дарик попытался что-то сказать сквозь кляп, но широко раскрыл глаза. Затрещали редкие зубы, на виске вздулась вена, сосуды в глазах полопались. Дарик попытался вырваться, но я удерживал его за горло, расширяя и без того смертельную рану в груди. Вскоре движения бандита ослабли, и я отпнул эту тварь от себя. Дарик упал на своих приятелей. Какое-то время он барахтался, пытаясь вырваться из пут, но вскоре окончательно затих. Я достал из кармана принадлежавшие бандитам именные браслеты, бросил на трупы. И поморщился. Я настолько брезговал находиться рядом с этими отребьями, что даже верёвку не стал отматывать от этого мяса. А за её моток было уплачено, кажется, монет тридцать.
На стоянке лейтенант грелся у костра с кружкой вина в руках. При моём появлении ратон осушил остатки и со значением посмотрел мне за спину.
— Благодарю за угощение, вино действительно отменное. Могу предположить, что сегодняшняя ночь будет на редкость тихой?
— Если только кто-то из вас не храпит.
— Извольте, среди нас таких нет, — лейтенант усмехнулся, но тут же напустил на себя прежний вид лихого вояки. — Раз мы сейчас одни, то позвольте передать вам послание графа. Когда мы остановимся на обеденный привал, граф предлагает вам почтить его своим присутствием, составив компанию ему и его супруге.
— Передайте графу, что я с удовольствием приму его приглашение. Но сразу хочу предупредить, что я один, с лошадьми и повозкой всё ещё справляюсь крайне скверно. Боюсь, граф может меня не дождаться.
 
— Понимаю, бандит сообщил, что с вами были двое рабов. Они…
— К сожалению, они были. И, да, один из них как раз управлялся с лошадьми.
— Граф предугадал вашу ситуацию. Завтра утром он передаст вам на весь день одного из своих слуг. Можете пользовать его как собственного извозчика вплоть до возвращения во Фраскиск. Вы где остановились?
— Отель Монж-Телер.
— Это замечательно. Слуга довезёт вас и телегу до отеля и подождёт, пока вы не найдёте ей места.
— Будьте любезны передать графу мои искренние благодарности. Я не вправе отказываться от столь щедрого предложения.
Кажется, я ответил, как и полагалась ответить по этикету — лейтенант по-доброму хмыкнул, кивнул и, пожелав мне спокойной ночи, поспешил вернуться на стоянку графа. Я налил себе вина, подкинул чуток дров в костёр и попытался обмозговать сегодняшний день. Вполне удачный, особенно, что касается двух пластин и свитка с «Паутиной», запитанной маной Раскаи. Правда, и с пластинами, и со свитками ещё предстояло разобраться, но это уже в городах. Лог…
Вот что интересно. За каждого из пяти бандитов я получил примерно по тысяче опыта, столько же за шестого у скверны, но за каждую полёвку я получил по полторы тысячи. Последнее особенно приятно. А если совместить это с добычей пластин, так вообще чудесно получается. Но полёвку без одноразовых не добыть, а я шизанусь каждый раз нести одну и ту же чушь, чтобы рабы послушными собачками добровольно заходили в скверну. И не факт, что в следующий раз вообще всё вот так удачно пройдёт. Сегодня тварей получилось добыть только благодаря низким температурам. Именно из-за холодов порождения всё ещё вялые и не реагируют должным образом на простых разумных. Будь сейчас лето, и те же змеи, но не змеи, или тушканчики, они же кролики, неважно кто, но кто-то точно прибежал бы к одноразовым раньше, чем те успели ступить на каменистую почву рощи.
Думаю, в тёплое время года про использование одноразовых можно забыть. Это не должно быть чем-то скверным — но почему я так не считаю?
  
Глава 8
 
С момента отъезда от стоянки и до обеда я только и делал, что вальяжно рассиживал в кузове повозки и думал о всяком. Нередко я обмозговывал уже случившееся прошлое, но, в основном, занимался безудержной рефлексией предстоящего будущего. Его нельзя назвать приятным, но в нём были и светлые моменты: тайное мероприятие щекотало нервы своей интригой, как и долгожданная оценка пояса.
Повозка моя ехала между телегами с провиантом свиты графа. Все его слуги игнорировали моё существование, даже выданный слуга и тот обращал на меня внимание только, если я сам поинтересуюсь про самочувствие лошадей, или насчёт погоды. Тот был уверен, что к вечеру пойдёт дождь, может даже ливень. У нас были все шансы попасть под него, но на обед мы всё равно остановились.
Кавалерия разбрелась по округе дежурить. Солдаты из ближайшего леса притащи немного камней и соорудил очаг. Слуги занимались лошадьми. Знатные особы не спешили выходить из повозки, даже когда рядом с дорогой появился небольшой шатёр, а в него занесли стол и два стула. Лишь когда еда была готова, а стол в палатке окончательно накрыт, только тогда один из слуг постучал в дверь. Из кареты вышел граф и размеренной походкой направился к палатке. Только когда благородная особа скрылась в проёме, только тогда лейтенант охранной службы пригласил меня на обед. И то, стоявший на входе солдат сначала попытался забрать у меня посох с кинжалом — но лейтенант сказал, что это излишне, ибо я один среди многих и должен чувствовать себя в безопасности. Я же аккуратно прислонил предплечье к груди, проверяя во внутреннем кармане два письма и кое-что тряпичное, спрятанной курткой.
Остроухий граф стоял около стола и задумчиво посматривал на кувшин с вином.
— Ваше сиятельство, встреченный нами вчерашним вечером Кта’сат Лигкх… Прошу прощения, Лик’Тулкис. Ученик-магессор Настрайской магической академии и сулин Всеобщей Церкви, — поспешил представить меня лейтенант, как только мы зашли в палатку. Я кивнул графу, приложив правую руку к груди.