Скверная жизнь дракона. Книга шестая (СИ)
Густах на листе бумаги нарисовал геометрически выверенное скопление кругов, овалов и соединяющих их волнистых линий. Его личный магический узор.
— Бумага плоская, и магическая энергия перетекает в чернилах, с помощью рун и сигилов обретая форму заклинания. Энергия в бумаге всегда течёт в одной плоскости, но с обычными вещами всё гораздо сложнее, — Густах свернул лист в трубку так, что магический узор оказался снаружи. — Это твой будущий жезл. Внутри него много каналов для тока магической энергии, но расположение каналов можно узнать только при магической оценке. Они могут идти вдоль жезла, тогда течение энергии будет прямоточным. Могут располагаться поперёк или под углом, тогда течение будет вихревым. Если же структура каналов неоднородна, то энергия будет течь прерывистыми волнами, накапливаясь у неоднородного участка и выплёскиваясь гейзером. Это всё я сейчас объяснял о собственных каналах жезла, но прибавится внешнее течение энергии от твоего личного магического узора. Как в них будет течь энергия — зависит от тебя, но размещать их придётся в строгом соответствии с каналами жезла. И ты должен будешь учитывать возвратное смещение энергии. Пертуберенцию. Представь поток воды, но в его центре вдруг появляется песок как отдельный внутренний поток. В середине пути он закручивается в сложный узел, выворачивается наизнанку, расширяется, обволакивает водный путь и как кожа идёт обратно, забирая с собой воду. А потом вновь разворачивается и идёт обратно, проходит дальше узла, сужается и всё возвращается в норму. Песок — это твоя магическая энергия, а вода — каналы. Но пертуберенцию вызывает вода.
— И это всё нужно учитывать, создавая жезлы?
— Не только жезлы, а вообще любое магическое изделие. Или же наргодат, это дворфийский.
Путь, магия, рука — подумал я, сразу распознав значение сказанного Густахом слова. Это меня несколько удивило, и обнадёжило, что хотя бы один язык не придётся учить заново.
— Путь, магия, руки. Управляя магией руками, примерно такой смысл у этого слова. Дворфы величайшие в магическом ремесле.
— Я уже слышал, что за запечатанными заклинаниями следует обращаться именно к ним.
— Ты, — Густах на секунду перевёл взгляд на связку кожи. — Ты ведь не просто так спросил про пертуберенцию магической энергии. Ты уже что-то успел достать? — я в ответ неуверенно кивнул. — Не удивительно, после всего добытого. Я угадаю, это кусок нижней ветки сребролиста?
— Нет, при чём тут он? И что это вообще такое?
— Один из доступных материалов для рукоятей жезлов и других наргодат. У него хорошее соотношение цены к проводимости энергии. Но если не сребролист, то что?
— Мне довелось поучаствовать в одном крайне рискованно деле, из которого я вынес сердечную жилу гоблина-чемпиона.
Густах ничего не ответил, но его усталый полный скепсиса взгляд говорил о многом. Наставник глубоко вздохнул и цокнул языком. И искренне поздравил меня с приобретением, о подобной основе для жезла мечтает каждый маг, даже у Густаха она попроще будет. Наставник сразу же поинтересовался о дальнейшей судьбе жилы. Я рассказал об алхимике в Магнаре и про выбранную обработку по технологии Раймарта, заодно спросив о разных типах жезлах.
— Если алхимик рассказал про обработку, то я ничего нового не добавлю. В зависимости от материалов рукояти и украшений, свой жезл ты сможешь применить для разного. Многие боевые маги в жезл вписывают структурные заклинания, «Мощный удар» или «Молот воздуха», или даже «Щит воды».
— А разве последнее…
— Многие заклинания зависят от того, как и куда их применять. Если под взором своих богов ты создашь наргодат без внутренних энергий для заклинаний, но только с общим вместилищем магической энергии — то сможешь применить и «Шипы огня», хоть затраты на это непомерны. Многие ограничиваются «Мощным ударом», «Крушителем щита» и «Бронебойным ударом».
— То есть, жезл превращается в оружие ближнего боя?
— А как иначе, Ликус? Занятия с матонами не многие выдержат, но ещё немногие удостоятся чести к ним попасть. Любой маг в ближнем бою рискует сильно, и подобные боевые жезлы риск сводят на нет.
— Можно ещё хранилище магической энергии сделать, и запечатанные заклинания в жезл вложить, но это к дворфам.
— Многие благородные поколениями стоят в очереди только ради возможности попросить изготовить им наргодат. Не знаю, как с этим обстоят дела у вас.
Я отмахнулся, что примерно так же, а сам задумался: нужно ли мне вообще превращать жезл в боевое оружие? У меня и так есть посох и кинжал, а в обозримом будущем я, скорее всего, заменю обычное тело посоха на подготовленную заллаю и впишу несколько боевых умений. Если достать подходящую рукоять для кинжала, то он превратится в грозное оружие. А гримуар в будущем так вообще будет забит заклинаниями. И в такой конструкции ещё одно оружие, оно зачем, чтобы просто было?
— Понимаю тебя, Ликус, каждый думал о судьбе своего жезла, — Густах улыбнулся, будто поняв мои мысли. — Позволь дать тебе совет. Хлар’ан был вместе со мной в магистрате. Впиши в жезл одно или два боевых разумения, но в остальном используй как хранилище энергии для плит и прочего. Возможно, это поможет с твоей проблемой, — Густах показал мне на грудь, явно намекая на скверну в моей мане. Это предложение казалось на редкость гениальным, но именно сейчас меня интересовало кое-что другое.
— Можно ли создать одежду, хоть те же перчатки, полностью блокирующие выход магической энергии из тела?
— Это сложный вопрос, — наставник зачем-то посмотрел на связанную кипу листов книги по орочьему языку. — Такое сделать можно, и даже делали. Сразу ответить я не могу, но советую приготовиться. Ответ тебе не понравятся.
— Насколько?
— Полностью.
Мне не понравился холодный тон наставника, но выбора у меня нет — нужно понять, можно ли хоть как-то заблокировать скверну. И хоть подобные перчатки не очень подходят на роль лекарства, но всяко будут полезны хотя бы просто для исследования.
— Ты про Раскаю слышал?
На мой вопрос Густах ответил, что магистрат поставил их в известность о зарядке печатей, и Раская даже рада была. Я полез в рюкзак за книгой.
— Передай и скажи, что я попрошу ответную услугу. Небольшую, её она не обременит.
— Где ты её нашёл? — Густах сильно удивился, прочитав на обложке книги название «Справочное руководство по пашням и их магической обработке». — Написана в Ждарской академии, чего-то такого Раская точно не читала. Ей эта книга будет полезна. Что за услуга?
— Немного личное. Я попрошу передать послание её семье. Она рассказала о своей ситуации, а во время поездки я встретился с одним ратоном. Хотел через Раскаю передать послание об этом остроухом.
Густах моё объяснение принял и обещал при первой возможности передать эльфе книгу. Когда я собрался и успел выйти из подсобки, направляясь на выход, наставник остановил меня и показал на мерцающие кристаллики на высоких стеллажах в архиве.
— Это то, о чём мы говорили. Внутренние направляющие магический поток ведут к полу, затем он поднимается по внешним направляющим. Это уберегает книги от внезапных смешиваний потоков энергии. С каналами стоит быть аккуратным, но можешь потрогать сами кристаллы. Ты почувствуешь пульсацию, бьющую в ритм свечению.
Я в ответ похлопал себя по верхней части груди, намекая, что это не лучшая идея.
В церковь идти не хотелось, но всё же я пришёл к каменному зданию с причудливой амбарной крышей. Старому церковнику было наплевать, что результат процедуры дознания известен заранее: он с упоением задавал привычные три вопроса и будто молился, чтобы в этот раз результаты оказались другими. Когда же я отлепил ладонь от неизменившегося кристалла, то старик негодующе дёрнул головой, взлохматив жиденькую козлиную бородку.
Меня отвели в конец череды подсобных помещений подвала, где у церковников располагалась обеденная зона. Там небольшой стол уже был сервирован на трёх персон, рядом с ним стоял Хубар и Касуй. При моём появлении церковник наигранно развёл руками, будто собираясь заключить меня в объятья.