Скверная жизнь дракона. Книга шестая (СИ)
Вскоре остроухий вернулся с куском брони, снятой с гоблина-чемпиона.
— Слушай, ксат, тебя твои боги как сильно наградили за убийство чемпиона? Сколько сил души дали?
Я тяжело вздохнул и переспросил, о чём именно спрашивает Руал. Спустя несколько объяснений я уже шептал выдуманную молитву. Лог.
Уровень: 58
Опыт: 15179/59000
Жизнь: 900/900
Мана: 204/1670 + [2420/2500]
Выносливость: 900/900
Всю ману из основного объёма пришлось потратить вместе с шестью копьями, прежде чем исчез «Щит магии» чемпиона. Хорошая вещь, но у меня нет свободных очков характеристик.
— Думаю, раньше здесь действительно был абон, — заговорил Руал, узнав, что я получил около трёх тысяч опыта. — Кучу костей в углу видите? А теперь спросите себя, где орава тварей, которую мы встретили полтора месяца назад. Эти уроды всяко поняли, что их скоро истребят, и решили всеми способами абона поднять до чемпиона. А ещё у них был шаман. Может, ещё тогда был, может, недавно появился. Абоны же и другие гоблины не могут боевыми разумениями пользоваться. Так, чем случай наградил. А вот чемпион — другое дело. Думаю, у него был «Щит магии» и «Железная кожа», а «Вторую броню» ему шаман подрисовал.
Эльф протянул кусок кожаной брони, снятой с чемпиона. Её обратную сторону сплошным ковром в хаотичном порядке покрывали странные рисунки, напоминавшие то волнистые линии с кружками, то гуманоидные фигуры, то изображения животных. В один момент я поймал себя на мысли, что смотрю на древнеегипетские иероглифы в их самый первый момент зарождения.
— Шесть или семь ударов чемпион бы точно отразил. Поубивал бы он нас. Вместо этого он сам дохлый лежит, — Шлас взял кусок брони, и швырнул со всей силы в груду костей. — Давай заканчивать.
Собирать в мешки трофеи оказалось гораздо приятней, чем их добывать, и вскоре мы уже переместились на второй этаж, где четверо авантюристов успели распотрошить многих гоблинов. Осталось парочка у входа, да шаман с вобоном. С шамана, к обычным трофеям, собирали мозг и позвоночник, а с вобона локтевую и малую берцовую кость. Последние алхимикам зачем-то нужны.
Нам всем было приятно выйти на улицу. Скрываясь от противного запаха, разбившие небольшой лагерь в трёхстах метрах от логова солдаты зааплодировали, когда мы вышли из пещеры. Но нам ещё оставалось много работы. Шлас отправил резко погрустневших наёмников обратно в логово, чтобы те собрали оружие — никто не хотел рисковать, если сюда забредёт новое семейство монстров. Что полезного из оружия можно продать на металлолом, а остальное — закопать в лесу. Авантюристы же приступили к обработке трофеев, убирая плёнки и ненужное мясо с суставов.
Вечером в лагере, потягивая разбавленную яблочную настойку и посматривая на затейливую игру языков пламени разожжённого костра — я мысленно возвращался в начало дня. Вот дёрнуло меня обмотать паранаю вокруг пояса. По возвращении в лагерь она из синего цвета окрасилась в коричневый. Я потратил час, чтобы хоть немного оттереть её снегом, как и всю остальную одежду. В этом и заключался план Фралия — устроить зимние постирушки снегом вместо воды. Идея вполне приемлемая, если бы под конец у меня руки не отвалились от холода. Второй план предложил Руал. Когда все закончили барахтаться в снегу — эльф развёл большой костёр и накидал так много хвои, что у нас всех заслезились глаза. В один момент столб дыма пошёл в сторону дозорной вышки, и лучник на ней аж выругался да убежал в солдатскую часть лагеря, не выдержав такой подлости. Стоит отдать должное, оба плана сработали. Одежда стала сырой и пропахла дымом, но изначальный запах никуда не делся, и Фралий с Руалом наслушались упрёков. В остальном, возвращение в лагерь прошло без эксцессов.
Уже как час авантюристы и наёмники бодро заливали горло настойкой, травили байки о приключениях и, не стесняясь присутствия девушки, распевали похабные песни о нелёгкой судьбе уличной шлюхи и богатенького графа с неясной любовью к ножкам от стульев. Фралий, поддавшись алкоголю, пригласил на танец Нару. Та, в таком же состоянии подпития, согласилась, и позади костра два нетрезвых тела пытались что-то отплясывать, попутно давя друг другу ноги.
— Вы, ксаты, со своим посохом в обнимку спите? — ко мне подсел барон.
— Мой посох прекрасен. Такие ограниченные в своём познании разумные неспособны оценить его величие.
— А чего тогда такой задумчивый сидишь?
— Там, в пещере у матки, я повёл себя немного не сдержанно и…
— Если ты про просьбу об оплате оценки, то брось. Я рад, что ты сразу заявил о своих желаниях. Подумать не могу, чтобы случилось, если бы… — Ханол замолк и поиграл желваками, будто подавляя гнев. — Узнай в королевстве, что я должен услугу кому-то из Кта’сат, то весь сегодняшний день можно было бы измазать в гоблинском дерьме, и там в логове и оставить.
— Это как-то связано с соглашением между королевством и империей?
— Да, оно… Позволь задать один вопрос. Я всё расскажу, но хотелось бы кое-что прояснить.
— Зависит от того, что именно ты спросишь.
— Осенью вы нас пленили. Там был ты, нутоны и ещё один ксат.
— Я не отвечу, где он.
— Я о другом. Будь он сегодня с нами, то, как, по-твоему, прошла бы зачистка?
— Если бы он был с нами, то… То нас бы в логове не понадобилось.
— Я помню, как он появился в нашем лагере. Я тогда услышал крики, выскочил из палатки и увидел его. В десяти метрах от меня, он только что вырубил Глария. Мы встретились взглядом. Мне до сих пор в кошмарах сняться его карие глаза, с вашими вертикальными зрачками. Я только успел потянуться к мечу, как этот ксат пропал… а потом… я не знаю, что потом, но после помню, как меня нутоны хлестали по щекам, лежащего на земле без сознания, и безоружного. Кто он такой?
— Хороший вопрос, но я не отвечу.
— Понимаю. Ты не слышал никаких слухов в академии этой осенью?
— Ты обещал…
— То, что я спрашиваю, напрямую с этим связано.
— Какие именно слухи?
— Не знаю, — честнейшим голосом ответил Ханол. — Я не уверен, но я точно знаю, что королевство о чём-то узнало и попыталось договориться с империей. Что-то должно было произойти в академии, за это моя страна получила бы послабления и смогла бы хоть что-то заказывать в академии.
— Я вот вообще не понимаю, о чём ты говоришь, и что это вообще за послабления. Академия же вместе с городом и землёй теперь часть империи.
— Это не навсегда.
— Тогда давай с самого начала, времени у нас навалом, — я поднял с земли кувшин и добавил себе и барону напитка.
Барон рассказал то, что я не знал. По итогам войны академия с прилегающими землями отошла империи на правах абсолютной аренды на пятьдесят лет, но без права разрушения или уничтожения.
Когда случилась катастрофа на Чалой равнине, и тысячи солдат обратились в нежить — королевство сдаваться не собиралось, ибо ратонов в нём в два раза больше, чем нутонов в империи. Но, как и любое событие, эта война не происходила в вакууме, будто оторванная от остального мира. Вмешалось Арнурское королевство. В последние годы войны Настрайская академия была практически отрезана от торговых путей, её искусственные магические кристаллы не попадали на рынок. Цены на них росли каждый месяц, угрожая обрушить экономики всех государств на южном континенте, ведь очень многое в жизни разумных завязано на магию. Да и как выразился Ханол, многозначительно посмотрев мне в глаза, возникшим коллапсом могли воспользоваться некоторые известные силы.
Так или иначе, но Арнурское королевство вмешалось в ход войны, предупредив обе страны: либо они заканчивают и хоть как-то договариваются, либо Арнурское королевство объявит им всем войну. Даже если бы обе страны объединились, то ни империя Талкая, ни королевство Калиск не выстояли бы против настолько грозной силы, неестественно быстро набиравшей мощь последние пятнадцать лет.
В итоге, было решено заканчивать войну на том что есть, учитывая интересы обеих сторон. Империя начала войну за подчинение Настрайской академии, а королевство могло бы ещё долго отбиваться — поэтому империя получила академию с городом и землями в аренду.