Скверная жизнь дракона. Книга шестая (СИ)
— Лик’Тулкис. Ученик-магессор Настрайской магической академии, — я кивнул, приветствуя барона.
— Как один из вас мог стать учеником академии? — остроухая девушка так быстро вскочила со стула, что тот аж опрокинулся с гулким грохотом. На её стёганой куртке блеснула бронзовая застёжка с выдавленным изображением гарпии, пронзённой копьём.
— Нара, сядь и успокойся, — обращаясь к девушке, барон неотрывно смотрел на меня. — Прошу простить мою подчинённую, слишком невероятно, чтобы кто-то из вас стал учеником магической академии. Позвольте представиться. Барон Ханол Ускаский, владелец деревень Файск и Ларск Трайского уезда и земель под ними.
— Жизнь умеет преподносить сюрпризы, — я отогнул плащ так, чтобы все могли заметить краюшек паранаи небесно-синего цвета.
— Это большое событие, — барон задумчиво кивнул, и посмотрел на Шласа. — Чем обязан вашему визиту?
— Ксат хотел поговорить о предстоящей авантюре. Хотел услышать всё лично от вас, и подумал вступить в группу.
— Наши планы рассказаны полностью? — на вопрос остроухого авантюрист кивнул. — Тогда мне больше нечего добавить. Шлас достаточно описал вас и ваши навыки. Не стану скрывать, вы, с присущим вашей расе зрением, пришлись бы кстати в кромешной тьме логова. Но я отвечаю за жизни авантюристов, вступивших в мою группу, и вам я доверять не могу.
— Чего это он, на ксата взъелся, что ли? — стоявший позади нас Руал прошептал Фралию.
— Мне казалось, что группу для того и создают, чтобы доверять боевым товарищам, не так ли? — спросил я.
— Конечно, — барон встал из-за стола. Его примеру тот же последовали другие ратоны, но Ханол жестом посадил их обратно. — Вряд ли вас могло устроить предлагаемое вознаграждение. Вы пришли предложить сделку, я прав? Мы можем её обсудить.
Барон жестом пригласил в дальний угол, где не было посторонних. Мы встали спинами к залу, ни при каких раскладах нас не могли подслушать.
— Насколько низко пала твоя раса, что перед мёртвыми слов не держите? — прошипел Ханол.
— Что за бред ты несёшь?
— Ты лично записывал мои последние слова, и ты лично обещал их отправить моей семье. Как и остальным из нашего отряда.
— И я сдержал обещание. Мы отправили письма в тот же день, как вас увели.
— Не смей врать мне!
— В этом нет смысла, — я процедил сквозь сжатые зубы, злобно посмотрев на эльфа. — Я отвечал за их отправку, я же их и отправил. Каждое письмо, собственноручно. Каждый раз отправляя их по отдельности, я глотал унижение от администраторов ратуши, отказавшихся принять все письма сразу. Да, я помню только содержание письма графа, но имена и адреса доставки писем помню все. И твоё должно было прийти, — я сделал вид, что копаюсь в чертогах разума, а сам открыл лог-файл и полез во вкладку «Новеллы знаний». — Оно должно было прийти в город Мальск на пятую улицу Серебряного района. Я прав?
— Ты… помнишь? Ты отправлял? Нет, ты… Гларий Хнароск, куда шло его письмо?
Я ответил. Барон попытался ещё спросить, но я не хотел стоять вместе с ним в углу гильдии как наказанный мальчишка. Я предложил барону принести листок и перо, если тот хочет получить адреса. После непродолжительных раздумий барон позвал Нару.
— И письмо графа, — чуть ли не в приказном тоне сказал Ханол, когда принесли чистые листы с пером и чернилами.
— Передам лично.
— Это ты хотел запросить за участие? Свести тебя с семьёй графа?
— С этим я справлюсь сам, — я показал на противоположную стену, где около регистрационных стоек висели доски с объявлениями. Их количество знатно уменьшилось из-за наступивших холодов, но одно из них провисит ещё очень долго. — Читал?
— Оно твоё?
— Я помогаю тебе с логовом, а ты от моего имени размещаешь подобное объявление во всех гильдиях королевства. И в ратушах городов, деревнях и сёлах. Я потом оплачу стоимость в имперских монетах, распиской. Письмо графа доставлю сам. Я собирался ехать в королевство сейчас, но дорогу замело, а времени нет — у меня учёба. Через два налима… через восемьдесят дней я поеду в город Трайск. Поможешь представить меня Ранию Шалскому — скажу тебе спасибо.
Не дожидаясь ответ барона — я принялся за переписывание имён и адресов. Каждый раз смотря на очередную строчку, на сердце лёгким дребезжанием отзывалось скверное чувство. Ведь я их запечатлел в «Новелле знаний» именно с учётом возможной потери писем, рассчитывая показать их потомку графа — но жизнь распорядилась иначе. И, всё-таки, почему письма пропали? Когда я их оформлял, то рядом был Налдас и он ничего не сказал, значит — всё было оформлено по букве закона.
Закончив переписывать, я передал барону листок с двадцатью четырьмя строчками. Остроухий расстроенно поджимал губы, взглядом перебегая от одного имени к другому.
— Ты уверен, что правильно оформил отправку? — спросил остроухий, на что я кивнул. — Городская ратуша не могла нарушить договор и была обязана отправить письма. Обычно письма накапливают и отправляют с ближайшим торговым караваном в следующий город.
— Разве на караван не могли напасть разбойники или монстры?
— Вместе с почтой город всегда отправляет группу своих воинов. Сильных, специально для охраны писем. За последние полгода в Кратире никто из этих бойцов не погиб, я узнавал. Я сначала думал, что ты нас всех обманул, но… — Ханол запнулся и помрачнел, его пальцы как клыки впились в листок. — Остаётся только одна возможность. Они воспользовались рабом.
— Не понимаю.
— Ты ведь сказал, что регистрировал каждое письмо по отдельности. Ничего не мешало лорду Кратира, узнав о нашей поимке, предупредить ратушу. Они всё оформили одиночными письмами и отправили в путь раба, воспользовавшись лазейкой в договоре. Скорее всего, его заставляли переходить из кабинета в кабинет, где к одиночной доставке письма прибавлялась ещё одна одиночная доставка.
— Хочешь сказать, что он вышел из города без охраны и его убили?
— У любого лорда есть ручная группа разбойников. Предупредил о рабе и получил наши письма. Я помнил только город, где жила семья Глария, и смог им сообщить о гибели сына, но остальные двадцать две семьи всё ещё ждут. Имперцы даже не удосужились отправить к нам именной список убитых. Даже граф числится живым, хоть это не так.
— Тогда поставь их в известность. Список у тебя и…
— Господа, — повысил голос главы гильдии, вышедший в зал из подсобных помещений. — Время позднее, пора бы вам расходится. Заканчивайте со всем и идите отдыхать. Вам силы пригодятся.
Ханол попросил дать ещё немного времени, так как мы почти закончили. И пригласил меня пройти обратно к авантюристам, где при своих помощниках поклонился и принёс мне извинения. Он, как разумный благородного происхождения, позволил чувствам затмить разум и нагрубил мне, одновременно и ксату, и ученику академии.
— Так, что, всё нормально? Ксат с нами? — стоило Шласу закончить вопрос, как авантюристы с мольбой уставились на барона. Его помощники, офигевшие от происходящего и вовсе не ожидавшие от Ханола подобного поведения, смотрели на остроухого как на полудурошного.
— Это зависит от господина Лик’Тулкиса. Он…
— Господина⁈ — от негодования лицо остроухой девушки аж вспыхнуло красным. — Ханол, прошу, ты и так достаточно унижений стерпел, не надо…
— Нара, успокойся. Я потом всё тебе объясню.
Барон положил руку девушке на плечо. Та гневно зыркнула на меня, но всё же села на место, сложив руки на объёмной груди, выпирающей из-под толстой стёганой куртки.
— Как я и сказал, но только Лик’Тулкис решит, пойдёт ли он с нами или нет. Но могу сказать, — остроухий повернулся ко мне, — что с включением в группу проблем не будет. Секреты мага останутся не тронутыми. Группа заключена только на имена.
— На что заключена?
— Не знаю, как называют это у ксатов. Когда создаётся группа под взором Всебогов, то обращаясь к ним можно увидеть части души разумного, от имени и до всей и полностью. У нас только имя. Магов у нас в группе нет.