Скверная жизнь дракона. Книга шестая (СИ)

Где сел на кровать. Прислонил посох к плечу. Закрыл глаза. И устало вздохнул.
Эмоции волной набежали на ветшающую дамбу сдержанности, протекая сквозь прорехи. Меня дёрнуло, мышцы конвульсивно напряглись, изо рта вырвался стон. Меня затрясло. Прикрыв одной рукой глаза, кулаком второй я начал бить по бедру, стараясь отвлечься: сначала легонько, но всё сильнее и сильнее.
Закончился, наконец закончился этот скверный год. Год хождения с петлёй на шее по тонкому канату над пропастью с метровыми шипами, год постоянного страха за свою жизнь, год крысиных бегов на перегонки со временем и смертью. А всё из-за того, что выбора-то у меня и не было!
Какой у меня мог быть выбор тогда, когда меня принимали в академию: между смертью сразу, и смертью попозже? Да, магистрат согласился обучать меня, как и сказал старик на стадионе. Но они говорили про обучение, а не про условия заключения контракта. А в нём, главным, самый первичным пунктом были условия нарушения этого самого контракта: опоздал на учёбу — контракт расторгнут; не справился с поручением — контракт расторгнут; слишком тупой и не смог изучить обширный материал за месяц, когда обычным разумным на это нужен год — твои проблемы, но контракт расторгнут. Любая оплошность или провинность, и контракт расторгается по моей вине. И тогда — смерть. И великая удача, если меня просто заклят мечом.
Десятый, последний пункт договора между ксатами и церковью мне озвучили в день поступления. Именно от его действия я добровольно отказываюсь, если нарушаю контракт. А пункт до боли простой. По нему каждый ксат на территории городов и прочих поселений охраняется возмездием драконов, и если ксата огульно убьют или казнят без суда и следствия — то возмездие неминуемо как обидчикам, так и самому городу. Нарушь я контракт, и убивай меня кто хочет. Но я бы сильно обрадовался быстрой смерти от меча.
В день поступления академия уже всё знала, её устроил бы любой из двух вариантов. Первый вариант я понял из книги магоса Фласкара: став магосом, своим исследованием я принесу достаточно богатств академии. Про существование второго варианта я догадался, когда тёмный эльф упомянул о достижении архимагистора. Магов бы очень устроило, если бы кто-то подобный мне нарушил контракт и добровольно отказался от защиты драконов, ведь тогда… Тогда его можно без опаски искать по всем континентам и ловить живьём, а дабы он не помер раньше нужного. Отрезать язык, чтобы он его не проглотил, связать, упаковать, доставить в академию, и пытать, пытать, пытать, пытать, пока он не обезумеет от боли и не воплотится в истинную форму. И пожалеет, что не прирезал себя заранее.
Я глубоко вздохнул, стараясь скинуть с себя нахлынувшие чувства. Бедро нещадно саднило, а в горле стоял солёный привкус. Сложный и крайне опасный этап длиною в год завершился — но ничего ещё не закончилось. Впереди поиск нужной твари для исследования, и поиск огромной суммы для церковников. Всё это ограничено сроками, провал обернётся печальным исходом. Как бы ни хотелось, но ничего ещё не закончено — и это скверно.
  
Глава 5
 
Наш караван из Настрайска до Магнара на всём протяжении пути сопровождала тёплая, практически безоблачная погода — но всё равно, приехали мы сильно поздним вечером. Караванщики решили немного ускориться. Обычно перед формированием нового каравана они отдыхают два дня, но сейчас решили посвятить отдыху лишь сутки. У торгашей бытует примета, связывающая тёплые дни без дождей и сломанные колёса у телег, притом подряд у четырёх каждое левое заднее — мол, если так произойдёт, то задерживаться в городе не стоит. Именно поэтому в королевство равнинных эльфов караван отправляется послезавтра. У меня на все дела был ровно день.
Сейчас же, в гильдии свободных торговцев, недалеко от входной двери стояла группа из девяти юношей и девушек. Удивлёнными, и несколько потерянными взглядами они осматривали очередное новое место. Семеро из них попали в академию ещё во младенчестве и ничего не знали о мире за пределами каменных стен, а те двое знали ненамного больше. Четверо останутся в городе, остальные ближайшим караваном отправятся к южной границе империи, вместе с двумя авантюристами. Лицо первого покрывали бесчисленные шрамы, а второй на груди носил серебряную заколку.
 
— Ксат стал нянькой… Никогда бы не поверил, — Шлас улыбнулся, посмотрев через моё плечо на группу юных разумных.
— Лыбу не дави, сам же вызвался за пятёркой присмотреть.
Фралий поправил серебряную заколку на груди, изображавшую проткнутую копьём гарпию. Эту заколку он заказал с денег, доставшихся от зачистки логова гоблинов.
— А чего присматривать за ним? — спросил тот. — На караван посадим, еда обеспечена, от напасти защитим. А как на место приедем, так у них времени скучать не будет.
— Город? — за последние пять дней это двадцать третий раз, когда я переспрашивал. И каждый раз авантюристам было в удовольствие повторять одно и то же.
— Да, город, — Шлас довольно протянул. — На южной границе, в одном дне конного перехода от ближайшего города Арнурского королевства, и столько же от имперского. Решили делать сразу с расчётом на перевалочный пункт для торговцев. А где они — там и всё остальное.
— Это серьёзная задача, город отгрохать в пустом поле.
— Не такая и серьёзная. Каким-то образом кому-то из младших сынов благородных улыбнулись боги, и он смог закрепить деревню в глухих местах. Как их только монстры не разодрали, это тот вопрос. Но простояли, двадцать пять лет прошло уже. Простояли вот. Торгаши там задерживаются постоянно, кто между королевством и империей мотается. Вон, говорят, там уже частокол какой-никакой есть, и штук пятьдесят домов, несколько из них двухэтажных. А это уже что-то.
В голове не укладывается, что к вопросу создания городов таким жестоким образом подходят не только в империи, но и вообще на всех материках. Везде примерно одна и та же система — младшие сыны благородных семейств могут набрать семьи крестьян, собрать обширный караван и отправится в так называемые глухие земли. Цель одна — продержаться там двадцать пять лет, выживая. Если нападут твари, то сколько ни зови на помощь — всё без толку, земли пусты и к мольбам глухи. Если получится, то правящий монарх или кто-то другой главный в государстве подарит благородному титул, право взять собственную фамилию и основать новый род, а в ту деревушку направится подкрепление в виде солдат, жителей и строителей для стен и главных зданий нового городка. Который в будущем должен стать городом. Вот только была одна маленькая деталь. Ещё когда мы только выехали из Настрайска с караваном, Фралий и Шлас со всем честным видом сказали, что основание нового города происходит впервые за последний век. Или больше, но они слышали о промежутке в сто лет.
Мы с авантюристами перекинулись ещё несколькими фразами — и разошлись, условившись, что я загляну к ним в новый город, если буду в тех местах проездом. Шлас, Фралий и пять ребят отправились в одну из гостиниц с комнатами, арендованными специально для переселенцев. Оставшуюся четвёрку я повёл сначала к гильдии авантюристов и вольных наёмников, чтобы показать, куда завтра утром подходить. Затем проводил их к ещё одной гостинице, дешевле той, в которой я обычно останавливаюсь. Ребята в пути быстро сориентировались, и у караванщиков разузнали о местных ценах. Они решили остаться в гостинице на несколько дней, пока в городе не обживутся и не решат вопрос с жильём. Самое оно комнату в доходном доме снять, но для этого нужны поручители.
В привычной мне гостиницу «Гнездо совы» я оказался запоздно, улицы города практически опустели. За стойкой вместо улыбчивого хозяина стоял парень лет двадцати на вид. Он кивнул мне и улыбнулся совершенно так же, как до этого делал Еларон.
— Добрый вечер. От отца слышал, что у нас постоянно останавливается кто-то из вашей расы. Это вы?
— Да, а где сам Еларон?
— Помер отец. Вот уж месяц как похоронили. Его удар хватил после случая с баней, там…