Скверная жизнь дракона. Книга шестая (СИ)

— То было вчера, — я заставил себя улыбнуться девочке и поспешил умыться в тазу, как обычно подготовленным невольницей. — Каир ничего не передавал?
— Нет, господин… Ой, то есть, передавал. Ну, спрашивал он, господин, — встав рядом и протягивая полотенец, теперь этот самый полотенец девочка от волнения крепко сжимала. — Он просил вас сразу простить его, и меня. Вот, можно спросить, пожалуйста?
Я молча посмотрел на Улу взглядом разумного, который ничего не понял, но очень заинтересован.
— Каир хотел узнать, как у вас там, на острове, обряд совершеннолетия проходит. Ой, не сам обряд, но что вы выбираете, вот. Братик скоро обряд в церкви пройдёт. Там ведь нужно выбрать разумения и свершения, им обучат церковники.
Интересно. Это всё объясняет, откуда даже крестьянам известны простейшие боевые умения. Правда, мне теперь кажется, что церковь в жизни простого разумного значит куда больше, чем предполагалось раньше.
— Каир хотел узнать, какие ему свершения и разумения выбрать? — девочка в ответ бодро закивала. — «Рывок» уж точно пригодится. Когда обряд будет?
Ула перехватила полотенец, и стала загибать пальцы на правой руке.
— Через три дня. Ой, через четыре, вместе с сегодня. Потом они день будут отдыхать. И уедут. И братик тоже, — девочка тихонько всхлипнула, но тут же повеселела. — Но ничего же, братик ведь вернётся за мной!
— Обязательно, — я приложил полотенец к лицу, вместе с каплями воды стирая с лица выражение лёгкой грусти. — Мы с твоим братом и другими невольниками, скорее всего, поедем вместе. В день обряда и в день отдыха утром закончишь дела, приготовишь мне воду на вечер, и будь свободна. Я умоюсь и в прохладной воде, а ты с братиком оставшееся время проведёшь вместе. Совет о разумениях скажу завтра, надо подумать немного.
— Спасибо большое, господин! — Ула растянула рот в лучезарной улыбке и чуть было не сложилась пополам в глубоком поклоне. Мне потребовалось вся моя выдержка, чтобы не вздохнуть, протяжно и угрюмо.
В архиве Густах был не один, а в компании новой помощницы. Когда я открыл дверь, то наставник жутко удивился — охранявшие здание матоны впустили меня сразу, без обычных проверок.
— Ликус, здравствуй, — Густах хитро улыбнулся. — Позволь тебя поздравить. Меня не было на стадионе, но я слышал, что ты необычным способом расправился с одной из проблем академии.
— Это ещё мягко сказано, — я усмехнулся. В отличие от зрителей на трибунах, матонов и учеников, меня никто клятвами не обязывал молчать, но я всё равно хотел сохранить в тайне произошедшее. — Эта проблема связана с контролем благородного дома? С тем, что академия передана империи на пятьдесят лет, но нельзя делать ничего, что могло бы академию разрушить
— Оно самое, Ликус! — восторженно воскликнул Густах и, подойдя практически вплотную, алчно улыбнулся и по-дружески положил ладони мне на плечи. — Глава дома во все ослушанье заявил, что уничтожит академию. Он сказал это самому архимагистору! Ответственный за исполнение договора благородный дом сам объявил о его нарушении. Это то же самое, что и сказанное лично императором.
— То есть, вчера академия лишилась ярма?
Густах раздосадовано цокнул языком и почесал подбородок, размышляя о чём-то. В этот момент я понял, что прошлый образ наставника мне нравился больше, такой задумчивый и угрюмый, но именно сейчас этого нутона с чуть вытянутым лицом с полной уверенностью можно было назвать живым.
— Это вряд ли. Академии не выйти из договора, это слишком серьёзный документ, но будь уверен, что к твоему приезду дела пойдут несравнимо лучше. Ты же уезжаешь скоро, да?
— Если в магистрате не передумают.
— Не передумают, но вряд ли наградят. Ставки вчера вечером аннулировали, а я бы неплохо заработал на тебе, — нутон усмехнулся.
Густах повернулся к своей помощнице, и попросил её проверить состояние кип листов и книг на одном из стеллажей. Девушка поспешила выйти из пристройки, будто понимая, что сейчас будет разговор не для её ушей.
 
— Лучшие помощники, это всегда поступившее по экзамену, — наставник пальцем показал на закрытую дверь. — Всё запоминают, всё делают безукоризненно. Да и она, сама по себе, довольно смышлёная.
— Помощник — это награда за прохождение твоего испытания?
— Голова на плечах — вот награда. Помощник мне и так положен по статусу.
Нутон достал из сундука готовую книгу с коричневой обложкой и золотистой надписью «Циркуляция чуждой магической энергии в оригинальных источниках».
— Отдашь перед отъездом, как и обычно. В магистрат тебя вызывают через четыре дня? Мы тоже вызваны. Я, и Раская. Скорее всего, будет и Клаус. Насчёт тёмного эльфа не уверен. Мы должны будем подтвердить, что ты выполнил все условия и сдал экзамены этого учебного года.
Я устало вздохнул и помассировал переносицу: — Мне ещё и экзамены сдавать? Сейчас, прямо перед отъездом? Я даже про шпоры не заикаюсь, но хоть список вопросов-то есть?
— О чём ты? — Густах расплылся в довольной улыбке. — Посох Клаусу принёс, желчный мешок по заданию магистора добыл, у меня узнал многое о жезлах и их изготовлении, у тёмного эльфа научился изготавливать структурные растворы, и успешно завершил финальный экзамен. Если у Раскаи всё записал, то тебе не о чем переживать.
У меня по спине пробежали мурашки: Густах только что издевался над бедным мной! Да, это был дружеский подкол, но… Но я уже больше не могу слушать про всякую учёбу в академии, хотя бы сейчас, в оставшиеся дни. Я хочу, чтобы всё это уже поскорей закончилось. И, вообще, я устал и хочу к маме!
В барак я вернулся ближе к обеду, хотя в архив пришёл спустя полчаса после завтрака. Мы с Густахом слишком долго обсуждали различные основы для жезлов. Точнее, Густах мне о них рассказывал, а я слушал и частенько задавал вопросы. Наставник хоть и тактично обошёл один момент, но и так понятно, запчасти каких крылатых древнейших разумных используют в жезлах. Ещё применяют некоторые виды деревьев, кости животных и монстров, как моя сердечная жила. И ещё могут использовать заллаи от двух порождений — они лучше деревянных основ, чуть лучше животных, но хуже частей монстров. По итогу нашего разговора Густах сказал, что мне с жилой очень повезло.
Сейчас же, как обычно отобедав в гордом одиночестве, даром что другие ученики после случившегося на арене меня игнорировали как прокажённого — я уселся в кресло, положив на колени долгожданную книгу. Она была смастачена всяко недавно, от корешка несло резко-кислым клеем. Вот именно за занюхиваем книги меня и застала Ула, открыв дверь в первую комнату.
— Ой, простите, я…
— Всё хорошо, — я помахал рукой, подзывая девочку к себе. — Клей сильно пахнет.
— Фу! — Ула сморщила носик, принюхавшись к корешку. — А о чём эта книга, господин?
— Не понимаешь? — я показал на золотую надпись, выдавленную на обложке. Ула покачала головой.
— Я читать не умею, господин. Но это ничего, братик говорил, что меня научат. И читать, и писать, и… ну, это, — девочка начала энергично загибать и сгибать пальцы. — Считать, вот! Меня всему обучат!
— Ну ведь это замечательно, — я глубоко вздохнул. — Ты со всеми делами закончила?
— Да, и на кухне помогла. У меня сейчас свободное время, — девочка робко посмотрела на небольшой диванчик. Я, конечно же, разрешил Уле делать всё, что она хочет, только путь меня не отвлекает от чтения. Малышка искренне поблагодарила и со всей значимостью плюхнулась на мягкие подушки.
Я вернулся к книге. Какое-то время малышка мечтательно разглядывала, как я переворачивал страницы. Вскоре ей это надоело, девочка приняла горизонтальное положение, и засопела. Да и я сам отвлёкся от чтения.
По названию книги можно было бы догадаться, что именно подразумевается под словами «оригинальный источник». Понятно, почему Густах предупредил, что прочитанное мне не понравится. Оригинальный источник — это не только магическая древесина, части особых животных или монстров, или даже некоторый тип заллай. Это ещё и куски драконов.