Лабиринт Ариадны (СИ)

— Доказательства финансовых нарушений в компании Руслана Мальцева, — ответил Дионис. — Точнее — в компаниях. Некоторые из них подставные, некоторые — не в России. Здесь заверенные распечатки переписок, показания свидетелей и сверка бухгалтерских документов.
— Зачем мне это?..
— Здесь… — Дионис раскрыл вторую папку и положил ее сверху на первую. — Расчеты бюджета его проектов и фактически понесенные расходы. Доказательства подделки разрешений на строительство с нарушением норм, досудебные договоренности с пострадавшими, снова заверенные показания соучастников.
— Я и без вас знаю, что у Мальцева рыльце в пушку, — раздраженно бросил Марк Евгеньевич. — У нас каждого крупного владельца бизнеса потереби хорошенько — еще и не такое найдешь!
Словно не слыша его, Дионис положил сверху раскрытую третью папку, и я заметила там фотографию. Встав на цыпочки, сунула любопытный нос… И узнала собственного брата. Коротко стриженного, в темной робе заключенного.
— Это — разбор уголовных дел людей, осужденных по делам, связанным с Русланом Мальцевым. Его личные враги, враги его друзей, конкуренты, мешающие ему владельцы собственности. Показания свидетелей, доскональный разбор каждого дела, протоколы допросов прокуроров и судей.
— Да при чем тут я?!
— Вы, Марк, как я уже говорил, считаете себя справедливым человеком и уверены, что в конфликте между Ариадной и Русланом Мальцевым, встали бы на сторону правды.
Дионис сделал шаг назад и протянул мне руку. Я сплела свои пальцы с его и прижалась всем телом, пытаясь напитаться уверенностью от его витальной силы.
Марк Евгеньевич стоял с ворохом тяжелых папок в руках и явно не знал, что с ними делать.
— Допустим… И? — сердито тряхнул он стопкой бумаг. — Вы предлагаете мне все это обнародовать? Почему мне? Я не был замешан в этих махинациях, не получал от них никакой прибыли. А перед Фроловой готов извиниться и компенсировать несправедливое увольнение! Зачем мне ввязываться в скандал с…
— …самым могущественным человеком в российском геймдеве? — Дионис крепче стиснул мои пальцы, и только тут я почувствовала, что дрожу. — Согласен, это очень опасно. Даже если Руслан Мальцев будет признан полностью виновным, вся индустрия будет знать, кто именно приложил руку к его падению. И бояться иметь с вами дело. Или даже мстить.
Я сглотнула. Жестоко.
Марк Евгеньевич точно не заслужил такого наказания!
Повернувшись к Дионису, я привстала на цыпочки, чтобы шепнуть ему на ухо просьбу не карать моего бывшего начальника так сурово.
Но он снова сжал мою руку и добавил:
— Однако если вы просто оставите эти папки себе, ничего не случится. Никаких последствий молчание для вас иметь не будет. Вы можете их даже уничтожить — и тогда пропадут оригиналы документов — никто никогда ничего уже не докажет. Это ваш выбор.
Он сделал знак, и охрана распахнула перед нами двери.
Мы уходили по коридору, и за нами следовали атлетичные мужчины в строгих костюмах, женщины с безумными глазами в длинных платьях и с колокольчиками в волосах.
Но я спиной чувствовала взгляд Марка Евгеньевича и никого не свете не жалела так, как сейчас его.
Глава пятьдесят седьмая. Дионис. Выход из лабиринта 
Серебристый «мерседес» тормозит на заправке, рядом с которой теплыми огнями сияет маленькое кафе. Ариадна выскакивает наружу, мазнув губами по моей щеке, и этот ритуальный жест наполняет сердце теплом. Я так часто видел, как это делают мама с папой, но даже не догадывался, сколько много в таком мимолетном прощании чувств. Даже когда это прощание на пять минут.
Шофер снова распахивает дверцу, и Ариадна забирается внутрь с двумя стаканчиками кофе в руках.
И с круглыми глазами.
— Я тебе сейчас такое покажу!
Беру один стаканчик, пока она ищет что-то в своем телефоне, и вдыхаю густой и горький запах кофе. Удивительно, что в этой стране можно найти великолепный кофе на заправке посреди нигде, и дрянной — в раззолоченном ресторане в центре.
  
Однако вкуснее всякого кофе — вдохнуть запах ее волос. Отвести мягкие пряди, коснуться губами венки на шее — там где горячее и вкуснее всего.
Отмахивается, смеясь:
— Погоди! Смотри лучше!
Но все равно придвигается ближе, откидывает голову на плечо и возится, устраиваясь поудобнее. С каждым днем она все реже сжимается рядом со мной, реже жмурится, словно ожидая удара от жизни. И дерзость ее оборачивается смелостью, а беззаботность — доверием.
Удивительная. Та, которую стоило искать.
Поэтому я остаюсь настороже и на всякий случай готовлюсь отразить любой удар судьбы. Что бы она ни приготовила — я справлюсь. Я всю жизнь готовился к встрече с Ариадной.
Помогал отцу делать вино — для нее.
Делал лучшие игры — для нее.
Учил русский — для нее.
Построил дом на солнечном острове, из окон которого видно бирюзовое море — для нее.
Даже в спортзал регулярно ходил, как оказалось, — для нее.
И теперь могу смело забрать ее с собой, зная, что достоин.
Ариадна вбивает что-то в поисковую строку и, захлебываясь, тараторит:
— Там телек был! И на первом канале новости! Про то, что акции Руса обвалились! Открыты уголовные дела! Двух прокуроров уже арестовали! Активы заморожены! — наконец она находит то, что искала, и показывает мне экран: — Смотри, тут написано, что почти все топ-менеджеры из его компании уволилась одним днем! Китайские и корейские партнеры приостановили действие договоров! Это мы, да? Это все мы натворили?
— Нет… — нежно целую ее волосы, пряча улыбку. — Это один справедливый человек поступил по совести.
— «Моисеенко Марк Евгеньевич — настоящий герой дня», — читает она вслух. — «Его офис окружен журналистами, словно Букингемский дворец перед коронацией». Новостные сайты просто взорвались! Это сенсация!
— Сенсация не то, что один бизнесмен врал, угрожал и воровал, — говорю я. — А то, что другой обнародовал подробности его преступлений, хотя ему от этого никакой выгоды. Просто потому, что так правильно.
— Ой… — Ариадна листает страницы дальше, и выражение лица из восторженного становится тревожным. — Ой, ой, ой…
Осторожно забираю телефон из ее рук и читаю заголовки статей аналитиков. Разумеется, они полны теорий заговоров, спекуляций по поводу его тайного профита и бредовых предположений. Ожидаемо. Это расплата за справедливость. И смелость.
Но Ариадна кладет руку мне на грудь, прямо напротив сердца и смотрит теплыми глазами, которые начинают подозрительно блестеть.
И это самый главный аргумент.
Она не должна плакать. Никогда. Тем более — по моей вине.
— Все будет хорошо, — говорю я мягко, возвращая ей телефон.
— Но как? — одна слезинка все же сбегает из уголка глаза, и я касаюсь ее губами, чувствуя соль на языке. — Ты же был прав… Его же сейчас все пошлют.
— Думаю, нам пора запускать официальную локализацию «Стоун Меркури» в России, — отвечаю я. — У тебя нет надежных людей, которые справились бы с переводом и поддержкой серверов?
Она несколько секунд хмурится, как будто действительно раздумывает над моим вопросом и вспоминает, кому можно поручить такое дело.
А потом в ее глазах вспыхивает яркий свет.
— Правда? Правда? Ты серьезно? Ты отдашь такую успешную игру нам?! — Ариадна запинается и добавляет: — То есть, им?
— Ваша компания отлично справились с локализацией предыдущей нашей игры, так почему бы нет?
— Но предыдущая была нишевая, не такой хит!
— С Марком мы уже работали, знаем, чего ожидать. К тому же… — усмехаюсь, кивая на ее телефон. — Главный конкурент, похоже, надолго выбыл из строя.
Навсегда.
Марку достался не весь полученный на Руслана Мальцева компромат. Самое интересное я приберег — на случай, если старый вояка струсит. Рад, что не ошибся в нем.
Но если законное наказание покажется мне недостаточно суровым — я достану и эти материалы. Впрочем, может быть, достану в любом случае, когда все утихнет. Чтобы разжечь заново и не дать Руслану подняться снова. Безнаказанность развращает.