Сладкий (СИ)

– Ты что же, думаешь, я ведьма, что ли? – нахмурилась Люба.
– Ну почему же сразу ведьма? Ведунья, знахарка, – пожала плечами Варя. – Как-то ведь вас здесь называют? И уважают. Сами говорили, что тюремный врач приходит советоваться.
– Говорила, не врала, – выпрямилась Люба. – Дар у меня. Я о том раньше даже не догадывалась, а как с Родей сошлась и сюда приехала, оно и началось.
  
– Ого, это как это?
– Так я думала, ты в Прохоровку-то за тем и ходила, чтобы вызнать?
– Ну да, только ведь там сейчас никого не осталось, кроме... Вы знаете, тот мужчина, Егор Столетов, который к вам приходил. Вы ему еще настойку дали для собаки. А он не постоянно там живет. Он в отпуск приехал. Так что вы уж мне сами как можно подробнее все расскажите, пожалуйста.
Люба пожевала губами, а затем начала:
– В Прохоровке одно время знахарка жила. Заговорами лечила, по-женски помогала. В тот год, по осени, когда я на Сладкий приехала, мне местные бабы о ней рассказали. Я ведь ребеночка хотела. Пошла я к ней, значит. А она уже совсем старенькая была. Что тебе одуванчик... Я как ее увидела, аж голова закружилась. Глаза у нее такие, не знаю, как и объяснить. В душу смотрят. – Люба потерла подбородок. – И понимаешь, какая оказия вышла, померла она аккурат передо мной, только мы за стол сели. Она мне из корзины яблоко достала и в руки дала. Я взяла и... все. Лежит уж. На похороны потом ездила.
– Боже мой, – прошептала Варя.
– Вот с того времени и сны мне всякие стали сниться. И будто я откуда-то все эти мудреные вещи знаю. Откуда, поначалу не понимала. А потом уж до меня дошло...
Варвара потянулась к Любе через стол, увлеченная ее рассказом.
– Знахарка эта перед смертью мне свой дар передала, как я думаю. Иначе я объяснить не могу. Вот хочешь верь, хочешь нет.
Варя покачала головой: да, это не телевизионные колдуны и ведьмы, активно ведущие соцсети. Это простая деревенская женщина, которую этот странный дар и не обогатил, и не сделал счастливой в личной жизни.
– Ну да ладно, что теперь об том говорить, – усмехнулась Люба. – Что-то я знаю, что-то чувствую, а что-то и мимо меня проходит, потому что в самую-то глубь я не лезу...
– В какую глубь? – нетерпеливо переспросила Варя.
Люба встала и подошла к печи. Вытащив противень, поставила его на стол и прикрыла чистым полотенцем.
– Ты вот журналистка, должна много чего знать. И девка, вроде как, серьезная. Так что я с тобой на полном сурьезе и говорить стану. Про магию-то.
Варя опешила. Представить, что она в здравом уме станет рассуждать на эти темы, казалось ей чем-то из ряда вон. Но, с другой стороны, пишут же люди и о большей ерунде, чем эта. Одни обсуждения поп-певцов чего стоят... Главное, что она хотела сейчас узнать, это все, что связано с костями. Кости – это ведь материальное доказательство преступления, а не что-то там из серии «философский камень и 1000 и один способ как его добыть».
– Давайте начнем с самого начала, бабушка Люба. И никуда не сворачиваем с темы о костях, – предложила Варя. – Где, когда, куда, откуда, почему, зачем и как? – оттарабанила она любимую запоминалку по русскому языку, которая всегда помогала ей правильно выстроить «журналистский допрос», когда дело касалось любого происшествия.
– Где, – повторила Люба и посмотрела в покрытое морозными узорами окно. – Там, в лесу, где монастырские развалины.
– Очень хорошо, – подбодрила ее Варя. – Когда?
– Так на Юрьев день, девятого числа.
Об этом дне Варвара имела лишь одно представление, связанное с историческим моментом и пословицей «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день». Собственно, сейчас перед ней как раз и сидела очень даже симпатичная бабушка, так что и дата оказалась вполне приемлемой.
– Отлично, с этим разобрались. Девятого декабря вы отправились на ту сторону Новозера.
– Да, – согласилась с ней Люба. – Лед уже встал, так что я спокойно дошла туда напрямик.
– Зачем вы туда пошли?
Люба удивленно посмотрела на Варвару:
– Ну как же! Обряд мне нужно было провести, чтобы дикий зверь не лютовал и скотину местную не таскал. Ну и... – женщина вновь посмотрела в окно. – Не знаю, как объяснить. Почувствовала я что-то. Насилу добрела до развалин, а там...
– Что? – подскочила Варя.
– Я потом Ермоленко рассказала, так он и сам съездил, посмотрел.
– Господи, да скажите наконец, что вы там увидели!
– Кости. И череп собачий. А на нем черный свечной воск. Снегом-то уже подзамело к тому времени, так что не понять было, откуда там все это взялось. Когда обратно шла, ни жива, ни мертва, клок белой шкуры на сучке заметила.
Варвара прикрыла рот ладонью.
– Живодерство?
– Нет, Варя, тут другое. Раньше верили, что в присутствии собаки колдовство не работает. Особенно, если собака белой шерсти – она нейтрализует вообще любое колдовство. Убить такую собаку, значит, встать на сторону зла.
– А Ермоленко что говорит по этому поводу? – оторопела Варя.
– Да Григорию Тимофеевичу и без того работы вагон. Ты только представь, что люди подумают, когда про то узнают?
– Подумают, что среди них сволочь завелась! – вскипела Варя. – И этого гада нужно найти!
– Ой, Варвара, не знаю... Может, это волк был или еще какой зверь?
– А черный воск?
Люба развела руками.
– А почему все это произошло именно там, как вы думаете? – спросила Варвара, а затем хлопнула себя по лбу. – Ну конечно! Монах! Это же натуральное жертвоприношение! Ох, и ужас... Кто-то решил вызвать его таким образом, чтобы...
– Да нет никакого монаха, Варя! – перебила ее Люба. – Вот я тут недавно книжку одну читала, мне Славка с материка из библиотеки привез. Так там говорится, что когда люди утверждают, что видят мертвецов, с ними разговаривают или встречаются, то это признаки психического заболевания, недостаток сна или токсичная плесень. Я вон сколько лет тут живу и ничего такого не видела. А что во сне, так это... – Люба перекрестилась. – Во сне что угодно можно увидеть!
– А как же все эти случаи в старых домах и замках?
– Не знаю, я в замках не была! Может, там и есть чего. А вот чтобы в нашенском лесу? – она покачала головой. – Нет, не видела.
– А я видела! Вот этой самой ночью! Свет в том самом лесу.
– Ночью? – открыла рот бабка Люба.
Варвара схватила пирог, впилась в него зубами и победоносно взглянула на нее.
  
Мужчина с правильной целью
 
Не было в его доме не только зеркала, но и часов. Тогда, в первый приезд, отец сказал ему: «Попробуй-ка ты, брат, научиться время чувствовать. Поначалу трудно тебе будет, но если начнешь замечать, как двигаются тени вслед за солнцем, станет гораздо легче...»
– Зачем это мне? Везде часы есть, – удивился Егор. Все чаще отец придумывал такие штуки, которые ставили его в тупик.
Матвей Ильич подмигнул и закрыл глаза:
– Мои часы ведь сейчас у тебя, да?
– Ага, – Егор спрятал руку за спину. То и дело он просил отца, чтобы тот дал ему поносить свой «Полет» на широком ремне из металлических соединений. Стекло покрывали царапины, но Егор не обращал на это внимание, потому что часы эти были не простые – к основному циферблату прилагались два хронометра и окошечко с датой.
– Итак, когда нас высадили из автобуса, было без четверти двенадцать. Это я у водителя спросил, но ты и сам слышал. Километр мы с тобой прошагали довольно резво, а потом...
– Пап, ну я же не знал, что придется топать несколько километров!
– Не несколько, а всего три с половиной.
  
– С рюкзаками! – закатил глаза Егор.
– Зато по свежему воздуху и вдоль озера. Всю красоту рассмотрели! – Матвей Ильич поводил в воздухе указательным пальцем и выдал: – Сейчас двадцать пять минут второго!
Егор вытащил руку и недоверчиво взглянул на циферблат.
– Двадцать семь...