Сладкий (СИ)
– Сладкий? – тихо спросила она.
– Он, родимый... Мы сейчас его проедем, а дальше по мосту триста метров. Сразу уж отметишься, чтобы, значит, по уму. А там уж скажут, куда тебя определить.
– В гостиницу, наверное?
– Чё? – Слава вскинул брови и присвистнул. – Гостиницу...
Варвара вздохнула: «Надо было подготовиться...»
– На Сладком поселят, не подумай чего. Чужие здесь не ходят, так что не дрейфь.
При ближайшем рассмотрении белая сказка несколько померкла. Поселение выглядело довольно запущенно с точки зрения столичного и вообще, городского жителя. Но, с другой стороны, и репортаж получится правильным, а не прилизанным, как это часто бывает. Следовало только узнать, что и где можно снимать, а что нет.
– Народу здесь живет немного, если с твоей Москвой сравнивать, – хмыкнул Слава.
– Я понимаю.
– Сейчас скажут, куда тебя поселить, отведу.
Грузовик проехал деревню насквозь и выехал на деревянный мост.
– А это кто? – Варвара прищурилась, пытаясь разглядеть идущего по мосту человека. Он был высок, крепок и широк в плечах. И походка у него была такая – уверенная. Олег, хоть и знал себе цену, но предпочитал не ходить, а ездить на машине. Поэтому у него уже наметился живот. Он ее, конечно, не особо смущал все это время, но...
– Кажись, Егор Столетов, – ответил водитель. – И чего это он тут? Ты это, держись от него подальше.
– Почему? – заинтересованно спросила Варвара, а затем охнула: – Он что, сидел?
– У нас кто на Огненный попадает, уже не выходит, – хмыкнул водитель. – А Егор, он... Дюже суровый парень. Коли пошлет, быстро полетишь.
– Летать я привыкла. – грустно усмехнулась Варвара и, как только грузовик поравнялся с мужчиной, вытянула шею, чтобы повнимательнее его рассмотреть.
О зверях и не только...
Грузовик встал на небольшой свободный пятачок суши перед грязно-белой обшарпанной стеной ведомственного здания, внизу которого располагались зеленые ворота. По обе стороны здания начинался высокий забор с колючей проволокой, который, как она поняла, опоясывал весь небольшой остров Огненный. Поверить в то, что когда-то именно здесь находился мужской монастырь, было трудно. Да и атмосфера заметно сгущалась уже на подступах к острову, и Варвара сразу же почувствовала это.
– Ты посиди туточки, хорошо? – сказал Слава. – И бумаги давай. Я сейчас поспрошаю, чегой с тобой делать.
– Вы знаете, Слава, – испуганно прошептала Варвара, – со мной ничего не надо делать, правда! Я бы просто с людьми пообщалась на тему... ну... про что вы рассказывали. А вот это вот все, – она бросила быстрый взгляд в сторону проволоки, – мне не хочется.
– Ну так ить, дело твое, – пожал плечами мужчина. – Но отметиться надо. Я ж говорю – все здесь наперечет.
– Вот и ладно... Учтите меня поскорее, и поедем отсюда.
Варвара проследила за тем, как Слава вошел в дверь рядом с воротами, и раскрыла сумку. Отодвинув автомобильное зеркало, стала зачем-то красить губы. Нервное состояние, начавшееся еще накануне, сейчас только нарастало. Столбик помады обломился и упал на колени, прилипнув к меху.
– Вот ведь зараза... – пробормотала она и открыла дверь.
Спрыгнув с подножки, отряхнулась, собрала немного снега из ближайшего сугроба и стала оттирать розовое пятно. За спиной послышались скрипучие шаги. Варвара прикусила губу и медленно распрямилась. Похоже, это был тот парень, Столетов кажется... Грубый и неотесанный мужлан, со слов Славы.
Значит, держаться от него подальше, чтобы не нарваться на грубость? А кто собственно, дал ему право грубить незнакомому человеку? Тем более, женщине?
Варвара развернулась и вскинула подбородок. Морозец щипал щеки, но при взгляде на молодого мужчину, у нее вообще перехватило дыхание. Хорош... Идет прямо на нее, а глаза! Господи, да от него реальная волна презрения исходит! Ну и ну... Вот тебе, Варенька, и юбочки с колготочками, локоны и накрашенные губки...
– Здравствуйте! – сделала она попытку немного убавить ощущение собственной злости и обиды. Ну мало ли, может, ей показалось, что у него такое выражение лица. Сам-то он вон какой ладный – высокий, плечистый... – Скажите, пожалуйста, а вы здесь живете или работаете?
Мужчина сжал челюсти и глубоко вдохнул холодный воздух. Небольшая светлая борода покрылась инеем, отчего он стал похож на сказочного героя типа молодого Морозко.
– Добрый день, – процедил он и направился к двери, в которую недавно вошел Слава.
– Так вы тут работаете? – не отставала Варвара. «Господи, что я делаю? – задала она сама себе вопрос и тут же на него ответила: – Знакомлюсь с местными. Это по работе...» Но сердце ее вдруг заметалось трусливым зайцем от непонятного волнения.
Столетов остановился, снял толстые кожаные рукавицы на меху и засунул их в карман. Варвара сделала шаг вперед.
– Вас, кажется, Егор зовут? А давно вы на Сладком? Я еще хотела спро...
Столетов обернулся и демонстративно оглядел ее с ног до головы:
– Я здесь не живу и не работаю. Все? Вопросов больше нет?
– А... – Варвара потопталась на месте. Собственно, какой-то особой грубости она не заметила, но и приятного разговора не получилось. А это значит, она его не заинтересовала. Ни как женщина, ни как... вообще никак. Хотя, то, как он на нее посмотрел и в этот раз, говорило вполне за себя: шла бы ты...
– Не больно и хотелось, – пробормотала она и спрятала ладони в рукавах шубки.
Дверь раскрылась, выпустив Славу и другого мужчину в форменном поношенном кителе.
Столетов посторонился.
– Варвара... как вас там! Очень рад! – службист протянул ей руку. – Ермоленко!
– Варвара Александровна, – подсказала Варя и сделала что-то вроде книксена.
– Очень рады вашему приезду! Пресса, ну надо же...
Столетов перегородил ему путь.
– Здравствуйте. Мне лекарство нужно для собаки. Это куда?
Службист запнулся и уставился на Егора.
– Чего? Лекарство? Вы... как вас там... Я не понял. Для какой собаки?
– Для обычной. Вес – килограмм, наверное... – Егор задумался, – семь-восемь. Худой пес, не взвешивал.
Службист помотал головой:
– Слава, почему посторонние на объекте?
– Так ить... Это Столетов. Он из Прохоровки. На том берегу.
– Так Прохоровки-то уже нет...
– Прохоровки нет, а он там живет. Вроде...
– Вроде? Документы проверяли?
– Так да. Ты же сам и проверял, Тимофеич! Месяц, что ли, два ли назад... Дом там у него.
Ермоленко скривился:
– Помню я, помню. Кое-кому очень не понравились мои вопросы.
Егор достал рукавицы и в раздражении похлопал ими о ладонь.
– Так что, где мне лекарства раздобыть?
– А я почем знаю? У меня каждый шприц на учете. Ты сам-то понимаешь, что здесь находится?
– Понимаю, – процедил Егор.
– А раз понимаешь, то и говорить не о чем! На Сладком народ поспрошай, а мне недосуг. У меня, видишь, столичная пресса прибыла!
Варвара перевела взгляд с одного на другого, а затем пролепетала:
– Действительно, странно... пёс?
– Вот-вот, у него пёс, а у меня люди!
– Это не люди, а звери, – прошипел Столетов.
– Поговори мне еще... Умный какой... – службист снял фуражку и почесал затылок. – Собаке лекарство! Охренеть! У нас тут двести особо опасных преступников, а ты про пса!
– А собаки ведь у вас тоже есть? – влезла Варя. – Их тоже надо кормить и ухаживать!
– Варвара Александровна, и кормим, и ухаживаем! Только ведь, правда, все подотчетное! Мы закон по всем статьям соблюдаем! Вот человеку помочь пожалуйста, – врач в медицинской части. А собака это ведь... Ну зверь, ну что ему будет?
– Ладно, понятно, – Столетов развернулся. – Сам разберусь.
– И разберитесь, гражданин Столетов! Вы сами-то почему тут находитесь? От чего скрываетесь? За просто так из любви к природе? Ну-ну... У вас ведь жена есть насколько я знаю!
– А вы в мою жизнь не лезьте! Я вам такого права не давал! Не можете помочь, так и скажите!