Генетический потенциал

От просмотра меня оторвал голос Семецкого.
– Евгений! Ну наконец-то. Я уж думал, вы обо мне забыли.
– И почему я не удивлён? – пробормотал я, а затем уже нормальным голосом добавил: – Юрий Михалыч, ну как можно?! Как вы здесь, живы-здоровы?
Честно говоря, выглядел профессор не очень. Взъерошенный, будто не причёсывался несколько дней подряд. Под глазами тёмные мешки, что говорило о пренебрежении отдыхом. О лёгком безумии в глазах вообще молчу, оно там на постоянной основе. Особенно когда дело касается чего-то нового, неподвластного стандартному человеческому мышлению.
  
– О, вы даже не представляете, что я обнаружил! – напрочь проигнорировал вопрос о самочувствии он. – Это удивительно и не побоюсь этого слова: поразительно! Сейчас я вам всё покажу.
– Юрь Михалыч, вам бы отдохнуть не помешало.
– Успеется, Жень, всему своё время. Вы знали, что Леонардо да Винчи отводил на сон всего по пятнадцать минут каждые четыре часа? Так он держал мозг в постоянном тонусе.
– Понятия не имею о ком вы, – честно признался я. – Но что-то мне подсказывает, это всё миф.
– Это великий учёный эпохи Возрождения. Его труды на много столетий опередили время. Гениальный человек…
– Вы, кажется, хотели мне что-то показать?
– Действительно, – задумался Семецкий. – Ах да, пройдёмте. То, что мы обнаружили, это просто чудо! Наша база – это полноценная замкнутая экосистема, способная полностью, самостоятельно, обеспечивать все потребности. Не только собственные, но и наши с вами.
Мы выбрались в огромную залу, и я замер, пытаясь хоть как-то разобраться в многообразии голографических объёмных объектов. Здесь было всё, что в данный момент присутствовало на базе и даже за её пределами. Семецкий с эдакой улыбкой молча наблюдал за мной, пока я с обалдевшим видом гулял по территории, рассматривая интерактивную схему инфраструктуры.
– Впечатляет, на так ли? – всё же не выдержал и нарушил молчание он. – Мы сейчас находимся здесь.
– Я вижу, – кивнул я и направился к отметкам с руинами. – А это, как я понимаю, то, что мы ещё не успели восстановить?
– Верно.
– То есть вы видели каждую деталь базы, в то время как я метался по округе в поисках ответов?
– Позвольте, – нахмурился профессор, – я передал полковнику все данные, как только их получил. И насколько мне известно, вы всё проделали в точности с моими рекомендациями.
– Любопытно, – хмыкнул я. – Вот только полковник об этом ни словом не обмолвился.
– Ну, возможно у него были на то причины, – беззаботно отмахнулся профессор. – Я всё пытался понять, каким образом обеспечивается коммуникация. И знаете что?
– Что?
– Это удивительно! – В глазах Семецкого снова вспыхнуло безумие. – Вы ведь знаете, на чём основаны наши, земные технологии?
– Понятия не имею.
– Ну как же, – даже расстроился он. – Это полупроводники, которые передают энергию лишь в одном направлении. На этом выстроено всё: есть сигнал – это единица, отсутствие сигнала – ноль.
– А, вы об этом.
– Так вот, древние пошли по иному пути, по этой причине их технологии невероятно продвинутые. Я был прав, когда выдвигал теорию о звуковом управлении. Если у нас всё работает по принципу «да» – «нет», то их машины имеют гораздо большее количество вариантов для мышления.
– Мышления?
– Именно. Наша техника не просто так называется вычислительной. Мы более ста лет бьёмся над созданием искусственного интеллекта, но даже не понимаем, что изначально ограничили его возможности с технической стороны. Мы не даём машинам иного права выбора, кроме как «чёрное» или «белое». Звук, ноты, – вот где появляются истинные возможности.
– Я понял, – поморщился я. – Но нам-то что с того?
– Как? – неподдельно удивился Семецкий. – Вы что, не понимаете, какой прорыв можно совершить?!
– Какой прорыв, Юрий Михалыч?! – Я с нескрываемой жалостью посмотрел на профессора. – Где вы собираетесь его совершать? Земли больше нет. Всё уничтожено!
– Что вы такое говорите? – Он с недоверием уставился на меня.
– Правду. Когда отключился щит, мы получили возможность связаться с домом. Человечества больше нет. Остались только мы. И если мы не разберёмся, как в кратчайшие сроки отстроить всю базу и наладить её работу – мы вымрем, как динозавры.
– Этого не может быть… – Словно не слыша меня, профессор уселся на пол и уставился в никуда.
– Вам бы поспать, Юрь Михалыч.
– Нет, – выдохнул он и снова подскочил. – Смотрите. Вам необходимо открыть шахты, но для этого потребуется транспортный цех. Как видно из данных, у вас сейчас острая необходимость в стали и биосинтетической эссенции.
– Верно. Вы знаете, где мы можем всё это достать?
– Да. Шахты находятся здесь. – Семецкий взмахнул рукой, и объёмная карта сместилась, а я в очередной раз убедился в собственной правоте.
Шахты располагались как раз в том месте, о котором рассказывал Плов: чуть севернее нашего бывшего поселения. А это как минимум сутки пути на вездеходе. Получается, что мы снова не успеваем до прибытия второй волны.
– Я догадываюсь, о чём вы сейчас думаете, – улыбнулся профессор. – Но ваше присутствие там вовсе не обязательно. Шахты – это автономное сооружение, и оно не нуждается в восстановлении. Вам необходимо запустить транспортный цех, всё остальное сделает автоматика.
– А что с эссенцией?
– Тут всё просто, – отмахнулся Семецкий. – Соберите тела врагов и загрузите их в приёмную шахту биосинтетической лаборатории. Чем чище первичный материал, тем больше эссенции на выходе и быстрее её выработка.
– Чище?
– Да, – смутился профессор. – Генетически материал должен быть максимально приближен к нам. Эти чудовища, конечно, тоже подойдут, но человеческие жертвы будут более эффективны.
– Даже думать об этом не хочу, – отмахнулся я. – А что находится с восточной стороны?
– Здесь инфраструктура полностью заточена под наши потребности. Вот в этом месте лазарет, здесь – сады и гидропоника. Южнее – фермы и… В общем, фермы.
– Осталось только найти под них животных.
– Это лишнее, – усмехнулся Семецкий. – Они не совсем такие, как вы себе представляете. Там скорее генетическая фабрика, где животные белки́ выращиваются в пробирке. Всё работает в автоматическом режиме. Нам лишь нужно задать изначальное направление. Ну и не забывать загружать материал в биосинтетическую лабораторию.
– И вся эта информация хранилась здесь?
– Ну что вы, – отмахнулся профессор. – Бо́льшую часть я почерпнул в библиотеке. Хотя с инфраструктурой пришлось разбираться самостоятельно, поскольку архитектор – ваша профессия, Евгений.
– Но зачем полковник засекретил всё это?
– Боюсь, данный вопрос вам лучше адресовать ему лично.
Я ещё раз окинул взглядом карту и вдруг заметил небольшое несоответствие с теорией, которая выстроилась на моём планшете. Я считал, что цитадель находится в центре, но как оказалось – она была смещена к востоку. В центральной части находилось что-то другое, пока ещё представляющее собой руины. Они походили на глаз, который простирался с севера на юг и… Вокруг не было других строений.
– А что здесь? – Я указал на остов.
– Полагаю, это какое-то мощное оружие, а может, что-то ещё. Информация о нём отсутствует, лишь название: «Око». Остаётся только гадать… В любом случае, построить его получится, только когда вся база будет полностью восстановлена, включая стену и автоматические турели. Поэтому я больше склоняюсь в сторону оружия. Слишком много защиты, словно от этого строения зависит всё.
– Вы сказали об этом полковнику?
– Разумеется, – кивнул Семецкий. – Он получил подробный отчёт, в том числе и о профессиях, которые необходимо распределить между всеми жителями колонии.
– Это многое объясняет, – усмехнулся я. – Хотя я считаю, что вы ошибаетесь. Ладно, спасибо за информацию, Юрий Михалыч. И ей-богу, поспите немного, на вас страшно смотреть.
На улицу я выбрался с выражением крайней озабоченности. Даже пропустил какой-то едкий комментарий в спину от охранника. Наверняка он всё это время обдумывал, чего бы такого обидного мне сказать, а я взял – и проигнорировал все его старания.