Эффект Грэхема (ЛП)

— Блядь. Это было жестко.
— Я знаю. — Она бросает на меня мрачный взгляд. — Может, нам убраться отсюда?
Когда я киваю, она подает знак парковщику.
— Давай я заскочу внутрь и заберу наши вещи из гардероба. О, и мне нужно убедиться, что Уитни и Ками смогут вернуться с кем-нибудь еще. У тебя есть номерок?
Я протягиваю ей номерок для гардероба.
Она оставляет меня в прохладной декабрьской ночи, а я вдыхаю прохладный воздух и думаю, на что, черт возьми, будет похожа тренировка в понедельник. Наверное, она пройдет не очень хорошо.
Но потом Джиджи возвращается, и я не уверен, что меня волнует, ненавидит меня Колсон или нет. Она ходячая влажная мечта на высоких каблуках и с глубоким вырезом. Я так сильно хочу снять с нее это платье.
— К тебе или ко мне? — Я растягиваю слова.
Она подмигивает, когда замечает выражение моих глаз.
— К тебе ближе.
— Хорошая мысль.
 
На следующее утро я переворачиваюсь на другой бок и обнаруживаю обнаженную Джиджи в своей постели. Сильные конечности раскинулись на моих простынях. Длинные темные волосы веером разметались по подушке. Ее рука и предплечье подложены под шелковистую щеку, когда она тихо дышит во сне.
Не желая беспокоить ее, на цыпочках выхожу из комнаты, чтобы отлить и почистить зубы. Я как раз выхожу из ванной, когда дверь в комнату Беккета распахивается.
Я поражен, увидев, что Уилл Ларсен выходит в одних боксерах.
Приподняв брови, я смотрю поверх его плеча и замечаю обнаженного Беккета и такую же обнаженную блондинку, растянувшихся на кровати Бека.
Уилл прослеживает за моим взглядом и говорит мягким, застенчивым голосом.
— Это была... интересная ночь.
— Да, я это вижу, — сухо говорю я.
Это не мое собачье дело, поэтому я проскальзываю обратно в спальню, где ворочается Джиджи.
Я забираюсь в постель и целую ее в нос. Она сонно смеется, когда я пытаюсь поцеловать ее в губы, и уворачивается от меня.
— Никаких поцелуев, — протестует она. — Ты только что почистил зубы. А у меня все еще утренний запах изо рта.
— Прекрасно. Я поцелую тебя в другие места. — Я зарываюсь лицом в ее шею и вдыхаю ее сладкий, женственный аромат. Это возбуждает мою кровь. Все в ней так глупо сексуально. Я хочу ее все время.
— Какие у тебя планы на сегодня? — спрашивает она, опрокидывая меня на спину, чтобы самой прижаться ко мне.
— Я планировал провести весь день с тобой в постели.
— Звучит как отличный план, но сегодня мне нужно съездить в город. Делаю кое-какие покупки к рождеству в последнюю минуту. Ты хочешь пойти?
— О боже. Ты хочешь потащить меня с собой на шоппинг? Ты бросишь меня, если я скажу нет?
Она хихикает.
— Нет. А тебе разве не нужно покупать подарки к Рождеству?
Я обдумываю это.
— Нет.
— Подожди, ты вообще празднуешь Рождество?
— Я праздновал, пока рос, и большинство приемных семей, в которых я жил, делали что-то на праздники. Но, я думаю, это зависит от года и от того, есть ли мне куда поехать. В прошлом году я был с Оуэном и его семьей в Фениксе.
— Что ты планируешь делать в этом году?
— Остаюсь здесь.
— Один? — Она в ужасе.
— Да. Шейн приглашал меня поехать к нему домой, а Беккет уебывает в Австралию на две недели. Тоже пытался уговорить меня поехать. Но мне не очень комфортно ехать к одному или к другому.
Она на мгновение колеблется.
— А как насчет этого приглашения — ты хочешь поехать ко мне домой?
— Домой, — эхом повторяю я.
— Да.
— К твоим родителям.
— Ага, это и значит домой.
— И там будет твой отец?
— Он там живет, так что да.
— Твой отец, Гаррет Грэхем.
— Ладно, знаешь что? Я отзываю приглашение.
Я сажусь, обдумывая это с минуту.
— Они вообще знают, что мы вместе?
— Нет, но я обязательно скажу им, прежде чем привести тебя домой. Если, конечно, ты захочешь поехать. — Джиджи тоже садится, проводя рукой по растрепанным со сна волосам. — Как бы то ни было, я думаю тебе стоит поехать. У тебя будет целая неделя, чтобы понравиться ему... — Она соблазнительно замолкает. — К тому же, моя мама отлично готовит, и они с моим братом могут спеть все когда-либо написанные рождественские песни, так что получаются потрясающие песнопения. О, и я забыла самое интересное: Смертельная драка за подарки.
 
— Что это? — Я спрашиваю с удивлением.
Вместо ответа она приподнимает футболку за край и стаскивает ее.
У меня текут слюнки в тот момент, когда обнажаются ее груди.
— Что сейчас происходит? — Хриплю я.
— Ты готов? Я собираюсь кое-что попробовать.
— Мне это уже нравится. — Мой взгляд прикован к ее бисеринкам на сосках.
— Тебе это нравится, да? — подсказывает она, обхватив руками эти идеальные сиськи.
Мой член подергивается.
— Да.
— Насколько ты тверд в процентах?
— Прямо сейчас? — Я опускаю руку и обхватываю свой полутвердеющий член. — Процентов сорок? — Я прикидываю.
— Хорошо, ты готов к этому? Смертельная драка за подарки. ТД Гарден. Частное время на льду. — Она делает паузу для драматического эффекта. — Гаррет Грэхем. — Еще одна пауза. — Джон Логан.
Я сглатываю.
Она не упускает мою реакцию, слегка ухмыляясь.
— Хантер Дэвенпорт.
Мой член снова дергается.
— Джейк Коннелли.
— О Боже мой, прекрати, — стону я. — Ты хочешь сказать, что проведешь День распаковки подарков, катаясь на коньках со всеми этими парнями?
— О да. Это традиция. Все их дети тоже играют. Мы выбираем капитанов. Это будет напряженно. — Она смотрит на юг. — Сколько сейчас процентов?
Я сжимаю свой член. Оцениваю его.
— Восемьдесят.
Она разражается взрывом смеха. Затем она сбрасывает свои крошечные шорты и ярко-красные трусики и забирается на меня сверху, покачивая сиськами.
— Подожди. Я пропустила лучшую часть. — Она лучезарно смотрит на меня. — Джиджи Грэхем.
— Сто процентов, — рычу я, а затем приподнимаю ее задницу и насаживаю на свой твердый как камень член.
 
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
РАЙДЕР 
Можешь называть меня мистер Грэхем 
Дом Грэхемов выглядит как дома из фильмов канала Hallmark. Это просторное кирпичное здание в колониальном стиле в богатом районе, расположенное вдали от обсаженной деревьями улицы, с гаражом на четыре машины и входом с колоннами. Внутри парадный вход пугает, но как только я отваживаюсь зайти поглубже в дом, я понимаю, что здесь на самом деле уютно. Мебель не современная и стерильная, а теплая и обжитая, декор в основном состоит из семейных фотографий и достижений в рамках.
— Ты всегда жила здесь? — Спрашиваю я после того, как Джиджи проводит мне экскурсию.
Сегодня канун Рождества, и мы приехали сюда около часа назад. Сейчас в доме только мы; ее родители уехали купить что-то в магазине, а Уайатт еще не приехал. По словам Джиджи, его рейс из Нэшвилла прилетит только во второй половине дня.
— Нет, после того, как мы с Уайаттом родились, мы провели первые пару лет в каменном особняке в центре города. Но мои родители хотели больше места. — Она закатывает глаза. — Дом, который они выбрали, вероятно, излишен для семьи из четырех человек. Шесть тысяч квадратных футов, восемь спален, четыре ванные комнаты. Это немного слишком.
Она ведет меня в похожую на пещеру гостиную, которую она называет большой комнатой. Я останавливаюсь у стены с окнами, выходящими во двор, любуясь белым ковром и нитями инея, цепляющимися за скелеты деревьев. Прошлой ночью пошел снег, и Джиджи была в восторге, бредя о том, как сильно она любит белое Рождество.
Мокрый нос тычется в мою руку. Я смотрю вниз и улыбаюсь золотистому ретриверу Дампи. Собаки ходят за нами по пятам с тех пор, как мы сюда приехали.