Эффект Грэхема (ЛП)

— Это все? — спрашивает она.
Я моргаю.
— Эмм. Да?
Она издает разочарованный звук.
— Мы же вместе, верно? Встречаемся?
— Да... — Осторожно отвечаю я.
— Люди разговаривают друг с другом, когда встречаются.
— Разве мы сейчас не разговариваем?
— Знаешь что? Извинения не приняты. Мне нужно идти.
— Джиджи...
— Нет, я собираюсь пообедать с Майей, а потом на пробежку. И совершенно очевидно, что тебе нечего сказать стоящего, так что...
Она заканчивает разговор, не попрощавшись.
У меня отвисает челюсть. Я все еще смотрю на экран, гадая, что, черт возьми, только что произошло, когда заходит Шейн, чтобы взять бутылку воды.
Я совершенно озадачен. Я извинился. Какого черта еще ей от меня нужно?
— Что? — Он смотрит на меня из холодильника.
— Я разозлил Джиджи, и она не принимает моих извинений.
— Женщины, скажи же? — спрашивает он, затем возвращается в гостиную.
Я плетусь за ним, раздраженно ворча.
— Серьезно, какого хрена?
— Что там такое? — растягивает слова Беккет.
— Джиджи злится на него, — добавляет Шейн.
— Разве у меня не может быть плохого дня? — Спрашиваю я.
— Женщины, скажи же? — Спрашивает Шейн, переключая свое внимание на игру Патриотов.
— Ты собираешься просто отвечать так на все, что я говорю? — Я спрашиваю его.
— Да. — Его взгляд по-прежнему прикован к экрану. — Пэты играют, и твои проблемы меня на самом деле не интересуют.
Уилл хихикает со своего места на диване.
Отчаянно нуждаясь в какой-либо информации, я поворачиваюсь к нему.
— Ты знаешь ее дольше всех. Ты можешь мне помочь?
— Ни за что. Я не собираюсь в это ввязываться, — заявляет Ларсен. — Достаточно того, что я нахожусь в центре этих отношений с Джиджи и Кейсом.
— У Джиджи и Кейса нет отношений, — отвечаю я убийственным голосом.
Он посмеивается над моим зловещим выражением лица.
— Нет, но раньше были. И сначала она была моей подругой, так что после того разрыва мне внезапно пришлось идти по минному полю этих двух дружб.
— У нас не разрыв отношений, — рычу я.
— Просто продолжай извиняться, — рассеянно говорит Шейн. — В конце концов, ты ее измотаешь.
— Составь для нее плейлист, где все песни о сексе, — предлагает Беккет. — Возбуди ее настолько, чтобы она простила тебя.
— Знаете что? Идите нахер. Никто из вас не помогает, — говорю я.
Беккет смотрит на меня, затем моргает и поворачивается к Уиллу.
— Давай нальем шоты. Мне слишком надоели его проблемы.
— Тоже самое.
Эти два придурка отправляются грабить бар, пока Шейн наблюдает за игрой, безразличный к моему текущему состоянию.
Я даже не знаю, почему меня это беспокоит. Неважно. Мы встречались, и, думаю, теперь между нами все кончено. Заметьте, по дурацкой гребаной причине. Но ладно. Все кончено.
Хорошо... это не ладно.
Я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Черт, блять, возьми.
Именно в этот момент я жалею, что у меня нет подруг. Была одна приемная сестра, с которой я был близок в старших классах, но после окончания школы мы отдалились друг от друга. Кроме этого, каждый раз, когда я пытался подружиться с девушкой, она просто хотела меня трахнуть. Возможно, так чертовски самонадеянно это говорить, но это правда. Я давным-давно понял, что платонических отношений не существует. В наши дни я позволяю себе дружить только с девушками моих друзей. Здесь очень мало риска, хотя время от времени какая-нибудь подружка непременно заигрывает со мной.
Меня внезапно осеняет идея. Это решение.
Я просматриваю свои контакты, пока не нахожу имя Дарби. Девушка Ника Латтимора. У меня появился ее номер, когда она планировала вечеринку-сюрприз для Ника в прошлом году.
Я составляю краткое сообщение, стараясь, чтобы оно было как можно более расплывчатым. Только люди в этом доме знают о нас с Джиджи или о том, что я вообще с кем-то встречаюсь, и я бы хотел максимально ограничить эту информацию.
Пару часов спустя я получаю сообщение, что Дарби уже в пути. Вскоре после этого раздается звонок в дверь. Я распахиваю дверь.
— Привет, — неловко говорю я.
 
— Я ничего не поняла, — говорит она вместо приветствия.
Я тоже ничего не понимаю.
Она входит, быстро целуя меня в щеку. На ней армейские ботинки и облегающий свитер под зимним пальто. Дарби — классная цыпочка. Уверенная в себе, энергичная. Всегда задавался вопросом, что она делает с таким серьезным ублюдком, как Ник.
— Вижу, ты вызвал кавалерию, — издевается Беккет, когда мы проходим мимо гостиной. — Привет, Дарби.
— Бек.
— Пойдем на кухню, — говорю я ей. — Хочешь что-нибудь выпить?
— Чаю, пожалуйста.
Я почти уверен, что никто в этом доме такое не пьет, но я роюсь в шкафчиках, потому что именно мама Шейна их заполняла. Зная ее, она бы позаботилась о том, чтобы у нас было всего понемногу. Конечно же, я нахожу травяной чай и ставлю чайник на огонь.
— Я знаю, что это странно, — говорю я Дарби.
— Буквально самая странная вещь на свете.
— Но мне просто нужен был взгляд девушки на кое-что.
Она плюхается за кухонный стол, ее глаза загораются любопытством.
— На что?
— Это, э-э, проблема с девушкой.
— Ты позвал меня сюда, чтобы поговорить о своей личной жизни? — визжит она. Затем она успокаивающе вздыхает и говорит благоговейным голосом. — Это. Величайший день в моей жизни.
— Это должно остаться между нами, — предупреждаю я.
— У Люка Райдера есть девушка.
— Почему это тебя так шокирует?
— О Боже мой. Ты даже не представляешь, как я сейчас взволнована. Ты с кем-то встречаешься?
Я киваю.
— Это серьезно?
— Думаю, да.
— О Боже мой.
— Перестань так говорить.
Дарби прищуривается, глядя на меня.
— Так как же ты все испортил?
— Кто сказал, что это сделал я? — Я ворчу.
— Ты это сделал?
Я делаю паузу.
— Да.
Ухмыляясь, Дарби пинает ногой еще один стул.
Я приношу ей чай и ставлю перед ней. После некоторого колебания я сажусь, вздыхаю и продолжаю вкратце излагать ей свою ссору с Джиджи. Опускаю имена, местоположения и любые относящиеся к делу детали, которые могут быть использованы против меня в суде.
Когда я заканчиваю, выражая свое раздражение тем, что моих извинений якобы было недостаточно, она начинает смеяться.
— Что? — Я сердито смотрю на нее. — Ты думаешь, она права, что злится на меня?
— Ты хотя бы знаешь, почему она злится? — Возражает Дарби, повторяя слова Джиджи, сказанные по телефону.
Клянусь, неужели все женщины принадлежат к какой-то телепатической сети, где они просто знают, почему они злятся?
— Потому что я сорвался на нее.
— О, Райдер. Ты глупый, безмозглый парень.
Она все еще посмеивается, когда тянется за своим чаем. Пар застилает ей глаза, когда она делает глоток.
— Хорошо, давайте подведем итог. Случилось что-то, что разозлило тебя.
— Да.
— И ты поехал к ней в плохом настроении.
— Да.
— Она спросила тебя, что не так, а ты сказал забыть об этом. Потом она оттолкнула тебя, и ты огрызнулся на нее.
— Да. — Чувство вины пронзает меня при напоминании того, что я огрызнулся на свою женщину.
— И ты извинился за то, что сорвался.
— Да, — говорю я в отчаянии.
— Но она сказала тебе, что злится не из-за того, что ты сорвался на нее. Она злится, потому что...? — Дарби замолкает, ожидая, пока я заполню пробелы.
— Нет, ты не понимаешь. Она не сказала мне, почему она злится.
— Ты должен знать почему! — Дарби бормочет что-то в изумлении. — Чувак. Она расстроена, потому что ты, блядь, не сказал ей, почему у тебя было плохое настроение. Что такого случилось, что расстроило тебя? Что, мы живем в какой-то стране тайн, где мы ни о чем не говорим? Весь смысл отношений с кем-то в том, чтобы узнать его и разделять все его настроения. Их хорошее настроение, их плохое настроение. Если у меня будет плохой день, ты, черт возьми, прекрасно знаешь, что Ник узнает об этом. Он будет знать каждую деталь.