Эффект Грэхема (ЛП)

Ее щеки заметно покраснели даже в темноте комнаты.
— Ты этого не видел, — тихо умоляет она. — Пожалуйста.
Шейн выглядит так, как будто собирается пошутить, но я бросаю на него тяжелый взгляд, и вместо этого он уверенно отвечает.
— Я ничего не видел.
Я провожаю ее на улицу к ожидающему Уберу. Мы не целуемся на прощание. Сейчас она напугана тем, что ее увидел Шейн, и едва смотрит на меня, когда садится на заднее сиденье. Красные задние фонари горят в темноте ночи, машина увозит ее прочь от меня.
Я возвращаюсь в дом, где Шейн, конечно же, ждет меня.
— Есть так много причин, по которым это плохая идея, — говорит он мне.
— Я знаю.
— Колсон убьет тебя.
— Он может попытаться.
— Бек, похоже, тоже ею увлекся.
— Не-а. Он отступил.
— Понял. И ты тут же побежал за ней и потащил в кровать. — Шейн закатывает глаза.
— Все произошло не так.
Он изучает меня достаточно долго, чтобы я почувствовал дискомфорт, затем вздыхает.
— Райдер. Она, вон там, — он указывает на входную дверь, имея в виду девушку, которая только что вышла, — это девушка для отношений. А ты, прямо тут, явно парень, не готовый к ним.
Мой собственный вздох застревает у меня в горле.
— Просто не болтай, хорошо? Как ты сказал, есть много причин держать это в секрете. Но самое главное — это то, что она попросила.
Он изучает меня еще один долгий миг. Затем кивает.
— Конечно. Все сделаю.
— Спасибо, брат.
 
На следующее утро Шейн доказывает, что он человек слова.
Когда Беккет заходит на кухню и замечает меня за стойкой, он приподнимает бровь.
— Не знал, что прошлой ночью у нас был секс-марафон.
Затем его телефон пикает, и он наклоняет голову, чтобы прочитать входящее сообщение. Посмеиваясь про себя, он набирает в ответ то, что кажется длинным сообщением.
Шейн наблюдает за ним с другого конца стойки, где нарезает овощи для наших омлетов.
— Кому, черт возьми, ты пишешь так рано?
Бек убирает телефон в карман.
— Никому.
— И в этом нет совершенно ничего подозрительного, — говорит Шейн.
— Расслабься. Это всего лишь девушка. И не думай, что я не заметил, как ты увиливаешь от темы, Райдер. — Он проходит мимо меня и открывает холодильник. — Итак, секс-марафон. Я бы сам пригласил кого-нибудь к себе, если бы знал, что мы этим занимаемся.
— У меня никого не было, — вру я.
— Чушь собачья. Кого-то хорошо оттрахали прошлой ночью. Во сколько мы вернулись домой? — он спрашивает Шейна. — В десять тридцать? Примерно тогда уже было слышно звуки секса.
Господи. Они были дома почти четыре часа, прежде чем я это заметил? Меня охватывает беспокойство. Не думаю, что я когда-то вот так терял голову из-за девушки.
Никогда.
Я поворачиваюсь, чтобы взять булку хлеба из кладовки. Тяну время.
— Чувак, — говорит Шейн Беккету. — Это был я.
— Серьезно? — Я думал, тебе отсосала та цыпочка на концерте. Ты кому-то позвонил, когда мы вернулись?
— Нет. Порно, чувак. — Он закатывает глаза, как будто это очевидно.
— Эти звуки секса продолжались около четырех часов. — Беккет изумленно смотрит на него. — Ты так долго дрочил? Как твой член все еще на месте?
— Я, э-э, пользовался тем странным способом, чтобы не кончать, о котором много слышал.
— Ну да. Я слышал, это популярная вещь в порно-индустрии, — торжественно говорит Бек.
Шейн показывает ему палец.
— Неважно. Я молод. Я могу делать со своим членом все, что захочу. Не лезь не в свое дело.
— Тогда в следующий раз убавь громкость. Есть такая штука, которая называется наушники. Потраться на них.
Посмеиваясь, Бекетт подходит к плите и берет сковороду для яичницы.
Шейн подмигивает мне, когда я прохожу мимо него, слегка ударяя меня по руке.
— Ты у меня в долгу, — бормочет он.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
РАЙДЕР 
 
Проблемы с коммуникацией 
Сегодня вечером первая домашняя игра и открытие сезона, и мы с Беккетом и Шейном едем в Центр Грэхема. Сидя на заднем сиденье мерседеса Шейна, я набираю текст и отправляю обычное сообщение в наш групповой чат Иствуда — суеверие, появившееся в прошлом году, и теперь мы придерживаемся его. Во время поездки куча уведомлений выдает одно и то же сообщение.
В раздевалке Беккет спорит о каком-то фильме, который он вчера вечером пытался заставить посмотреть Шейна.
— Ты не понимаешь. Герой не был в тех же временных рамках, что и брат...
— Как я уже говорил тебе вчера вечером, в этом нет никакого смысла, и я не хочу это обсуждать.
— И, как я сказал тебе, ты должен пересмореть его по крайней мере раза три, прежде чем он обретет смысл...
— Как ты думаешь, сколько у меня времени? — Шейн перебивает. — У меня едва хватает времени посмотреть один фильм один раз, не говоря уже об одном и том же гребаном фильме три раза.
— Забавно слышать это от парня, который на прошлых выходных четыре часа подряд смотрел порно. Громко. — Беккет поворачивается к нашим приятелям из Иствуда. — Четыре часа, без шуток. Хотя, я скажу, он выбрал кое-что хорошее. Отдаю тебе должное, Линдли. Не уверен, что во всех клипах стонала одна и та же цыпочка, но она была потрясающей. Приятный тембр и подача. У нее был действительно горячий голос.
Действительно горячий. Она была чистым огнем, и мое тело до сих пор ощущает ее тепло на себе.
И, как последний осел, я не звонил ей с той ночи.
Я просто... не смог.
Той ночью кое-что произошло. Я люблю секс так же сильно, как и любой другой парень, но Джиджи пришла перед заходом солнца и ушла ранним утром. Ради бога, мы даже не ели. Просто пили воду и друг друга. Самый длинный заход в моей жизни, и к тому времени, как она ушла, этого все равно было недостаточно. А еще, все те моменты между ними, когда мы лежали и разговаривали. Ну, в основном говорила она. Но я хотел слушать. Я задавал вопросы. Я начинал разговор.
Излишне говорить, что такое не должно повториться.
Прежде чем мы переспали, я ясно дал понять Джиджи, что все, чего я хочу, — это секса. И все же, каким-то образом, именно я тот, кто забыл об этом.
Пока я не разберусь, что за чертовщина творится у меня в голове, я не могу поддаваться искушению увидеть ее снова.
— Не приставай ко мне, — ворчит Шейн Беккету, наклоняясь вперед, чтобы размять спину. — Это не Австралия, приятель.
Я замечаю, что Уилл Ларсен посмеивается во время их перепалки, но он замолкает, когда замечает, что Колсон хмуро смотрит на него.
Как только все уже в форме, тренер Дженсен выступает со своей первой ободряющей речью сезона.
— Идите туда и победите. — Он кивает, затем поворачивается к двери.
— Подождите, это все? — Выпаливает Патрик.
Дженсен оборачивается.
— А что? Чего еще ты хочешь? Чтобы я станцевал для тебя небольшой танец?
— Лично я был бы рад этому, — говорит Тристан Ю.
Раздается пара смешков.
— Я не произношу речей, — твердо заявляет тренер. — Я достаточно говорю во время тренировок. — Он оглядывает раздевалку. — С учетом сказанного — лично у каждого из вас есть хватка. Как команда? Что ж, это мы скоро это выясним.
И выясняем, что хватки нет. Игра быстро развивается с первого вбрасывания. Что удивительно, потому что Северо-восточный обычно не так силен, как Брайар или Иствуд. А еще, судя по записи, которую я видел, их новый вратарь-второкурсник — это решето.
И все же мы не можем попасть в его ворота.
Я в первом звене, катаюсь с Колсоном и Ларсеном, и защитниками Демейном и Беккетом. Мы сильнейшие игроки в команде и должны быть неудержимы.
И все же.
В нашу следующую смену мы пытаемся что-то сделать. Холод на катке обжигает лицо, когда я на коньках проезжаю синюю линию. Мы переходим в атаку.