Эффект Грэхема (ЛП)

ГАРРЕТ ГРЭХЕМ: Пока что отложим разговоры о профессионаьном хокее. Наш продюсер, Зара, нашла несколько действительно интересных фактов о предстоящем сезоне мужских хоккейных команд колледжей. Оказывается, в этом году есть десять команд, в составе которых восемь или более первокурсников. Самый большой состав первокурсников с честью удерживает Сент-Энтони, но штат Миннесота находится на втором месте. Будет очень интересно наблюдать за всеми этими новичками, выходящими на лед, когда сезон начнется официально.
ДЖЕЙК КОННЕЛЛИ: А в командах первого дивизиона в этом году более ста восьмидесяти вариантов выбора на драфте НХЛ. Это невероятно.
ГРЭХЕМ: Но прежде чем мы подробно об этом поговорим, пару слов о нашем новом спонсоре, канале TRN. Зацените совершенно новую осеннюю программу TRN, в том числе “Благословение”, шоу знакомств, в котором отцы принимают решения. Это то, что мы с Джейком поддержим, верно, Коннелли?
КОННЕЛЛИ: Чертовски верно, Джи.
ГРЭХЕМ: Вот увидите, на TRN есть все реалити-шоу на любой вкус. TRN. Все реально. Все о жизни. Все время.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
ДЖИДЖИ 
Беккет спит со всеми 
Прошла всего пара недель с начала учебы, а на меня уже свалилось столько заданий, так что трудно успевать во внеурочное время. Во вторник, в шесть часов, у нас с Райдером получилось забронировать частное время на льду в Мансене, пока каток был еще открыт.
И он был невыносим с того момента, как мы вышли на лед. Хотела бы я сказать, что он ведет себя как обычно, но, похоже, грязных разговоров стало еще больше. Однако, что касается хоккея, то он делает именно то, что я просила. Гоняет меня, заставляет улучшать свою игру. Но сочетание его непрекращающихся насмешек и присутствия его в моем личном пространстве в конце концов заставляет меня сорваться.
— Боже мой, ты такой самонадеянный! Завязывай с этими комментариями!
Его глаза блестят.
— Обыграй меня, и, может быть, я остановлюсь.
— О да, это настоящее тренерство. Я крупнее тебя и перестану вести себя как осел, если ты вдруг вырастешь сантиметров на тридцать и прибавишь полсотни килограммов мышц.
Это вызывает у него усмешку.
— Ты улыбаешься? — Я обвиняю.
И вот так мое раздражение улетучивается. Каждый раз, когда мне удается вызвать у Райдера нормальную человеческую реакцию вместо сварливых взглядов, которыми он обычно одаривает меня, мне хочется лелеять эту нежную вещь.
— Нет. — Он сердито смотрит на меня.
— Ты абсолютно точно улыбался.
— Тебе просто так кажется.
Он откатывается за бутылкой с водой, но не раньше, чем я слышу его смешок.
— И ты смеешься! — Я кричу от восторга, скользя за ним. — Боже, это нужно рассказать всем.
— Вперед. Тебе никто не поверит.
— Тут по всему катку скрытые камеры.
— Правда? — Он выглядит заинтригованным. — Значит, все на свете узнают, как ты умоляла врага о помощи?
— Я тебя не умоляла. У нас соглашение.
Райдер открывает бутылку.
— И когда ты начнешь выполнять свою часть?
— Уже выполняю, умник. Я говорю о тебе почти каждый раз, когда ему звоню. И я уезжаю домой на эти выходные, так что буду говорить еще чаще.
— Лучше так и сделай.
— Может быть, я еще поговорю с ним по FaceTime-у перед выходными. Треп о моем хорошем друге Райдере. Расскажу папе, как мы вместе слушаем Дэна Греббса...
— Не надо вот так разрушать мою репутацию.
— Моему папе нравятся Горизонты, — соблазнительно говорю я.
Райдер колеблется.
Я ржу.
— Черт возьми, ты правда будешь притворяться, что тебе нравится моя музыка для медитации, чтобы подлизаться к нему! Ты жулик. Я не стану поддерживать жульничество.
Он издает еще один взрыв смеха.
— О Боже, два смеха меньше чем за пять минут.
Райдер подносит бутылку к губам. Мои предательские глаза восхищаются его сильным горлом, когда он делает большой глоток воды.
Я знаю, это не мое дело задавать следующий вопрос, но глупое любопытство берет верх надо мной.
 
— Так что это за соседка, с которой ты встречаешься?
Он медленно опускает бутылку и вытирает уголок рта.
— Я ни с кем не встречаюсь.
— Правда? — Я поднимаю бровь. — Так почему эта цыпочка Карма оставляет украшения в твоей спальне?
Облако раздражения омрачает его лицо.
— Я думаю, она солгала насчет этого. Моя спальня — это, по сути, большое пустое пространство — я бы увидел ожерелье, если бы оно правда там осталось. — Он пожимает плечами. — Мы переспали однажды, и я сказал ей, что не заинтересован в продолжении. Думаю, она искала предлог, чтобы увидеться со мной.
— Вау. Кто-то высокого мнения о себе.
— Что?
— Ты действительно веришь, что девушка была настолько опустошена отказом в продолжении, что пробралась в твою комнату, где-то спрятала ожерелье, а потом притворилась, что нашла его? А если бы ты поднялся с ней наверх помочь искать?
— Держу пари, она бы нашла выход. Вытащила бы из кармана, когда я не смотрел, а потом каким-то волшебным образом нашла бы под кроватью или что-то в этом роде.
— Или — послушай меня — может быть, оно правда упало, и правда было под кроватью.
— Говорю же тебе, я бы заметил.
— Как скажешь. — Я закатываю глаза. — Мне нравится, что ты считаешь себя настолько хорошим любовником, что девушка пойдет на все, чтобы вернуть твой пенис.
— Я действительно хорош в постели.
Он говорит это совершенно серьезно.
Мое сердцебиение учащается. В этом парне есть что-то очень, очень сексуальное. Неудивительно, что Карма пыталась вернуть его.
Я ставлю бутылку с водой и делаю вид, что мое сердце бьется нормально, а не колотится с головокружительной скоростью.
— Давай отработаем еще одно упражнение? — Я возвращаюсь на коньках в центр льда, прохладный воздух охлаждает мои внезапно разгоряченные щеки.
— Беккет спит со всеми подряд.
Его резкое замечание останавливает меня на полпути.
Я поворачиваюсь к нему лицом.
— Что?
— Просто подумал, что тебе следует знать. — Райдер рассеянно водит клюшкой по льду, направляясь ко мне. — Он точно не из тех парней, которые остаются с одной девушкой, и не похоже, что ты любишь спать с разными парнями.
Я с вызовом вздергиваю подбородок.
— С чего ты взял, что не люблю? Может быть, я за случайный секс и нескольких партнеров.
— Ты серьезно?
После паузы я издаю раздраженный звук и говорю:
— Нет.
Он продолжает оценивать меня, и я на некоторое время теряюсь в его глазах. Я не могу понять, что они передают. Они почти полностью закрыты, но сквозь эту темно-синюю завесу, клянусь, я что-то вижу. Не совсем тепло, но...
Он моргает и наклоняет голову, прежде чем я успеваю разгадать тайну.
Я занимаю позицию в одном из кругов зоны вбрасывания. Райдер занимает позицию передо мной с шайбой в руке. Он все еще наблюдает за мной.
— Ладно, хватит болтать. Бросай шайбу, сучка.
Он фыркает.
— Ты правда только что назвала меня сучкой?
— Да. Я тренируюсь говорить гадости. — Я останавливаюсь. — Подожди. Я только что поняла, что не смогу использовать это во время игры. Я бы никогда не назвала другую девушку сукой, даже если бы втайне думала, что она такая. Это унизительно.
— Но меня ты можешь так называть?
— Да, на самом деле, с легкостью. Это настораживает.
На его губах проявляется неохотная улыбка.
Я указываю на него рукой в перчатке.
— Сделай это. Улыбнись. Я знаю, ты этого хочешь.
— Если ты не заткнешься, я никогда не кину эту шайбу, — насмехается он, а затем все равно бросает ее, прежде чем я успеваю подготовиться.
— Эй! — Я протестую.
Моя клюшка едва шевелится, прежде чем он уносится прочь. Я гонюсь за ним, загоняя его в ловушку за воротами, как и должно быть по сценарию. Вскоре мы оба тяжело дышим, пока я сражаюсь с ним за шайбу в тесном пространстве. Это напряженнее, чем любая из моих тренировок. Я вспотела и хватаю ртом воздух к тому времени, как мне удается выбраться из-за бортов.