Эффект Грэхема (ЛП)

Дверь распахивается, и меня встречает знакомое лицо с парой игривых глаз. Шейн улыбается при виде меня, затем стонет, когда замечает, во что я одета.
— О, это мило. Можно лучше я буду твоей парой на сегодня?
— Еще раз назовешь нас парой, и я врежу тебе по яйцам, — сладко говорю я.
— Не угрожай мне хорошо провести время. — Он дерзко ухмыляется, и я на мгновение отвлекаюсь. Эти ямочки опасны.
Он открывает передо мной дверь шире.
— Входи. Мне нужно, чтобы ты кое-что решила между нами.
— Решила что? И между кем? — Я смотрю поверх его широких плеч, но он, кажется, один.
Он берет меня за руку и тянет внутрь. Забавляясь, я следую за ним в гостиную, которая, конечно же, выглядит как типичная мужская берлога. Массивный диван, два кожаных кресла, огромный телевизор и множество пивных бутылок на журнальном столике. Несмотря на заставленый стол, в комнате чисто и опрятно, так что, я полагаю, они не полные варвары.
Беккет Данн, развалившийся на раскладной части дивана, приветствует меня своими собственными убийственными ямочками на щеках.
— Грэхем, — говорит он, как будто мы старые друзья.
— Где Райдер? — Спрашиваю я.
— Он спустится через минуту, — отвечает Шейн. — Сначала ты решишь это.
— Прекрасно. Я подыграю. Что нужно решить?
Шейн засовывает руки в задние карманы джинсов и покачивается на каблуках.
— На какую реплику пикапа ты бы отреагировала лучше.
— Вы отрабатываете реплики пикапа? Шикарно.
— Мы не отрабатываем. Мы пытаемся решить, кто из нас прав. Спойлер: это я.
— У меня такое чувство, что вы оба облажаетесь, — говорю я с готовностью помочь.
— Не-а, — протягивает Беккет.
Снова эти ямочки на щеках. Боже, помоги женщинам, на которых будет использоваться этот пикап. Должна признать, даже я не застрахована от этого. Я нахожу их обоих привлекательными. Если бы я искала другого парня-хоккеиста, любой из них подошел бы. Во всяком случае, внешне. С личностями еще предстоит разобраться.
— Я считаю, что нужно брать очарованием, — объясняет Шейн. — Быть немного остроумным.
— Ты считаешь свою реплику остроумной? — Беккет ухает.
Шейн игнорирует его.
— Она чертовски остроумна, — уверяет он меня.
Я поворачиваюсь к Беккету.
— А ты?
— А я думаю, что нужно действовать напрямую. Мы — цыпочка и я — оба знаем, чего хотим. Вот реплика и должна показать это.
Не могу отрицать, что заинтригована.
— Хорошо, давайте послушаем.
Шейн берет со стола полную бутылку пива и протягивает ее мне.
— О, я не пью. Я за рулем.
— Тебе не обязательно это пить. Просто подержи. Войди в образ.
Я смеюсь, когда он сует бутылку мне в руку и выводит в центр комнаты, где приступает к постановке сцены, как режиссер постановки общественного театра.
— Окей, ты в клубе. Там, типа, играет дурацкая R&B песня или что-то в этом роде. Тебя качает.
Я начинаю покачивать головой в такт несуществующей музыке.
Он в смятении смотрит на меня.
— О нет. Я не подойду к тебе, если ты так танцуешь.
Я смотрю в ответ.
— Ты хочешь, чтобы я сыграла в твою игру, или мне пойти найти Райдера и выезжать...
— Прекрасно, давай продолжим. Готова?
— Наверное?
Я не знаю, что такого в хоккеистах, но мне кажется, они чекнутые. Сексуальные, но чекнутые.
Шейн подходит к двери, хрустит костяшками пальцев, а затем полностью соответствует своему характеру, направляясь ко мне, излучая абсолютную уверенность. Он снова улыбается. Засовывает руку в карман, весь такой невозмутимый.
— Привет, — говорит он.
—Привет, — подыгрываю я.
— Я Шейн.
—Джиджи.
— Скажи мне кое-что, Джиджи. — Он наклоняет голову. — Ты собираешь органы? Потому что ты украла мое сердце.
В комнате воцаряется мертвая тишина.
Затем я падаю со смеху.
Из-за своей истерики я чуть не роняю бутылку пива на ковер. Беккет выхватывает ее у меня из рук, прежде чем она опрокидывается.
Посмеиваясь, он смотрит на своего друга.
— Видишь?
— Да, видишь? Она смеется. Я в деле. — Шейн прищуривается, глядя на меня. — Верно?
— Ну...
— Ну ладно, Жизель. Ты знаешь, что тебя торкнуло.
 
— Я думаю. Я не знаю, что это со мной сделало, но... — Я делаю вдох, подавляя очередную волну хихиканья. — А у тебя что? — Я спрашиваю Беккета.
Он возвращает мне бутылку.
— Снова сделай это странное покачивание головой.
Я слушаюсь.
Беккет подходит ко мне столь же уверенной походкой. Блядь, эти парни уверены в себе.
— Привет, — говорит он.
— Привет.
Он прикусывает уголок губы.
— Я вроде как хочу тебя трахнуть. Ты хочешь трахнуть меня?
Моя челюсть падает на пол.
Я закрываю ее, а потом открываю.
Наконец, я обретаю дар речи.
— Я... думаю, это произведет на меня впечатление.
Он соблазнительно улыбается.
— Ты хочешь убраться отсюда?
— Да, — отвечаю я, немного запыхавшись. — Думаю, что да.
— О, нахер это все, — жалуется Шейн. — Ты бы ни за что на свете так не отреагировала.
Я обдумываю это.
— Я могла бы, если бы захотела переспать с ним.
— Моя заставила тебя рассмеяться.
— Так и было, — смягчаюсь я, — но если мы оба пришли сюда ради секса, — я киваю в сторону Беккета, — то я думаю, что он мой мужчина.
Он лучезарно улыбается мне.
— Я знал, что ты мне нравишься, Грэхем.
— Я ничему не помешал?
Внезапно я замечаю Райдера в дверях.
У меня перехватывает дыхание, потому что... вау. Он хорошо собрался. На нем черные брюки и серый пиджак поверх черной рубашки. Без галстука, верхняя пуговица расстегнута. Его лицо чисто выбрито, но темные волосы все еще выглядят взъерошенными, как у плохого мальчика.
Я пытаюсь не обращать внимания на то, как хорошо он выглядит.
— Твои друзья пытаются затащить меня в постель, — объясняю я.
Он пожимает плечами.
— Бери Шейна. Его только что бросили, и ему нужен трах из жалости.
Шейн поднимает средний палец. Обращаясь ко мне, он говорит:
— Меня никто не бросал. Как я продолжаю говорить этим придуркам, это был взаимный разрыв.
— О, милый. Не бывает такого понятия, как взаимный разрыв, — откровенно говорю я. — Никогда.
Беккет фыркает от смеха.
— Видишь, приятель? Она это понимает.
— Ты готова идти? — Райдер спрашивает меня.
— Ага, давай сделаем это.
Когда я подхожу к нему, то замечаю, как его сапфирово-голубые глаза медленно обводят взглядом все мое тело.
— Что? — Говорю я, смущаясь.
Он отводит взгляд.
— Ничего. Давай. Пойдем.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ДЖИДЖИ 
В предвкушении 
Мы с Райдером молча выходим из дома. Я снова смотрю на него, желая сказать, что он хорошо выглядит, но он не сделал комплимента моему внешнему виду, поэтому я ничего не говорю.
— Это мой, — говорю я, указывая на белый внедорожник, припаркованный у обочины.
Я сажусь на водительское сиденье. Он садится на пассажирское. Мы пристегиваемся. Его молчание затягивается, когда я завожу двигатель.
Наконец, я бросаю на него взгляд.
— Послушай, я знаю, что ты собираешься болтать со скоростью метра в секунду во время поездки на машине, поэтому умоляю тебя, иногда давай моим ушам немного отдохнуть, хорошо?
Он фыркает.
— Ладно, Люк, поехали.
— Не называй меня так, — бормочет он.
— Разве это не твое имя? — Я закатываю глаза.
— Никогда не нравилось, поэтому я предпочитаю Райдер.
Я думаю, что имя Люк в некотором роде сексуальное, но твердость его взгляда говорит мне, что это не та тема, чтобы дразнить его. Поэтому я просто пожимаю плечами и переключаю рычаг на режим вождения.
— Дженсен сказал, почему выбрал тебя для этого ужасного концерта? — Я спрашиваю с любопытством.