Эффект Грэхема (ЛП)

Я влетаю в ванную, удивляясь, как, черт возьми, мне удалось проспать будильник. С тех пор как я приехал в Брайар, я ставлю будильник на шесть, чтобы быть на катке к семи. Я всегда прихожу на тренировку пораньше, хотя технически она начинается не раньше девяти. Мы с Кармой даже не засиделись допоздна. Мы завалились спать около полуночи.
Я сейчас так зол на себя. Поездка до кампуса занимает пятнадцать минут. У меня даже не будет времени позавтракать. Черт возьми.
Почему остальные не разбудили меня? Обычно они уходят около восьми. Они видели мой джип на подъездной дорожке.
Яростно чистя зубы, я листаю одной рукой свой телефон, чтобы позвонить Шейну.
— Йоу, — отвечает он. — Где ты?
— Дома. Почему вы, ребята, меня не разбудили?
— Не знаю. Мы решили, что ты решил отдохнуть от своих сверхперегруженых планов и прийти на тренировку в обычное время, как обычный человек.
Хa. Он называет это сверхперегруженостью. Я называю это быть хоккеистом.
— Я проспал будильник. Но я уже еду. Можешь оставить мне кофе в раздевалке, чтобы я глотнул его, пока буду переодеваться?
— Для тебя все, что угодно, дорогой.
Я возвращаюсь в комнату, тихо одеваюсь, пока Карма продолжает спать. Она забралась обратно под одеяло и завернулась в него как в кокон.
Поскольку она попросила не будить ее, я оставляю ее в своей спальне и спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Запираю переднюю дверь и мгновение спустя сажусь на водительское сиденье.
Когда я поворачиваю ключ в замке зажигания, джип не заводится.
Твою.
Мать.
Только не сейчас.
Я, блядь, не могу разбираться с этим прямо сейчас.
Я трачу около пяти минут драгоценного времени, пытаясь завести двигатель, но машина заглохла и не подает признаков жизни. После этого я озвучиваю серию ругательств, которые привели бы в ужас даже самые грязные рты.
Вернувшись в спальню, я уже не забочусь о прекрасном сне Кармы.
— Эй. — Я трясу ее, чтобы разбудить. — У тебя есть машина?
Она сонно моргает.
— Да... а что?
На меня накатывает облегчение. О, спасибо, черт возьми.
— Мне нужно, чтобы ты отвезла меня на тренировку. Пожалуйста.
— Но еще так рано.
— Нет, уже поздно. Я должен был быть там в семь, но проспал будильник.
— Я переставила его, — сонно говорит она.
Я застываю на месте.
— Что?
— Я переставила будильник на твоем телефоне. Ты сказал, что у тебя тренировка в девять, так что я не знаю, зачем тебе нужно было вставать в шесть...
— Потому что я приезжаю к семи, — огрызаюсь я, практически вибрируя от переполняющего меня гнева. — Не могу поверить, что ты переставила мой гребаный будильник.
И тут, как раз во время, в довершение ко всему, начинает реветь будильник моего телефона.
Она переставила чертову штуковину на восемь тридцать.
— Восемь тридцать? — Рычу я. — Ты что, издеваешься? Чтобы доехать туда нужно только пятнадцать минут. Как бы я успел переодеться и вышел на лед к девяти... — Я замолкаю.
Иисус, блядь, Христос. Сейчас уже даже нет смысла спорить.
Я делаю долгий успокаивающий вдох.
— Моя машина не заводится, — говорю я категорически. — Подвези меня. Я бы поехал со своими соседями, но они уже уехали.
— Пожалуйста, не сердись на меня. — Теперь она полностью проснулась и вскакивает с кровати. — Я не думала, что это так важно.
Трудно не огрызнуться на нее. Кто остается на ночь после случайного перепихона, а потом переставляет чужой будильник? Я снова близок к тому, чтобы взорваться. Поэтому я игнорирую ее, пока она одевается, и перезваниваю Шейну.
— Слушай, — говорю я настойчиво. — Я опаздываю. Попробуй прикрыть меня Дженсеном, если сможешь. Скажи ему, что у меня сломалась машина.
— А я говорил тебе, что однажды этот джип тебя наебет.
Как будто, это джип меня наебал.
Я ни разу в жизни не опаздывал на тренировку. И хотя я ненавижу полагаться на кого-то, кроме себя, но ни в одном приложений нет свободных водителей, так что у меня нет выбора, кроме как ехать с Кармой. К счастью, огонь, которым я поджарил ее задницу, сделал свое дело. Меньше чем через пять минут мы с ней выбегаем за дверь и переходим улицу к ее подъездной дорожке.
 
Карма открывает свой маленький красный хэтчбек.
— Ладно, большой мальчик. Залезай.
Она одаривает меня легкой дразнящей улыбкой, и это никак не уменьшает моего внутреннего гнева.
Я ныряю в машину и направляю ее по двухполосной дороге в сторону кампуса Брайар. Через несколько минут я уже подергиваюсь от нетерпения. Она на восемь километров превышает разрешенную скорость, поэтому рациональная часть моего мозга знает, что я не могу просить ее ехать быстрее. Она уже превысила скорость. Но, черт возьми, на ее месте я бы рискнул получить сотню штрафов, чтобы успеть вовремя.
Я барабаню пальцами по центральной консоли, нажимая ногой на воображаемый газ и замирая на протяжении всей поездки в кампус. Карма пытается завязать разговор, а я старательно игнорирую ее. Я боюсь того, что могу сказать.
Без пяти девять мы въезжаем на парковку Центра Грэхема. Вероятность того, что я оденусь и выйду на лед до того, как тренер даст свисток, равна нулю. Это просто факт. Надеюсь, оправдания из-за поломки машины будет достаточно, но Дженсен серьезно нас огорчает с самого начала лагеря. Он готов вышвырнуть любого из нас в любой момент. Я бы не удивился, если бы он вышвырнул даже меня, со-капитана, за опоздание.
Карма паркует машину. Я отстегиваю ремень безопасности и тянусь к ручке двери.
— И что, никакого прощального поцелуя?
Я слишком зол, чтобы даже смотреть на нее.
— Мне нужно идти.
— Серьезно? Мы провели ночь вместе, и ты не можешь уделить мне еще две секунды, чтобы поцеловать на прощание?
Хотя бы для того, чтобы еще дольше не задерживаться, я послушно наклоняюсь для поцелуя. К моему крайнему раздражению, она не оставляет это как легкий поцелуй. Следующее, что я помню, она забирается на пассажирское сиденье ко мне на колени, обвивает руками мою шею, проникая языком в мой открытый от удивления рот.
— Карма, — предостерегаю я, отрываясь ее губ, обхватывая твердой рукой талию, пытаясь снять ее с себя.
Она начинает целовать мою шею, и мой гнев закипает. Потому что мы говорим о моей карьере. За мной следит Дженсен. За мной следит команда, задрафтовавшая меня для НХЛ. Если я хочу попасть в профессиональный спорт и добиться там успеха, я не могу целоваться с какой-то девушкой, пока остальные мои товарищи по команде разогреваются перед тренировкой.
— Спасибо, что подвезла, — натянуто говорю я. — Теперь слезай.
Ладно, это было жестоко.
Но последняя ниточка моего терпения лопнула, как дешевая резинка. Сначала она поменяла мне будильник, а теперь не дает выйти из машины?
Я официально закончил.
Мне удается открыть дверь и выбраться из-под нее. Я выпрыгиваю, бросаясь вперед, как раз в тот момент, когда мое боковое зрение улавливает еще одну вспышку движения. На секунду мне кажется, что это Карма выходит из машины, но я запинаюсь, когда замечаю, как мужчина щелкает брелоком, запирая черный Range Rover на два места дальше.
Это Гаррет Грэхем.
На мгновение я теряю дар речи и не двигаюсь. Стою на месте, а легенда хоккея направляется прямиком ко мне с термокружкой в руке. Я не видел его со времен хоккейного лагеря, в который попал еще подростком.
Он бросает взгляд на красный хэтчбек, за рулем которого все еще сидит Карма. Затем хмуро смотрит на меня, и я без сомнения знаю, что он видел ее у меня на коленях.
Блядь.
Блядь блядь блядь.
Может ли этот день стать еще хуже?
— Утренняя раскатка начинается в девять, не так ли, мистер Райдер?
Да, определенно может.
— Я знаю. Я опаздываю. У меня были проблемы с машиной. — Я морщусь, когда оправдание слетает с моих губ.
— Выглядит именно как серьезная проблема с машиной, — говорит Гаррет резким тоном. Его хмурый вид никуда не девается.