Аргентинец поневоле 2 (СИ)

Таким образом, положение снова вернулась к временам Триумвирата. Когда власть в Аргентине делили Лопес, Кирога и Рохас. При этом Рохас, со своей одной единственной провинцией Буэнос-Айрес, оставался формально самым слабым звеном.
Глава 13 
10 мая 1831 года, Париж, Франция.
Знаменитый дворец Тюильри в Париже в былое время служил только временным местопребыванием королей. Как место отдохновения и приют для наслаждений.
Постоянной резиденцией французского двора дворец был избран в 1800 году Наполеоном I, когда последний навсегда поселился в нем. Затем он стал официальной резиденцией Людовика XVIII, Карла X и Людовика Филиппа. Последний из названных королей, родом из младшей Орлеанской ветви Бурбонов, пришел к власти совсем недавно, коронованный в августе прошлого года, в результате пертурбаций «Июльской революции».
Подначиваемая англичанами буржуазия тогда свергла Карла Х из старшей ветви Бурбонов и не нашла ничего лучшего, чем водрузить на трон Луи-Филиппа. Не слишком умного малого с деформированной, грушевидной формой головы.
 
Следует признать, что во время 100 дневного возвращения Наполеона, тогда еще герцог Луи-Филипп, командующий Северной армией, показал себя с очень неприглядной стороны. Просто бросил свои войска и, роняя жидкий кал от ужаса, спешно бежал в Великобританию. Но лягушатникам и такой король за счастье.
Так что этот король вошел в историю как ставленник буржуазии. Или король-буржуа. Да и сам Луи-Филипп искренне любил деньги, давая фору всем ростовщикам.
В благодарность за трон, король пошел на некоторые демократические преобразования. Вернул, вместо белого знамени Бурбонов, Франции революционное трехцветное знамя, провозгласил в качестве своего девиза правления лозунг «Обогащайтесь!», несколько расширил права Палаты депутатов, снизил имущественный ценз и этим вдвое увеличил число избирателей. Которые теперь почти достигали 1% от населения страны.
Русский царь Николай I, в этом подозревая реванш французской гидры Бонапартизма, долго считал «Короля-грушу» нелегитимным правителем, но в результате уговоров англичан, все же признал Луи-Филиппа королем в октябре 1830 года. То есть полгода назад.
Сейчас же королю-фрукту было 38 лет. Еще 22 года назад Луи-Филипп женился на Марии-Амалии Бурбон-Сицилийской. Дочери короля обеих Сицилий.
В результате этого брака Луи-Филипп думал получить для себя испанскую корону, но в тот момент что-то не срослось. Зато теперь он получил первоклассную корону Французскую и стал одним из руководителей стран «Священного союза», в котором многие его искренне презирали.
А в довесок нашему Луи достался и титул князя Андорры.
Королева же одарила Луи-Филиппа десятком детей. Хотя, если честно сказать, почти никто из детей почему-то не был похож на своего официального папашу. Двое детей уже умерли, но младшего сына короля, 13 летнего Франсуа, пытаются просватать за дочь Бразильского императора Педру I, чтобы этой помолвкой укрепить позиции Франции на южноамериканском континенте.
Так же король получил в наследство завоеванный в 1830 году Алжир и продолжает расширять французские завоевания в этом регионе. Подавляя волнения арабов и берберов.
 
Именно Луи-Филипп в марте этого года стал формировать Иностранный Легион, собранный из иностранной швали для войны в колониях.
Правда, внутреннее правление Луи-Филиппа омрачает целое море грязи. А как говорят во французской Канаде: «От зонтика мало прока, если ноги утопают в грязи». Нравы в Париже царят самые развращенные. Распутство цвело и пахло. Нередко в брачную ночь высокородную невесту ожидало на брачном ложе два десятка конюхов. Сам же жених в это время предпочитал роль зрителя.
  
Постоянно происходили целыми гроздьями и сериями грандиозные скандалы. Два пэра Франции, господа Тест и Кубьер были осуждены за коррупцию. Принц Экмюль, нажравшись как сапожник, лихо нанес ножевой удар своей любовнице, «старой потаскухе, не стоившей и пинка ногой».
Граф Мортье попытался убить свою жену, принц Берг был уличен в подделке денежных жетонов одного из карточных клубов. Эскадронный командир Гюден из Королевского дома пойман на плутовстве в карточной игре. Мартен дю Нор, министр юстиции и борец с коррупцией, был убит при загадочных обстоятельствах. Один генерал был обвинен в мошенничестве, другой магистрат заподозрен в воровстве. Пошел гнусный слух, что престарелая герцогиня Орлеанская вступила в преступную любовную связь с одним из пэров Франции.
Скандалы сотрясали армию, магистратуру, высшую знать и королевскую семью. По меткому выражению министра Паскье, штатного придворного остроумца, «высшее общество стало вызывать у низов просто ужас». А ведь со дня воцарения Луи-Филиппа не прошло даже года!
Но господствовавшее в придворной партии высокомерие, исходившее от императрицы Марии-Амалии, возобладало в высшем обществе, и желание заглушить ропот народа кровопролитной войной, беспримерной в истории, закономерно привело виновников оной к ужасной каре. Покажу сейчас эти неблаговидные деяния и возмездие за них.
В мае 1831 года пышные праздник за праздником происходили в императорском дворце Тюльери, который состоял из трех частей. Северная, включающая многочисленные залы, гостиные и кабинеты, называлась павильоном «Marsan», затем павильон «de l’Horloge» и, наконец, южное крыло, известное под названием павильона «de Fleurs». Между двумя последними расположены покои королевской фамилии, придворные же празднества проходили в павильоне «de l’Horloge».
В маршальском двухэтажном зале, который занимал в глубину все здание, увешанном портретами знаменитых маршалов и генералов, собирались обычно роскошно одетые гости королевской четы. Высокие двери, украшенные орлами и позолоченными коронами, вели в роскошный тронный зал и в изящно отделанную галерею Дианы.
Сюда стекалось общество, принадлежавшее по внешнему виду к высшему кругу, но по своему поведению и манерам скорее походившее на общество отъявленных мерзавцев с трущобных улиц Парижа и его пригородов.
Стоящая над бездной Франция только что начинала переживать последний министерский кризис. Сейчас мы видим в зале весь «высший свет». Множество дам и кавалеров. В том числе нынешнего главу правительства Жака Лаффита, за несколько месяцев надоевшего всем французам хуже горкой редьки, с министрами Перье и Сультом в дружеском разговоре.
Эти господа не подозревают, что они через жалкие пару месяцев, оставленные своими приверженцами, проклинаемые народом и осужденные историей, только с накопленными богатствами в руках, должны будут искать спасения в стремительном бегстве. Эти люди были опорой империи, исполнителями планов честолюбивой мафиозной сицилийки Марии-Амалии, графини Палермо, сделавшейся королевой.
Другие группы обширной salle de Marechaux составляли дамы, разделившиеся на категории «красивая» и «умная», между которыми, стремясь оказаться посредине в чистой гармонии, в особенности блистали брильянтами кокетливо разодетые княгиня Священной Римской империи Меттерних- младшая, а так же принцесса Мюрат и сентиментальная герцогиня Грамон. «Весь вечер на манеже — все те же!»
Между тем как посланники России, Англии, Испании и Пруссии со своими атташе, составляли особую группу в отдаленном конце зала.
Сам Меттерних-младший, немного бледный, оживленно болтал с папским нунцием, стараясь скрыть свои мысли в разговоре; невдалеке от них группа военных маршалов и генералов обменивались военными новостями.
Здесь находился полный кворум «доблестных» полководцев королевских войск. И самым красноречивым среди этих французских военных был старший лакей, хранитель королевской серебряной посуды. Главный эксперт в военной сфере и в чистке столового серебра.