Аргентинец поневоле 2 (СИ)
А чему тут удивляться? Когда в гостях тебе дают в дорогу при дожде зонтик, наверняка это будет не любимая хозяйская вещица, а старый зонт, который и потерять не жалко. На отвяжись. Так и тут, на вид это был небольшой фонарь, типа уличного. Который нужно было таскать за скобу сверху, застекленный с трех сторон. Внутри в лампадообразную емкость был налит животный жир, и выведен горящий фитиль наверх. Светит? Так чего тебе, «хороняка», еще нужно?
И мы, без приключений, на ходу жуя котлеты, шустро дошли до конца квартала. Здесь, на перекрестке, к моему Хулио начали активно цепляться две задорные шлюхи. Сочные, свежие, крепкие, упругие, как огурцы, уверенные в себе, прочные, как сама жизнь, румяные и чернявые.
Сирена Карповна и Афродита Дементьевна. С ногами, обнаженными до пределов допустимого и даже выше этих пределов. Пахнущие вежеталем. Известной марки «Отцвели уж давно-о-о хризантемы в саду-у!»
Они фамильярно хватали Хулио за руки и обещали замечательную скидку. За мужественный вид в размере 30%.
Стоят тут, под олеандром, понимаешь, как часовые в мавзолее на посту № 1. А у меня в швейных мастерских работниц недокомплект!
Слуге, романтику по жизни, такое внимание польстило. И он, как очарованный странник, притормозил. В ответ тоже зубоскаля. А так как фонарь был у него, то и мне пришлось невольно задержаться. Скандалить я не стал, кричать: «отлызни, гнида, укушу»! Чай Хулио не идиот, перекинется с дамочками парой комплиментов, да и продолжит путь. Ему ведь тоже хочется симпатягой быть. Этаким бесшабашным удальцом, острословом, которому сам черт не брат!
Пусть лишний раз повысит чувство собственной значимости на ровном месте. Я же не зверь…
И надо же такое совпадение, тут же из темного переулка раздался звонкий женский голос:
— Помогите! Сюда, на помощь!
Чего только не бывает на свете!
Сказать по правде, я не Бэтман. И не какой-нибудь долбанутый епископ Кентерберийский!
На кой леший?
У меня у самого дел выше крыши, чтобы еще вдобавок бегать по темным закоулкам. Ища себе на задницу различных приключений. Покорнейше благодарю.
Моя хата с краю, я ничего не знаю. Смущаться нечего. Каждый понимает, что своя рубашка-то ближе к телу.
Начисто утрачен в 21 веке дух рыцарства, чего уж говорить! В отличии от 19-го века, где подобных идиотов еще пруд пруди!
Но тут эти шлюхи уже ко мне пристали:
— Сеньор! Вы же посмотрите что там? Вы же не струсите? Синьор, Вы же храбрый?
Да так уж задушевно…
Окстились бы, мамани! Но не тут-то было!
И что мне делать? Пройти мимо, так потом ославят тебя трусом на ровном месте. Погубят репутацию навеки. А я же в столице не последний человек. На меня многое завязано. А если такой факт дойдет до журналистов, то потом меня еще долго будут полоскать в помоях в местной прессе. А оно мне нужно? Чтобы пропесочили в газетах? Нет уж! Разве у меня самолюбия нет?
Короче, развели меня на слабо. Пришлось, скрепя сердце, идти смотреть. Чай, мы не в пустыне тут. Народ кругом живет в домах приличных. Уже, наверное, любопытные повылазили. Со всех щелей. Со светом и со слугами. Со всем разобрались. Так что мне необходимо только убедиться, что все в порядке и можно продолжать свой путь. Минута роли не сыграет.
Так что я, с выражением благоразумия на лице, голосом шаловливого карапуза бросил Хулио:
— Пойдем посмотрим!
И пошел вперед. Уверенный на сто процентов, что слуга последует за мной, рядом. К тому же, я, на всякий разный случай, великолепно вооружен. В дороге без оружия никак, а после своего приезда в город я еще не успел переодеться. И по огневой мощи равен целому отделению солдат.
Верный Хулио хотел последовать за своим хозяином, но не тут то было. С каждым может случиться оплошка.
Снова дамочки стали виснуть у него на руках с призывами:
— Не уходи, красавчик-кабальеро, нам ведь страшно. Побудь немного с нами. Пальцы у тебя какие замечательные. Тебе бы, милый, знаменитым пианистом быть…
Параллельно порываясь петь пропитыми голосами фривольные куплеты на французском языке:
"Во Францию два гренадера
Из русского плена брели…"
Хулио начал осторожно вырываться, и поэтому упустил из виду, как из темноты за его спиной появилась солидная мужская тень.
Возможно, это был сутенер этих проституток. Додик лет тридцати. Явный «герой труда». Типа конь в пальто. Высокий, крепкий и сильный мужчина. Фигура габаритная, рожа — размером с бабушкин комод. В своих руках этот мордоворот держал солидную палку. Такой хват любому юшку из носа пустит, даже не проси.
Моментально примерившись, незваный гость лихо огрел слугу дубинкой, обшитой кожей, по затылку и у бедняги Хулио моментально свет померк в глазах.
Эффект был предсказуем. Слуга начал падать на мостовую, так что какой-нибудь ловкий еврей-психиатр по фамилии Гуревич, мог на его примере шустро накропать докторскую диссертацию по теме «Прогрессивный паралич». И при этом, одна из шлюх ловко подхватила начинавший падать фонарь. Вот и имей после этого дело с культработниками!
Затем фонарик перекочевал в руку сутенера и он, под видом павшего на ниве долга слуги, проследовал вслед за прохожим. На первый взгляд никто не мог разоблачить замену.
Зайдя в начало переулка, я увидел в темноте женщину в светлом платье ( по внешности — улет), которая крикнула мне:
— Сеньор, на помощь, моей сестре плохо. Скорей сюда!
Вот же «Мисс гениальность!»
Какой-нибудь дурень, скорей всего, тут же припустил к ней, сломя голову. Но не я. Не на помойке найден.
Признаться, честь по чести, я совсем не гожусь в герои фильмов ужасов. Такой вот у меня бзик. Да и характер не тот. И темперамент.
Честное слово!
Ну никогда я, завидя упавший рядом метеор, не побегу в одиночку босиком ночью в темный и дремучий лес. И там, найдя воронку с небесным каменным гостем, покрытым непонятной зеленой слизью, не стану тыкать в него палкой. А потом, подняв свое орудие на уровень глаз, завороженно следить, как мерзкая слизь стекает вниз по палке, прямо на мою руку. Изображая из себя изваяние. Дудки! Не дождетесь!
Так же, когда маньяк -убийца перекрошил-перерезал вокруг кучу народа, а мне чудесным образом вдруг удалось ловко вырубить его попавшейся под руку сковородой. То я не стану срывать его рожи маску клоуна и, обнаружив под ней лицо своего любимого брата, потерянного еще в детстве, не отброшу сковородку и не стану прижимать потерявшего сознание к своей груди. Сидя на полу и горько причитая: «Брат! Брат! Наконец-таки я тебя нашел!»
Скажу я вам, — хрен с редькой! Получите!
Тот, кто рассчитывал, что я буду вести себя подобным образом — здорово просчитался.
К тому же, если быть до конца честным, в Аргентине в последнее время я заимел немалое число врагов. Здесь я вроде Эдиты Пьехи. А как же иначе? Если есть в наличии товарищ Сталин, то должен быть и ГУЛАГ. Иначе работать кто же будет? Кто будет пахать, падая с ног от усталости? Строить новую жизнь? Дураков-то нема!
А в сельской местности почти нет людей. Одна семья скотоводов гаучо приходится на обширные площади пампы. Как правило, отец и сын. И что они наработают на стройках пятилетки? Конечно, можно к ним еще вдобавок задействовать женщин и детей, но это не сильно поможет.
В городе тоже 10% населения, негров и мулатов, диктатор Рохас, по политическим причинам, взял под свое крыло. Во-первых, всегда главная движущая сила любой революции — «черный люд». В нашем случае это следует понимать буквально. Так что Рохас еще раз провозгласил ( в который раз в этой стране) полную отмену рабства. Чем купил себе горячие симпатии этой категории населения. Во-вторых, из негров работники еще те.
На них где влезешь, там и слезешь. Бьют баклуши целыми днями. Плохие по наследству гены, любой талант ведь могут загубить. А генетика наука из наук! Не может получить обширных знаний, чернокожего алкаша потомственного внук. Ты хоть в Оксфорд его учиться отправляй, он и там сопьется.