Плоская земля (СИ)

Так неужели смерть двух мальчишек, которых я знал всего каких-то жалких три дня, может меня сломить? Чтож, вполне возможно, ведь это были, можно сказать, единственные мои друзья за очень долгое время, а теперь, когда нужно что есть сил держаться за товарищей, я остался один. Но, тем не менее, сдаваться я не намерен! Как трудно мне бы не было.
Надо будет позже попросить у кого-нибудь лопату и нормально похоронить Марка и Луго (если, конечно, от него ещё хоть что-то осталось), в память о бывших товарищах, время с которыми я провёл. Пусть их и не так много, но все воспоминания с ними будут ещё долго греть мою душу.
Во всём надо искать плюсы. Например, мне теперь не надо будет краснеть перед Марком и объяснять почему я вдруг не смог уберечь его лучшего друга... Мда.
За этими размышлениями о смерти и поиском оправданий, что ещё не всё потеряно, я как-то пропусти мимо ушей всё о чём нам говорил блондин, хотя, видимо, ничего важного он так и не произнёс, не один я "плевал в потолок".
Пафосные речи о чести и долге перед империей сейчас мало кто хотел слушать. Всех сейчас беспокоили вещи несколько более важные. А имперскую пропаганду в нас и так закладывают почти с самого рождения, так что блондин со своей, приевшейся всем, песней, если он хотел поднять наш боевой дух, был в пролёте, разве что некоторые отпрыски знати развесили уши и гордо вскинули головы.
Намного интересней стало, когда он наконец решил сменить тему и поведать нам то, чего мы все так ждали.
-Чтож, теперь, когда все формальности улажены, перейдём к некоторым организационным моментам. Знаю, знаю… - Замахал он в нашу сторону рукой. - … все вы очень устали и сейчас скорее бы отдохнули, нежели слушали всякие занудные правила и порядки, но начальство требует, чтобы мы поскорее ввели вас в курс дела.
Так вот. Сейчас вы все дружно пройдёте в академию, где вас проводят в душевой зал, а сразу после помывки будет полное медицинское обследование, затем вам представят преподавателей и распределят по классам. В конце же будет ожидать банкет, но до него ещё надо дожить. Думаю, за день мы со всем управимся.
Мужчина подал знак и солдаты, которых вдруг стало значительно больше, обступили нас со всех сторон, в то время как несколько из них начали открывать ворота.
Те выглядели довольно массивно и надёжно, сделанные из дерева, но во многих местах обитые железом с парой рёбер жёсткости. Потребовалось человека четыре, чтобы они сдвинулись с места.
Наконец перед нами предстал длинный и при этом тёмный коридор. Стража выстроилась в две шеренги по бокам от ворот, образовав, таким образом, для нас живой проход.
Честное слово, нас как будто бы не в учебное заведение вели, а в тюрьму, в ином случае я не вижу причин для таких предосторожностей.
Как и ожидалось никто не захотел идти прямиком в зловещую темноту, но откуда-то раздался щелчок и коридор осветило множеством настенных ламп, представляющих собой небольшие вытянутые кристаллы белого цвета, вставленные в фигурные металлические пазы в стенах.
Солдаты, стоящие позади толпы, стали поджимать, и народ наконец двинулся с места, направившись вглубь замка.
Шли мы довольно кучно, того и гляди наступая идущим впереди на ноги. Каким-то неведомым для меня образом, я, находясь позади всех, попал прямо в эпицентр людского потока без возможности что-либо сделать.
Пройдя ворота, мне открылся довольно просторный предбанник, в котором единственным, что я мог увидеть был некий сложно построенный механизм, назначение, которого я так понять и не смог. Остальное же было погружено во мрак. Странные кристаллы хоть и были хорошим источником, источающим холодный свет, всё же были недостаточно сильны, чтобы разогнать поселившуюся в этих коридорах тьму.
После того помещения настал черёд длинного, но немного узкого, для такого количества человек, прохода. Изредка нам попадались двери или другие коридоры, ведущие в другие части замка, но во всех случаях их преграждала пара солдат, что неусыпно следила за тем, чтобы мы не сворачивали с, заранее намеченного, пути.
 
Пройдя вперёд, у большой лестницы, ведущей на второй этаж, нас разделили на мальчиков и девочек, что заняло какое-то время, после чего первых направили направо, а вторых налево.
Дойдя до упора, пред нами предстала обычная с виду дверь из какого-то чёрного дерева со знаком мужского начала на ней и металлической табличкой с надписью "Душевая" сбоку.
Отворив дверь, стражники чуть ли не силой втолкнули нас внутрь, а перед тем, как удалиться, один из них грубо прокричал.
-У вас тридцать минут, после чего вы пойдёте в чём мать родила, если не успеете. В конце комнаты есть дверь, как закончите – вам туда. Одежду свою, оставьте в шкафчиках, она вам в ближайшее время точно не понадобится.
Всё, нас, как есть закрыли одних в странном помещении, предоставив самих себе.
Открывшийся вид, заставил меня изумлённо распахнуть глаза. Эта комната, именуемая душевой, на фоне старого готического замка выглядела очень уж чуждо. Находясь снаружи, я даже и не мог представить себе, что внутри находится такая странная красота.
Стены и пол были полностью покрыты нежно-белой плиткой, сделанной из чего-то вроде камня, но очень гладкого.
В отличии от коридоров, здесь было намного светлее. Кристаллы были встроены в потолок и освещали под собой всё, что только было. Света было столько, что даже глаза немного резало, но особой неприязни, как было при избытках свободного уличного света, на удивление, не было.
Прямо перед дверью были две длинные лавки по бокам, а за ними стояли серые металлические шкафы. Дальше шла небольшая стена, визуально делящая комнату пополам. Из стен же выходили какие-то металлические трубки на равном друг от друга расстоянии, оканчиваясь утолщением со множеством маленьких дырочек. Под ними были расположены полки с какими-то баночками и чаши с куском мыла в них.
Большинство ребят видимо знали, что тут нужно делать, поэтому не стали рассусоливать и направились к шкафчикам снимать с себя одежду.
Я же немного затупил, не зная куда себя деть. Насколько успел понять, тут мы должны помыться и привести себя в надлежащий вид. Вот только бочек с водой или чего-то подобного я здесь не видел, а спрашивать у кого-либо посчитал нерезонным, так как прекрасно помнил, как вчера отнеслись к моей группе.
Когда же я понял, что как-то слишком долго стою на одном месте, привлекая тем самым к себе внимание, и на меня уже начинают с усмешкой поглядывать, пришёл к выводу, что будет лучше, если я сейчас буду просто следовать за остальными, а там видно будет.
Подойдя к свободному месту, открыл шкафчик. Он был немного выше меня, имел две верхние полки, а оставшееся место оставлял пустым.
Я начал неспеша снимать с себя одежду, мне очень не хотелось оказаться первым в очереди на помывку, а так как одет я был не то, чтобы очень, приходилось нарочно замедляться.
Другие мальчишки имели и куртки, и кофты, а кое-кто даже какие-то супер ботинки на ремнях, так что я со своими рубашкой, ботинками, штанами, подвязанными верёвкой да трусами ощущал себя белой вороной. По крайней мере мне так казалось, хотя я и не был здесь единственным скудно одетым парнем.
Вон один и вовсе сверху ничего не носил, щеголяя своим подкаченным рельефным торсом, хотя, думаю, это не от недостатка денежных средств.
Сняв с себя всю одежду, оказавшись в чём мать родила, я взглянул на свои рванные перерванные лохмотья, которым уже явно пришёл полный и безоговорочный кабздец. Вот только другой одежды, кроме последней, оставшейся в мешке, рубахи, у меня с собой не было, а потому требовалось срочно отыскать где-нибудь в этом замке иголку с ниткой и желательно ещё кусок какой-нибудь материи. Выглядеть, конечно, после такой починки буду не слишком презентабельно, но другого выхода нет, либо так, либо с огромной дырой пониже спины.
Стоило мне уместить всё на полке как я сразу же стыдливо прикрылся. Тут уж поделать ничего не мог, не привык я как-то находиться в одном помещении с таким количеством голых людей.