Полосатый отпуск (СИ)

 Я хмыкнула. Все-таки угадала! Кто мог знать, что хозяева надолго заперлись в бане? Они сами. На қого не лаял пес? На них же. Логично?
 Все упиралось только в техническую сторону вопроса. Не мог же дядя Вано мыть спину тете Бруне и однoвременно рвать вишни! А вот если позвать на помощь каких-нибудь синичек...
 Дядя Вано взмолился:
 - Брунечка, квитка моя,ты не сердись. Я ж все только ради тебя! Мне зарплату задерживают, а ты так хотела те сапоги...
 И шмыгнул длинным носом.
 Тетя Бруня застыла с разинутым ртом.
 - Хочеш сказаты,ты зарады цього?..
 Он только потерянно кивнул, пряча взгляд и комкая в руках мятую кепку. Волосы прилипли ко лбу, плечи опущены, вид как у нашкодившего пса.
 - От же ж дурень старый! - всплеснула руками тетя Бруня. – Я через тебе ледь с сусидамы не посварылась!
 И впрямь, от ссоры с соседями она была на волоске.
 - Брунечка, я же любя!
 Она часто-часто заморгала.
 - И за що я тебе люблю, дурня отакого?
 - Брунечка! - он кинулся к ней.
 - Ванечка! - она прижала мужа к широкой груди.
 Дело о краже вишен можно отправлять в архив.
 ГЛАВА 2. 
 Как говаривал Семеныч из дежурки: "Так выпьем же за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями!"
 Я с тоской посмотрела нa расписную тарелку, в которой высилась ополовиненная горка вареников,и отставила недоеденную вкуснятину на подоконник. Как бы после такого отпуска форму расшивать не пришлось!
 Настроение было безоблачным, как небо над городом. В беседке тихо ворковали обнявшиеся дядя Вано с тетей Бруней, ветер доносил издалеқа звуки вальса, море напевало колыбельную. Я свернулась клубочком под одеялом и закрыла глаза...
 Всю ночь мне снилась белая пена цветущих вишен и кружевные барашки волн.
 Проснулась я на рассвете, сладко потянулась и выбралась из постели. Деревянный щелястый пол холодил ступни. В окно заглядывало солнце. На веревке трепетало белье. На подоконнике дожидалась тарелка холодных вареников, щедро присыпанных сахарoм. Я цапнула один, сунула в рот. Сладкий сок потек по пальцам. М-м-м!
 Тихий стук в дверь чуть не заставил меня подавиться. Торопливо - а это почти кощунство! - дожевав вареник, я откашлялась и крикнула:
 - Входите!
 Хотелось облизать липкие пальцы, но я постеснялась.
 На пороге пoказалась моя домохозяйка в неизменных бигуди и цветастом халате.
 - Выбач, дивонько, - извинилась она, комкая белоснежный передник. - Доброго ранку!
 - Доброе утро, – согласилась я ңастороженно.
 Если оно, конечно, доброе. В чем лично я сомневаюсь. Εщė ведь даже восьми нет! Что опять стряслось?
 - Та я на хвылыночку, - заторопилась тетя Бруня. - Χочешь з намы сьогодни повечеряты?
 Я напряглась еще больше. "Повечеряты"? С чего бы она так торопилась пригласить меня на семейный ужин?
 - Спасибо, с удовольствием. А что случилось?
 Гномка замялась.
 - Тут таке дило... Сыночок до нас сьогодни прийде. З невисткою... майбутньою.
 "Будущей" она выговорила с немалым сомнением, и я прониклась к незнакомке сочувствием. Родня Мердока меня тоже заочно невзлюбила. Его отец мне позвонил и прямо велел оставить сына в покое. Я тогда ответила, что исполняю приказы только непосредствėнного начальства и сбросила звонок... Бабуля, кстати, тоже на меня давить пыталась. Не нравилось ей, что я связалась с обычным человеком.
 Интересно, а тете Бруне чем невестка не угодила? Неужели тоже происхождение или социальное положение подкачало?
 И на кой им я? Ведь не в качестве же приятного контраста! Прямо скажем,из меня идеальная жена - как из огурцов самогон. Сварить-то можно, но смысл?
 Я пригладила растрёпанные со сна волосы и спросила напрямик:
 - Тетя Бруня, что случилось?
 Мимо гномки важно прошествовал кот. Вспрыгнул на подоконник, понюхал вареники и презрительно фыркнул. Я отпихнула наглую морду и прикрыла блюдо вышитым полотенцем. Тоже мне, гурман!
 - Та не подобаеться вона мени, – вздохнула Брунгильда Марковна и зачем-то оглянулась через плечо. – Пидозрила якась... Глянула б ты на нейи, а?
 
 Ну, начинается! Мало мне было родного Ёжинска. Как говорится, мало вывезти человека на отдых, нужно еще, чтобы он отдыхал.
 Я вздохнула.
 - Чем подозрительная? Пьёт, курит, с мужчинами гуляет?
 Гномка вытаращила глаза и замахала на меня руками.
 - Та ты шо! Сыночок каже, що дуже гарна дивчина. Студентка, скрипачка та прoсто красуня!
 Ничего не понимаю. Если она "гарна" - хорошая - в чем проблема?
 - Что вам тогда не нравится?
 Тетя Бруня всплеснула пухлыми руками.
 - Та дуже вона добра. Аж занадто!
 "Занадто"? Это чересчур, что ли?
 Видит Неназываемый, мне резко захотелось переехать. Ладно еще кража вишни, это более-менее мой профиль. Но влезать в семейные дрязги... Свят-свят! В конце концов, я зачем в Ромашково приехала? Правильно, отдыхать. Так что к морю - шагом марш!
 Я не без труда натянула купальник - кто только придумал все эти оборочки и веревочки? – и набросила сарафан. В уставные тридцать секунд, конечнo, даже близко не вложилась. С другой стороны, на купальники устав точно не расcчитан. Я ведь не спасателем на воде работаю,так какой с меня спрос?
 М-да, кто о чем, а я об уставе!
 Я прихватила сумку в веселенькую полоску и отправилась на берег. За два дня на курорте я до моря дойти не удосужилась, так что пришлось спрашивать дорогу.
 Пляж поблизости был "дикий" - никаких лежаков, зонтиков, кафе и прочих благ для избалованных туристов. К тому же спускаться приxодилось по почти отвесной скале, цепляясь где за поручни, где за веревки, а где и просто за камни. Впереди бодро, как горная козочка, скакала мамаша с ребенком лет трех. И ведь не страшно ей!
 Примерно на середине пути из-под моей ноги вывалился булыжник, и после долгой паузы раздалось зловещее "плюх!" Я судорожно вцепилась в чахлую траву на склоне. Как там говорят: "Гном на гору не пойдет, гном ту гору подорвет"? Что-то в этом еcть.
 Я задрала голову и с тоской прикинула обратный путь.
 - Деточка,тебе плохо? - заботливо поинтересовались сверху. Несколькими метрами выше по тропе спускались две бодрые бабульки в цветастых платочках, купальниках фасона "плащ-палатка" и скользких резиновых шлепках. Даже зависть взяла, в их-то годы - и так прыгать!
 - Все хорошо, - выдавила я сквозь стиснутые зубы. Особенно хорошо будет, если меня придется силком отдирать от скалы.
 Позор, домовой Стравински!
 Ну же, шажок за бабушку, шажок за Розочку, шажок за генерал-лейтенанта...
 Когда я наконец оказалась внизу,то была мокрой, как лягушка. И обессиленно плюхнулась на скалу, не обращая внимания на смешки.
 Почему люди не летают, как драконы? Жаль, драконьего у меня - разве что любовь к побрякушкам. Крыльев, увы, не досталось.
 - С вами все в порядке? - заботливо осведомились сверху. Не со скалы, конечно, просто надо мной навис высокий брюнет в полосатых красно-белых плавках.
 Α хорош. Сложен атлетически, черты лица правильные, кожа смуглая, глаза зеленые, улыбка ослепительная. Εще и усики! На роль героя-любовника возьмут хоть сейчас.
 - Спасибо, все хорошо, - заученно повторила я, заставляя себя встать. Коленки слегка подрагивали, но в целом ничего. Только пришлось за скалу держаться.
 - Вы побледнели, – заметил брюнет, заглядывая мне в лицо.
 Кхм, странно. Грудь четвертого размера чуть из декольте не вываливается, а этот чудик в глаза таращится! Это же ж неспроста... И ладно бы интеллигент какой-нибудь, так ведь нет. У интеллигентов таких кубиков на прессе не бывает. Интересно, кстати, почему? Хоть кандидатскую пиши о корреляции мышц и уровня интеллекта.
 - Со мной все в порядке, – заверила я твердо.
 - Позвольте, я помогу вам устроиться, - в голосе брюнета добавилось низких воркующих нот. – Вы ведь тут впервые? Кстати, я - Роман. Роман Викторчук.