Тринадцатый ученик Дьявола (СИ)

— Ты не сможешь уничтожить меня, — сказал Ноэль чистую правду, глядя на плоское, невыразительное лицо Мориса. — У тебя не достанет силы и умения меня убить.
— Намекаешь, что ты всегда был в любимчиках у Грохана и старик тебя всему научил? — усмехнулся Морис. — Ты всегда был выскочкой, Ноэль. Только о тебе и было слышно целыми днями, пока ты вел себя как полный идиот. Мне надоело слушать, какой ты будешь замечательный маг, какая в тебе сила и что даже сам господин Мортэ явился на тебя посмотреть! Да, ты на многое способен, я впечатлен. Тебе даже Дерхорт удалось себе подчинить! Ирония судьбы. Я бы все отдал, чтобы иметь возможность войти в замок, но меня он даже на порог не пустил. Но я всегда добиваюсь своего. Проклятая махина поплатилась за это сполна!
— Так это ты разрушил Дерхорт? — спросил Ноэль, невольно сжимая кулаки. Воспоминание о замке-демоне неожиданно отозвалось болью в груди, а перед глазами встала сожженная дотла печать-сердце.
— А ты думал, что и дальше будешь распоряжаться им как своей игрушкой! Это мое наследство! Я могу делать с ним что хочу! — взревел Морис.
— Ты ведешь себя как заигравшийся ребенок, — покачал головой Ноэль.
— Нет, Ноэль, — лицо Мориса вдруг стало спокойным, — я не ребенок. Я не толстенький, смешной Морис Кавилль, над которым можно издеваться сколько угодно. Во мне течет кровь Великого Тайфеля и Ровены Ригер. Я последний из достойных магов на этой земле, и им останусь. А вот тебе на ней не место, как и твоим дружкам, уничтожившим моего отца! Поэтому тебе придется уйти.
— Видишь ли, какая ирония. Со мной навеки сгинет и твой отец, — со злорадством ввернул Ноэль и только тут понял, видя, как вытягивается лицо Кавилля: — Ты не знал… Тебе удалось выследить Грохана, Ладвига, Сигварда и даже сына Астора Йохана, но ты так и не понял главного: что именно они сделали с твоим отцом и куда его запрятали…
Морис отступил на шаг назад и провел ладонью по лицу. Непрекращающееся столкновение, которое шло совсем рядом, казалось, больше не трогает их и не задевает. Их словно накрыло стеклянным колпаком. Ноэль смотрел на Кавилля почти с жалостью. Его и было бы жалко, если бы он не причинил столько зла.
— Твой отец Тайфель Великий все это время был заперт в теле Ноэля Вернера или Ноэля Пибблса, точнее в моем теле, в то время как его душа находилась на хранении у Грохана, да только вот недавно душу вернули на ее законное место, так что…. Здравствуй, сынок!
К своему великому ужасу Ноэль понял, что приветствие произнес уже не он.
Сознание Ноэля раздвоилось. Он чувствовал и понимал все, что с ним происходит, ощущал свое тело и даже его мысли никуда не делись. Вместе с тем осознавал присутствие другого человека. Чувствовал его холодную ярость, его бесконечную силу и слышал его мысли. И от этих мыслей его пробирало студёным ужасом. Он не знал, изменился ли физически, но отчетливо мог видеть страх на лице Кавилля, стоявшего прямо напротив него. Черная птица с криком спикировала и села на плечо. Ноэль вздрогнул, когда острые когти впились в его плоть. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать Морису, но произнес вовсе не то, что собирался. И голос был другим. Низкий, клокочущий от бешенства.
— Так ты возомнил себя последним из достойных магов, слизняк? — рокотнуло откуда-то из глубины души. — Ты решил, что можешь заменить меня, ведьмино отродье?
Ноэль против своей воли сделал шаг вперед, схватил Мориса за горло, да так, что ноги бывшего приятеля оторвались от земли.
— В этом мире есть один-единственный великий маг, щенок! — выплевывал Ноэль чужие слова в лицо побелевшего Кавилля. — И это я!
«Еще бы знать, кто Я?» — мысленно простонал Ноэль, пытаясь совладать с руками и разжать пальцы, которые смыкались все сильнее на шее Мориса, но все было бесполезно.
— Ты обязан был помочь мне вернуться! Найти, где чертовы маги запрятали мою сущность, вернуть мне душу и возродить меня заново! А что сделал ты? Разрушил мое детище? Мой Дерхорт? Сжег печать-саламандру? Решил стать мной?
 
Ноэль тряхнул Мориса как следует, и из-под его пальцев стало быстро разрастаться чернильное пятно смертельного заклятья, поднимаясь вверх к лицу жертвы и спуская вниз к его сердцу.
— Ты даже не понял, что разгадка все эти годы была у тебя под носом, недоносок! Что и моя душа, и моя сущность были на расстоянии вытянутой руки от тебя, пока ты вынашивал планы мести и вычислял тех, кто был причастен к моему уничтожению. Ты не сделал ничего из того, что от тебя требовалось! Тебя ослепили мечты о моей славе и моем могуществе!
Кавилль захрипел и засучил ногами. Ноэль встряхнул его снова, с ужасом понимая, что тот вот-вот перестанет дышать, а темная сущность внутри него не унималась.
— Ты никогда не сможешь превзойти меня! Ты слишком слаб и жалок для этого! Ничто не сможет меня уничтожить! И уж точно не ты! — продолжало шипеть и пузыриться черной злобой у Ноэля в груди, как вдруг глаза Мориса, из которых почти ушла жизнь, опасно блеснули и уставились куда-то за плечо Ноэля.
— Я не смогу, так он сможет, — прохрипел Кавилль из последних сил. А Ноэль почувствовал холодок за спиной. Его рука наконец разжалась, и Морис плюхнулся к его ногам, хрипя и задыхаясь. Оборачиваться не было нужды. Ноэль и так прекрасно знал, кто стоит за его спиной.
— Здравствуй, Ноэль, — прозвучал неживой, механический голос прямо у него в голове. — И ты здравствуй, о Великий Тайфель.
Ноэль прекрасно понимал, что оборачиваться нельзя, но его корпус уже начал свое движение без его на то желания. То ли темный маг совершенно не опасался всевидящего взгляда господина Мортэ, то ли не боялся гибели, то ли имел что-то на уме.
— Господин Мортэ, — разомкнулись его губы в приветствии. — Похоже, я недооценил своего сына, раз уж он смог достигнуть с вами договоренности.
— Мне плевать на твоего сына, Тайфель, как и на тебя самого и на мальчишку, в теле которого ты прячешься. Я сторона беспристрастная и никому не помогаю.
— Для того, чтобы все разрушить, необязательно помогать, — прорвался наконец настоящий голос Ноэля, а тьма ненадолго притихла. — Для этого достаточно оставаться в стороне и наблюдать, как вокруг гибнут люди и маги, не так ли, господин Мортэ?
Темная фигура за его спиной качнулась.
— Ты не в том положении, чтобы перечить мне, Ноэль. Ты даже с собственным телом совладать не можешь. Всю жизнь живешь с подселенцем, который рано или поздно выдавит тебя окончательно и завладеет твоей сущностью полностью.
— Не бывать этому! — взорвался юный маг. — Я в сто крат сильнее!
— Что дало тебе повод так думать? — снова ледяной колкий смех рассыпался внутри. — У тебя даже собственной души никогда не было.
— У него есть гораздо больше этого! — раздался совсем рядом голос Грохана.
— Учитель! — предостерег юный маг, но Грохан и сам все прекрасно понимал. Он стоял рядом, но смотрел не на господина Мортэ, хотя обращался именно к нему. Он смотрел в глаза Ноэлю.
— У него есть доброе сердце. У него есть друзья. У него есть желание творить добро, а не разрушать все подряд. Его сила созидательная, и поэтому у него всегда будет прибывать. И если вы, господин Мортэ, не видите эту душу, то мне вас очень жаль. Потому что я ее вижу.
За спиной Ноэля воцарилась тишина, а сам он почувствовал такое облегчение, что едва не разрыдался, глядя в глаза Грохана. Но вдруг все снова поменялось.
— И все же двум сущностям не место в одном теле, — губы Ноэля разлепились помимо его воли, а корпус снова двинулся, разворачивая его на сто восемьдесят градусов. Грохан побледнел, а Ноэль, поняв, что именно задумал Тайфель, смог лишь коротко кивнуть учителю, предостерегая того от ненужных действий. Грохан замер и с недоверием уставился на бывшего ученика, а тот приложил все усилия, чтоб улыбнуться ему, и снова зашевелил губами, говоря уже непонятно чьим голосом неизвестно чьи слова. — Я правильно понимаю, господин Мортэ, что убить меня дважды у вас не выйдет? У меня тут небольшое раздвоение личности, и одному из нас придется исчезнуть навсегда. Так пусть останется сильнейший!