Тринадцатый ученик Дьявола (СИ)

Рука на шее Фернандо сжалась, а тяжелое тело навалилось сверху. Отчаяние затопило пажа доверху и вырвалось отчаянным криком:
— Борись! Ноэль!
Фернандо изловчился и отвесил по белому искажённому лицу увесистую пощечину.
— Ты сильнее!
Следующая пощечина обожгла скулу. Ноэль помотал головой.
— В тебе есть свет! — Еще одна хлесткая пощечина последовала через миг. — Тебя все любят! Тебя люблю я!
От последней оплеухи голова дернулась так, что едва не слетела с плеч. Рука Ноэля ослабила хватку на шее Фернандо и взметнулась почесать за ухом.
— Больно, твою мать! — взвыл он. — Какого черта ты творишь? И кто ты такой?
Фернандо рассмеялся. Его смех был таким отчаянным, что больше походил на рыдания. Он не мог остановиться и только прижимал к себе растерянного Ноэля. Целовал его куда придется: то в нос, то в лоб, то в глаз и не мог перестать смеяться. Ноэль смущенно отбивался, явно не понимая, что происходит. Но вдруг замер. Фернандо, почувствовав перемену, затих и напрягся. Рука Ноэля поднялась и коснулась шрама на щеке. Почти такого же, как у Йохана, правда, у того он был свежий и на правой щеке, а тут шрам старый, зарубцевавшийся и находится с левой стороны, но ведь зеркало все отразило наоборот. Ноэль потрогал длинные черные шелковые волосы и прошептал:
— Я тебя знаю.
— Конечно, ты меня знаешь, Ноэль, — бессильно откинулся на постель Фернандо. — Но ты не представляешь, столько мне придется тебе рассказать. Боюсь, ты многое пропустил.
Он любовался на растерянное лицо Ноэля, который вдруг обнаружил себя верхом на том, кого искал несколько лет и который только что… Признался ему в любви? Ноэль еще раз потряс головой, пытаясь отогнать от себя странное чувство. Он абсолютно не помнил последние сутки. Он почувствовал одновременно жуткую усталость, жажду и голод. Хотелось сожрать быка, отоспаться и… Ноэль снова взглянул на улыбающегося незнакомого знакомца. Определенно хотелось чего-то еще.
Однако не успели его желания как следует сформироваться, как своды замка вздрогнули. Фернандо и Ноэль замерли, одновременно прислушиваясь. Фернандо сообразил первый и что есть мочи толкнул Ноэля в грудь.
— Бежим! — скомандовал он, кубарем скатываясь с кровати и хватая Ноэля за руку. — Надо выбираться!
Они выскочили в коридор и ринулись по нему к лестнице, уворачиваясь от летящих с потолка камней, и буквально через секунду наткнулись на Грохана. Выглядел он ужасно. Шея его была черно-синей, а лицо белым, он держался за стену, но был жив и даже мог передвигаться самостоятельно.
— Замок рушится! Надо выбираться! — перекрикивая грохот, прокричал он, указывая жестом направление, и Фернандо с Ноэлем устремились за ним.
— Где все остальные? — дернулся обратно Ноэль. Фернандо остановился буквально на мгновение, но Ноэль уже принял решение. — Я за Сигвардом, вы с Гроханом проследите, чтобы Ладвиг с Йоханом выбрались.
Фернандо на секунду задержал его ладонь, боясь снова потерять, но потом кивнул и бросился вниз по лестнице. Грохан вскинул вверх руки, открывая защитный экран над проемом лестницы и давая возможность спуститься. Ноэль последовал за Фернандо, но внизу, в холле, свернул в противоположном направлении. Вокруг все стонало и рушилось, но он методично проверял комнату за комнатой, каждый раз рискуя оказаться под завалом из балок и камней. Сигвард нашелся в обеденной зале. Он как ни в чем не бывало сидел в кресле у камина и смотрел на огонь. Рушащиеся вокруг стены, казалось, его абсолютно не волновали.
— Сигвард, нужно идти! — Ноэль схватил его за локоть, одновременно раскрывая над ними защитное заклинание, о которое разбивались в пыль крупные обломки. Но травник его не слышал. Он смотрел на огонь, в который уже осыпались ручейки пыли и мелких камней, и что-то бормотал себе под нос. Сдвинуть его с места не было никакой возможности, и тогда Ноэль сказал первое, что пришло на ум. Почему он произнес это, и сам не понял, но именно эта мысль пришла ему в голову. — Пойдем! Я знаю, как освободить тех, кто застрял в Красном лесу! Как вернуть тех, кого уже оплакали. Я теперь знаю, как бороться!
 
Сигвард поднял на него глаза и всмотрелся.
— Ты вернулся? — произнес он. И хоть было совершенно непонятно, кого он спрашивает: Ноэля или Тайфеля, Ноэль кивнул. А потом снова потянул старика за собой, удерживая над ними щит-заклинание. Сигвард был легче перышка. Юный маг практически нес его на руках, молясь, чтобы заклинание выдержало и замок не обрушился окончательно, пока они не выбрались наружу. Они преодолели вибрирующий под ногами подъемный мост, за которым, к огромному облегчению, их уже ждали остальные, и не успели ступить на землю, как рассыпавшаяся на части переправа ухнула в пропасть и скрылась с глаз. Ноэль обернулся в тот момент, когда мощные стены замка полностью обрушились. Рев, полный боли и отчаяния, потряс округу, и вскоре все было кончено. Неприступная цитадель превратилась в груду обломков, которые осыпались в пропасть. Только смотровая башня осталась стоять нетронутой, словно дозорный, который продолжал нести вахту и после того, как это потеряло смысл.
— Что случилось? — Йохан, чье лицо было перепачкано грязью и расцарапано в кровь, подал голос первым.
— Дерхорт ушел вслед за хозяином, — объяснил Фернандо, находя руку Ноэля и сплетая свои пальцы с его, однако Грохан покачал головой. Его глаза были устремлены куда-то в сторону. Он сделал несколько шагов и склонился над черной птицей на земле. Она лежала, распластав крылья, а вокруг нее был выжжен круг в форме саламандры. Все, что осталось от замковой печати, охранявшей раньше замковые ворота.
— Нет, дело не в этом, — выпрямился Грохан. — Улизнувший от нас с поля боя неприятель не ушел далеко. Он вернулся и нашел сердце замка, чтобы уничтожить его. Что до хозяина цитадели…
Он пытливо посмотрел на Ноэля и предостерег:
— Тебе теперь дарована великая сила, мой мальчик, но боюсь, с ней ты получил в придачу и великую ярость. Учись владеть всем, что есть в тебе. Потому что Тайфель никуда не делся. И как только ты дашь темной стороне завладеть тобой… он вернется.
Ноэль молча подошел к Грохану, но смотрел не на него. Он преклонил колено и аккуратно поднял неподвижную птицу. Подержал ее в ладонях, обвел всех собравшихся взглядом, хмыкнул и решительно спрятал черного дрозда за пазуху.
========== Глава Двадцать седьмая, в которой черный дрозд показывает Ноэлю черную ведьму ==========
В Красный лес возвращались молча. Ноэль шел первым, не оглядываясь и ни с кем не разговаривая. Даже на Фернандо не оборачивался. Внутри царило черт-те что. Если бы Ноэля попросили описать словами, что же именно происходит, он бы, вероятно, ляпнул какую-нибудь глупость типа «душа чешется». Но было именно так. Мозг буквально зудел от информации, которую вывернули на него, перебивая и дополняя друг друга, Грохан и тонко-звонкий паж, с раскосыми глазами, на которого Ноэль и глянуть-то лишний раз стеснялся, уж больно хорош и близок тот был. Слишком близок. Йохан и Ладвиг в основном молчали, но, судя по лицам, то, что говорили учитель и новообращенный Фурло, являлось чистой правдой. Даже Сигвард пару раз утвердительно кивнул, не поднимая направленный внутрь себя взгляд. Было от чего голове разбухнуть. Да еще и руки болели, а на ладонях и кончиках пальцев кожа так и вовсе обгорела и слезла. Ноэль даже думать боялся, сколько заклятий и какой мощности он сотворил. Но самое главное было не то, что он, судя по свидетельствам, за последние сутки наворотил черт-те чего, впустив в себя Тайфеля, а кое-что еще, чем предпочел с окружающими не делиться, оставив эту информацию при себе. Суть тайны состояла в том, что Ноэль стал сильнее, знал то, чего не знал ранее, а еще его рвала изнутри какая-то дикая энергия, вспенивая кровь как крепкий сидр. Она несла его куда-то без устали, без раздумий и без сомнений. Он шел в глубь леса, туда, куда звала его сила, подобная той, что кипела в его крови. Шел по едва заметному светящемуся следу на траве, который мог различить явно только он. Не он прежний, а кто-то смотрел вместо него другими глазами на мир, его окружавший. Смотрел и не узнавал.