Секретная невеста (ЛП)

— Теперь твоя очередь, — шепчу я, ощущая, как собственное сердце колотится в груди. — Правда или вызов?
Лекс улыбается — медленно, лениво, опасно. Черт, он не просто красивый, он разрушительно чертовски хорош. Опираясь на стойку, он изучает мое лицо, словно что-то обдумывая. А потом его губы растягиваются в улыбке, в которой сочетается все — соблазн, азарт и едва заметная нежность.
  
— Вызов.
Глава 7
Лекс
— Потанцуй со мной, — шепчет она, ее глаза наполнены чем-то таким, от чего мне вдруг становится труднее дышать, сердце бьется быстрее, сильнее. — Я бросаю тебе вызов, Лекс. Потанцуй со мной.
Я ухмыляюсь, сбрасываю рубашку и тянусь за телефоном. Глаза Райи расширяются, когда начинает играть музыка, и она улыбается, когда я протягиваю ей руку. То, как она не может отвести взгляд от моего обнаженного торса, заставляет меня чувствовать себя чертовым королем мира, и на этот раз я отбрасываю свою привычную потребность в контроле, поддаваясь спонтанности. Впервые за много лет я позволяю себе просто пустить ночь на самотек, не следуя заранее продуманному плану.
Я наблюдал за ней весь вечер и не заметил ни тени фальши. Ее восхищает не роскошь моего пентхауса, а вид из окна и мои мышцы — и, черт, если это не дает мне надежду. Если она действительно та, за кого себя выдает, то это как будто мой самый сокровенный сон воплотился в реальность.
Райя скользит ладонью вверх по моей груди и обхватывает шею, а я притягиваю ее ближе, подстраиваясь под ритм ее движений. Я приподнимаю бровь, впечатленный ее шагами, и она смеется.
— Ты знаешь, как танцевать фокстрот?
Она мило склоняет голову набок, на ее лице появляется смущенная улыбка.
— Это из-за моих родителей, — признается она. — Это их танец, и когда я была маленькой, папа провел бесчисленные дни, учась терпеть, как я наступаю ему на ноги.
Мое сердце бьется быстрее, когда мы кружимся по гостиной, наши движения слажены, синхронны, но… неправильны. Мы не держим нужную осанку, не соблюдаем традиционное положение рук, но черт возьми, наш танец получается куда более личным, более интимным.
— Надо будет поблагодарить твоего отца за его благородную жертву, — усмехаюсь я, хотя внутри что-то неприятно сжимается.
У меня был только дед, и я всегда буду благодарен ему за это, но… я бы отдал все, чтобы иметь хоть какие-то воспоминания о своих родителях. Танцевали бы они так же, как родители Райи? Я хочу в это верить.
Райя снова чуть наклоняет голову — я уже выучил этот жест. Он означает, что она не воспринимает меня всерьез, думает, что я просто флиртую. Если бы она только знала, что я говорю абсолютно искренне…
Мы поворачиваемся, и ее волосы взлетают, отражая лунный свет, пробивающийся сквозь панорамные окна. И когда она поднимает на меня глаза… черт. Этот взгляд — он не может быть настоящим, он слишком чертовски прекрасен.
— Ты потрясающая, Райя. У меня от тебя просто сносит крышу.
Слова слетают с губ прежде, чем я успеваю их осознать. Мне нужно было их сказать, плевать на последствия. Каждая минута, проведенная с ней, все сильнее рушит мою защиту. Я должен был разгадать ее, чтобы оставаться на десять шагов впереди, но вместо этого она заставляет меня кружиться вокруг нее с улыбкой на лице.
Райя краснеет и сбивается с шага. Я улыбаюсь и притягиваю ее ближе, останавливая нас в центре комнаты. Мне неуютно от того, что я чувствую себя таким уязвимым. С каждой секундой я все больше сомневаюсь. Что будет, когда она поймет, что наша встреча не была случайностью? Когда она вспомнит, как поднимала бокал за честность?
Я осторожно беру ее лицо в ладони, заставляя посмотреть на меня. Господи, пусть на этот раз моя интуиция не подведет. Пусть это будет настоящим. Не хочу, чтобы этот момент стал очередной ошибкой, еще одним случаем, когда спонтанность оборачивается катастрофой.
Райя нервно сглатывает, ее взгляд скользит по моему лицу, изучая меня, пытаясь понять, правда ли я искренен. Она задерживает глаза на моих губах, ее тело подается ближе.
Я провожу большим пальцем по уголку ее губ, и она зажмуривается.
— Можно я поцелую тебя, Райя?
Мой голос едва слышен, в нем больше мольбы, чем мне хотелось бы признать. Я не помню, когда в последний раз так хотел чего-то. Я не должен этого делать, не должен поддаваться моменту, химии между нами… но, черт, я просто безумно хочу ее.
Она смотрит на меня исподлобья, ее дыхание сбивается, когда она едва заметно кивает.
— Я бросаю тебе вызов, — шепчет моя будущая жена.
Я крепче сжимаю ее, мои губы касаются ее губ, раз, два, осторожно. Блять. Она на вкус как мед — мой любимый. Я стону, отстраняясь на долю секунды, только чтобы мои губы снова жестко обрушились на ее. Она отвечает взаимностью, ее рука запускается в мои волосы, когда она целует меня в ответ.
Райя стонет, когда я раздвигаю ее губы, мой язык дразнит ее, когда я углубляю наш поцелуй. Она поднимается на цыпочки, и желание охватывает меня быстро и сильно, когда она прижимается телом к моему. Мои руки скользят по ее талии, выдавая мою потребность, и еще один стон срывается с ее губ, когда она чувствует, насколько тверд мой член прижатый к ней.
Моя рука опускается ниже по ее спине, нетерпеливо исследуя, требуя большего. Черт, ее изгибы идеально мягкие, и мне хочется, чтобы между нами не было этой чертовой ткани. Райя резко вздыхает, когда я хватаю ее за бедра и поднимаю на руки. Ее ноги тут же обвивают меня, платье задирается, и я прижимаю ее к стеклу. Мы оба стонем, когда мой член оказывается между ее бедрами, а медленное трение сводит меня с ума, даже сквозь слои одежды, что все еще разделяют нас.
Я прижимаю лоб к ее лбу, пытаясь заставить себя взять ситуацию под контроль. Мои легкие жадно вдыхают воздух, но я заставляю себя немного отстраниться, чтобы заглянуть ей в глаза. В этом взгляде я тону. Чувство полной потери контроля накрывает меня мощной волной.
— Ты сводишь меня с ума, Райя, — выдыхаю я. — Клянусь, когда я предложил тебе уйти со мной, я не это имел в виду. Не хочу, чтобы ты думала, будто мне от тебя нужно только одно… Но, черт, детка, я не могу оторваться от тебя.
Она прикасается к моему лицу, заглядывает в мои глаза, ее взгляд ищет, сомневается… но верит.
— Может, я иду на глупый риск, но я верю тебе, — шепчет она, проводя большим пальцем по моим губам. Ее дыхание сбивается, когда она добавляет: — Ты делаешь со мной то же самое. Я забываю обо всем ради одного поцелуя.
То, как она на меня смотрит, делает отказ невозможным, но каким-то чудом я все-таки ставлю ее обратно на пол. Все уже слишком запуталось из-за того, что я соврал ей на старте, и если мы зайдем дальше, пути назад точно не будет. Я хотел лишь понять, кто она, но каждая минута рядом с ней сплетает новые цепи, которые я уже не уверен, что хочу разрывать.
Я протягиваю ей руку, и она берет ее, переплетая наши пальцы. Мы возвращаемся на кухню, где нас ждет вино.
— Кажется, моя очередь, — говорит Райя, сжимая мою ладонь.
Я усмехаюсь, глядя на ее лукавое выражение лица.
— Правда, моя маленькая фея. В этот раз я выбираю правду.
Она берет свой бокал и, откинувшись на столешницу, позволяет взгляду неторопливо скользить по моей обнаженной груди.
— Буду милосердна, — хрипло произносит она. — Назови свой любимый цвет.
Ее глаза опускаются к моей пояснице, задерживаются на очертаниях мышц, ее щеки пылают, а растрепанные волосы лишь добавляют ей какого-то безумного, опасного очарования. Она чертовски сексуальна, и я невольно представляю, как она будет выглядеть в моей постели.
  
— Желтый.
Ее глаза тут же встречаются с моими, в них вспыхивает искреннее удивление. Она так открыто выражает свои эмоции, и мне нравится видеть их, читать их. С каждым мгновением мои сомнения тают.
— Нет! И мой тоже!
Я усмехаюсь, откидывая прядь волос с ее лица.
— Кажется, мы идеально подходим друг другу, — говорю я, легко, шутливо. Но в глубине души звучит тревожный сигнал: чем дальше, тем больше ложь переплетается с правдой, и все, что я делаю рядом с ней, идет вразрез с моими привычками.