Тёмный маг. Книга 2. Начало пути

 
Алекс Ключевской (Лёха), Илья Ангел
 
Тёмный маг. Книга 2. Начало пути
  
Глава 1
 
Когда раздался грохот, я вскочил и заметался по огромному помещению. Надо было бежать к двери, но я заметил, что Гвэйна рядом нет, и бросился его искать. Пробегая мимо очередного шкафа, услышал вой. Грохот усилился, и я побежал на звук, который явно издавал умирающий оборотень. Только в предсмертной агонии можно было так завывать, поэтому я ускорился настолько, насколько мне позволяла моя далеко не идеальная физическая форма. Добежав до последнего стеллажа с книгами, я остановился, с трудом переводя дыхание и во все глаза глядя на представшее передо мной зрелище.
Гвэйн висел на выступе с бокового края стеллажа и вопил что есть мочи. Я перевёл взгляд вниз: прямо под волком раскрылась приличного размера дыра в полу. Этот недооборотень непонятно по какой причине залез на стеллаж и, по всей видимости, активировал потайной ход. Отлично. И что мне сейчас делать? Я посмотрел на Гвэйна и угрожающе прикрикнул:
– Ну и что ты себе позволяешь, белый комок шерсти! Если ты не в курсе, мы находимся в гостях!
На последней фразе волк заткнулся и начал скользить вниз, оставляя после себя очень глубокие следы от когтей на драгоценной древесине, из которой был сделан этот злосчастный стеллаж. Я как заворожённый смотрел на это действо, краем сознания отмечая, что мой волк падает прямо в чёрную дыру в полу.
В тот момент, когда Гвэйн отцепился от стеллажа, проклятый шкаф начал крениться вбок и упал на соседний стеллаж, а тот, в свою очередь, начал падать на стоявший рядом и тот тут же принялся крениться… Никогда не видел эффекта домино, и вот сейчас мне предстояло им насладиться в полной мере.
Грохот вокруг стоял такой, что не услышать его мог только глухой. Я впал в ступор и совершенно не представлял, что в этой ситуации делать, и как потом отвечать за содеянное. Последнее, что я увидел, это стеллаж, падающий прямо на меня. На этом моменте пол под моими ногами исчез, и я провалился в темноту.
Падал я недолго. И не больно, потому что приземлился на эту белую тварь, всё же провалившуюся в подполье первой. Подняв взгляд вверх, чтобы оценить масштаб катастрофы, я увидел летящий прямо мне в голову продолговатый предмет, а потом наступила темнота.
Пришёл в себя на удивление быстро. Кто-то старательно протирал мне лоб мокрой тряпкой, и это ускорило возвращение сознания. Открыв глаза, я понял, что никакой тряпки нет и в помине, а лицо мне старательно вылизывал Гвэйн. Увидев, что я пришёл в себя, он радостно завыл.
В подполе, или где мы находились, было темно, единственным источником света, тускло освещавшим помещение, был тот самый открытый люк в полу библиотеки.
– Ну и как нам теперь отсюда выбираться? – я обхватил руками колени и с тревогой смотрел наверх. Вот сейчас мне было действительно обидно из-за того, что летать я всё-таки не умею. Потому что никакой лестницы не было и в помине, а стены были настолько гладкими, что сразу возникли подозрения насчёт психического здоровья того, кто всё это спроектировал. Интересно, сколько пройдёт времени, пока меня не хватятся? – Вот за каким хреном ты туда полез? – спросил я у оборотня, поворачивая к нему голову.
Гвэйн внимательно меня выслушал, а затем поднял с пола какой-то предмет и положил его мне прямо в руку. Это была книга. Света для чтения не хватало, и я запихнул её во внутренний карман рубашки.
– И что, ты из-за этого решил разгромить библиотеку и в довершение убить меня?
Гвэйн пристально на меня посмотрел. Я, правда, думаю, что оборотень решил почитать книгу на досуге? И именно вот эту, до которой как-то умудрился добраться? Ладно, с этим позже разберёмся. Надо искать выход отсюда. Никогда не поверю, что здесь нет другого хода, кроме дыры в потолке.
Попытавшись встать, я умудрился рассечь ладонь об валяющийся камень. Глубоко порезал, до крови.
– Вот чёрт, – выругавшись, всё-таки поднялся, замотав руку платком, который достал из кармана штанов.
  
Гвэйн меня осмотрел с ног до головы и медленно пошёл вглубь коридора, вход в который я только что рассмотрел, когда глаза привыкли к полумраку. Мне ничего не оставалось делать, как плестись за ним следом. Снова появилось стойкое впечатление, что этот замок ему хорошо знаком. Хотелось бы верить, что он выведет нас наружу, а не закопает где-нибудь живьём, нажав на очередную неприметную кнопку.
Шли мы минут десять. В проходах света не было вообще, и я передвигался, выставив перед собой травмированную руку, а другой держался за хвост Гвэйна. Наконец-то, впереди забрезжил свет, и мы оказались перед преградой, из-за которой как раз и исходил источник тусклого освещения. Понятно, это какая-то замаскированная дверь в подземный ход. А может, и не дверь, а какая-нибудь портьера, уж слишком тонким показалось мне препятствие. Я уже хотел было выбираться отсюда, как услышал голос, от которого впал в оцепенение.
– Я подумал над вашим предложением, Данила Петрович. Не думаю, что будет резонно вкладывать целое состояние в это дело. Я изучил некоторые бумаги вместе с моими аналитиками и юристами. Они все как один пытались меня отговорить от этой авантюры. – Этот голос принадлежал моему отчиму Александру Наумову. Он явно разговаривал о делах с Демидовым. Но, что он здесь забыл? А как же прорвавшая канализация? Я наклонился и пытался что-то разглядеть через щель, откуда пробивался свет.
Гвэйн решил, что вот так подглядывать – это пошло. И он тоже хочет посмотреть, что там происходит. Потому что по-другому я не могу объяснить, зачем он легко толкнул подобие стены лапой, чтобы чуть-чуть приоткрыть проход, и приник к получившейся щели одним ухом и глазом. Этих несколько сантиметров и мне вполне хватило, чтобы осмотреть комнату, а находившимся в ней людям не заметить посторонних наблюдателей.
Это был кабинет. Просматривалась только одна сторона, но мне этого хватило, чтобы увидеть всё, что я хотел разглядеть. Я видел край стола, и три кресла, два из которых занимали солидного вида мужчины. Отец Лео и Саша. Я не слышал, о чём они говорили, скорее всего, о делах. Я смотрел и не мог поверить, что со мной так поступили. Почему Саша даже не сообщил, что приедет в поместье к Демидовым? Или он не хотел даже на минуту со мной встретиться. Хотя, они же просто хотели бросить меня на Новый год в школе, а сами…
Закрыв глаза, я молился только о том, чтобы мужчины поскорее ушли из кабинета и дали мне возможность выйти отсюда. Проскользнуть в свою комнату и уснуть до весны.
– Да, пользуясь случаем, я хотел бы поблагодарить вас, Данила Петрович, за то, что приютили Дмитрия. Проклятая канализация. Вот ведь нарочно не придумаешь, – Саша покачал головой. – А тащить мальчика куда-то ещё, чтобы потом он остался на Новый год в одиночестве – это было бы ещё большим свинством с моей стороны. Анна занята ремонтом, а я, увы, встречу этот Новый год, скорее всего, в самолёте.
– Ну что вы, Александр Юрьевич, это такие пустяки. – Махнул рукой Демидов. – К тому же я решил, что мальчикам необходимо познакомиться немного ближе, учитывая, что ваши интересы наконец-то затронули родную страну. Когда Леопольд сообщил мне о том, в какое затруднительное положение попал Дмитрий, я сразу же предложил ему пригласить мальчика погостить у нас.
Нужно было выйти, потому что подслушивать – это всё-таки неприлично. Я уже приготовился появиться перед изумлённой публикой, но негромкий разговор сидящих мужчин прервал громкий стук в дверь. И я снова приник к щели, чтобы рассмотреть, кого там черти притащили.
– Войдите, – громко проговорил Демидов.
Дверь открылась, и Гвэйн, вздыбив шерсть, угрожающе зарычал. Я не удержался и больно врезал ему рукой по морде, чтобы тот заткнулся и не рассекретил нас. Оборотень всё понял, и рычать прекратил. О чудо из чудес, даже Гришкой пугать не пришлось. Неужели после погрома в библиотеке в оборотне проснулись зачатки совести.