В постели с демоном (СИ)

— Тебе уже лучше? — спрашивает Катя.
— О да, намного. Спина больше не болит.
— Ты и на второй день, удивительно бодренькая была. Это всё из-за того красавчика, который тебя каждый вечер ждёт у фабрики?
Смущённо улыбаюсь и пожимаю плечами. Дрейвен старается каждый вечер снять мою боль массажем, ласками и долгим страстным сексом, после которого я сразу отключаюсь. Утром я просыпаюсь с таким голодом, что готова две, а лучше три порции сэндвича съесть, яичницу и что-нибудь на десерт. Заметила, что за последнее время смогла набрать требуемые килограммы, даже грудь заметно увеличилась, исчезли выпирающие тазовые кости и бёдра округлились. Дрейвен может это и заметил, но ничего не сказал. Надеюсь, что такими темпами я не наберу лишние килограммы.
Первая партия конфет заканчивается, все уходят на обеденный перерыв. Заканчиваю с Катей наполнять последнюю коробку. Убираю её к остальным и вижу, как у конфетного станка десять мужчин что-то бурно обсуждают. Один из них поворачивает голову и заинтересованно смотрит на меня. Под белым халатом, в которых ходят тут все, на мужчине серый костюм, серебристо-пепельные волосы зачёсаны с косым пробором, красивое мужественное лицо и выразительные глаза. Как говорится, всё при нём.
— Ну что, идём на обед? — зовёт меня Катя.
— Ага.
Проходим мимо мужчин, незнакомец таращится на меня с нескрываемым любопытством. И не только он, на нас оглядываются ещё двое.
— И чего они так вылупились на нас? — смеётся Катя.
— А кто они?
— Говорили, что приедут сегодня инвесторы, хозяин и руководители судейских комиссий.
— Комиссий?
— Да, у них типа будут проходить какие-то конкурсы за звание лучшего товара, вид, качество, вкус и так далее. Я так понимаю, они их проводят, чтобы просто показать всем нам, какая фабрика делает товар лучше и круче. Это хорошо, но возникает вопрос: а не будет ли победитель со своим значком «Первое место» задирать цены?
— Всё возможно. Хотя даже сейчас, конфеты дорогие.
Приходим в столовую, когда другие уже успели пообедать. Ставлю на поднос гречневую кашу с маслом, к нему пюре с маленькой куриной котлеткой, кусочек хлеба и стакан компота.
Сажусь за стол, когда в столовую входит так называемая комиссия, кто из них кто, я не знаю и честно, мне всё равно.
— Людмила Михайловна, налейте нам чайку, да побольше, — обращается к повару мужчина с густыми чёрными усами.
— Конечно, Станислав Александрович, как раз закипел чайник, сейчас подам.
— Отлично, — потирает ладони мужчин, — садитесь товарищи, сейчас мы, как напьёмся с вами чайку да с конфетками.
Катя смотрит на меня и едва сдерживается от смеха.
— Он специально говорит: «Чааайку»? Как будто это ней чааай, а вискарь.
Закрываю рот ладонью, едва сдерживаю смех.
— Приятного аппетита, девушки.
Катя оглядывается и кивает.
— Спасибо.
Перехватываю взгляд мужчины с серебристыми волосами, он тянет уголки губ и садится за длинный стол.
Повар относит поднос с чашками чая за стол комиссии. Там уже стоят вазочки с конфетами. Скажу честно, конфеты очень вкусные. Все, какие я уже успела попробовать, отличаются по форме, начинке, вкусу.
Отношу тарелки в раковину и допиваю компот.
— Девушка, — обращается ко мне Станислав Александрович. — Ты любишь сладкое?
— Немного.
— Составь компанию нашему инвестору, он говорит, у него аллергия на сладкое. Ты могла бы ему помочь с выбором самых вкусных конфет.
— Но мне надо…
— Работа не волк, в лес не убежит, это не займёт много времени.
Смотрю на мужчину, на которого указал Станислав Александрович и прикусываю губу. Вот чёрт. Бросаю отчаянный взгляд на Катю, она пожимает плечами и выходит из столовой.
Сажусь за стол рядом с инвестором и ловлю на себе его ласковый взгляд зелёных глаз.
— Извини, что отрываю от работы, — произносит он бархатным голосом и подаёт мне круглую конфету в шоколаде. На нас все таращатся. Как-то неуютно находиться в компании десяти мужчин. Беру конфету и откусываю. После двух-трёх глотков чая мужчина подаёт мне следующую конфету. — Как тебя зовут? — тихо спрашивает, пока другие весело обсуждают вкус очередной конфеты.
 
— Маргарита. А вас?
— Лисандр, я из Венгрии. Какие тебе понравились конфеты?
Все разом замолчали и уставились на меня.
— Они все вкусные, никогда не пробовала другие, то есть конфеты других фабрик. Но эти мне нравятся тем, что у каждой есть свой вкус, аромат, форма. Обёртка с виду так себе, но всё меняется, когда отправляешь в рот конфету. Молочный шоколад медленно тает во рту, следом нежная фруктовая оболочка и ещё более неожиданная сердцевина. Мне больше нравятся круглые конфеты с орешком внутри. Там много шоколада, одной хватит на целую кружку чая.
— Согласен, больше одной съесть не могу, — улыбается Станислав Александрович.
— Девушка права, вкусы у всех конфет разные, нежные, нет однообразности.
— Хочешь ещё? — тихо спрашивает Лисандр.
— Нет, спасибо, я пойду работать. До свидания.
Выхожу из-за стола под его голодным вниманием и быстро выскальзываю из столовой. Уф, я конфет наелась на неделю вперёд, а то и на месяц. Даже тошнит.
— Ну как? — спрашивает Катя.
— И не спрашивай, я сейчас лопну.
Продолжаем работу в обычном темпе.
— Маргарита. — Оглядываюсь и озадаченно смотрю на Лисандра. Что ему ещё надо от меня?
— У вас остались ко мне вопросы? — подхожу ближе к мужчине. Он протягивает мне визитку.
— Возьми, пожалуйста. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, смело звони, с радостью помогу.
Принимаю визитку чисто из вежливости, сомневаюсь, что я позвоню. Как бы мне ни было тяжело, я ни у кого не просила помощи. К тому же Дрейвен безрадостно примет новость, что какой-то незнакомец предлагал мне свою помощь.
— Спасибо.
— Было приятно познакомиться, Маргарита.
Лисандр подмигнув мне, уходит. Сую визитку в карман халата и возвращаюсь к работе.
— Он на тебя запал?
— Я не знаю. Такой странный.
Выхожу из фабрики, после шести и сажусь в машину к Дрейвену. Он тут же притягивает меня к себе и целует в губы, жадно, требовательно. Запускает руку под юбку и сжимает бедро.
— Ты такая сладкая сегодня.
— Конфетами объелась.
— Твой аромат стал таким сильным… не могу удержаться.
От его поцелуев и ласк я вспыхиваю как факел. Пока мы добираемся до квартиры, моё бельё насквозь промокло. В лифте Дрейвен жмёт меня к стене и через тонкую ткань трусиков гладит чувствительную к прикосновениям киску.
Когда створки открываются, Дрейвен берёт меня на руки и заносит в квартиру.
— Дрейвен, мне надо…
Он не даёт мне сказать. Глубокий поцелуй туманит разум и спутывает мысли. Он относит меня к дивану и задирает юбку выше талии, рвёт бельё и разводит мои ноги в стороны.
— Нет, — успеваю я пикнуть, прежде чем он присасывается губами к моей киске. Откидываюсь на спинку дивана и, задыхаясь от жара, расстёгиваю блузку. Его рот ненасытно сосёт меня, язык глубоко ныряет в лоно. Возбуждение внизу живота выстреливает в грудь и змейкой обвивается вокруг шеи, перехватывая дыхание. — Дрейвен, я больше не могу…
Он целует меня в живот, поднимает голову, оглядывает меня и смотрит куда-то в сторону.
— Что это? — он берёт визитку, что выпала из кармана и возбуждение в его глазах сменяется гневом. — Кто тебе её дал? — процеживает он низким, вибрирующим голосом.
Облизываю губы, свожу ноги и принимаю сидячее положение. Дрейвен пристально смотрит на меня.
— Её мне дал инвестор, сегодня на фаб…
— Зачем?
— Дрейвен, я не…
— Раз её приняла, значит, и его предложение тоже.
— Какое ещё предложение, чёрт возьми?
— Тебе виднее.
— Он предложил помощь, но разве я в ней нуждаюсь? Я разве когда-нибудь просила о ней, даже тебя? Дай сюда эту бумажку, и я её выброшу в мусорное ведро. Она для меня ничто не значит.
— Он ощутил твой запах? Как он выглядел? Как его зовут?