Дарио (ЛП)

Все присутствующие удивленно посмотрели на него, а затем снова повернулись к Фаусто.
Фаусто бросил на сына укоризненный взгляд, затем вздохнул.
— Да, это правда — мы с ним работаем.
Дарио уставился на него.
— Почему ты не сказал мне об этом перед вчерашней встречей?
— Потому что я не хотел, чтобы ты чувствовал давление из-за моего решения сотрудничать с ним.
Дарио прищурился.
— Я бы не стал. Поверь мне.
— Мм, — пробормотал Фаусто неразборчиво.
— Каковы условия вашей сделки? — спросил Роберто.
— Этот всегда с головой в делах, — усмехнулся Фаусто. — Турок хочет продавать свои товары на нашей территории, и он предложил хорошую долю от прибыли. Я согласился.
Дарио бросил взгляд на дядю.
— Секс-торговля и наркотики.
Фаусто сделал лицо, похожее на «Что я могу сделать? Бизнес есть бизнес».
— Не все такие брезгливые, как ты, кузен, — ухмыльнулся Аурелио.
Дарио посмотрел на Аурелио.
— И не каждый позволит трахнуть себя за доллар, как ты… кузен.
На лице Аурелио отразилась едва сдерживаемая ярость.
В комнате мгновенно возникло напряжение.
Адриано, Ларс и Массимо наклонились вперед в своих креслах.
Люди Фаусто потянулись руками к внутренним сторонам своих пиджаков.
— Мальчики, — громко сказал Фаусто, бросив на Аурелио сердитый взгляд.
— Я не твой мальчик, — прорычал Дарио.
— Нет, но ты совсем недавно занял место Дона, — ответил Фаусто. — Твой отец не отказал бы Турку.
— Я не мой отец.
— Это очевидно, — пробормотал Аурелио.
Прежде чем Дарио успел ответить еще одним оскорблением, в разговор вступил Никколо.
— Мы приняли решение не заниматься впредь некоторыми вещами. Вот и все.
— Что, вы теперь кучка ангелов? — презрительно сказал Фаусто. — Насколько я знаю, власти повесили бы вас за все остальные преступления, которыми вы занимаетесь.
— Да, и именно поэтому власти принадлежат нам, — холодно улыбнулся Дарио.
— Именно поэтому я и послал к тебе Турка. Вам нужно укреплять свою территорию, если вы хотите выжить. Вы можете предложить ему доступ к полиции и судьям, а он обеспечит вам стабильный доход. Это беспроигрышное предложение.
Никколо покачал головой.
— Полиция и судьи готовы смотреть сквозь пальцы, когда речь идет об азартных играх и краденых вещах. Они не станут игнорировать торговлю женщинами и наркотиками.
— Ну так подкиньте им еще денег, — сказал Фаусто, пожав плечами.
— Позволь мне внести ясность, дядя, — сказал Дарио. — Я отказываюсь иметь дело с торговлей женщинами и наркотиками.
— Тогда тебе следует пойти в священники, — ответил Фаусто. — Может быть, ты станешь Папой Римским. Ты очень хорошо справляешься с ролью «ханжи».
— Господа, — сказал Никколо, — это не имеет никакого отношения к самому насущному вопросу. Вчера в членов нашей семьи стреляли. Мы должны ответить.
— Или вы будете выглядеть слабыми, — сказал Фаусто с благосклонной улыбкой.
— Именно.
Улыбка старшего мужчины исчезла.
— Вы и так выглядите слабыми. Вся Cosa Nostra знает, что ты борешься за выживание. Волки слюной исходят от мысли, что они с тобой сделают. Твоя территория поделена.
— Половина которой досталась тебе, — заметил Дарио.
— Именно поэтому я заключил сделку с Турком, — ответил Фаусто. — Как долго вы сможете поддерживать ваши текущие операции?
— Мы в порядке, — сказал Роберто. — Даже лучше, чем просто в порядке. Мы планируем глобально расширить свою деятельность за счет азартных игр в Интернете. Фактически, мы можем стать полностью легальными в течение двух лет.
Это был первый раз, когда я услышала о долгосрочных планах семьи.
Я удивленно посмотрела на Дарио.
Он улыбнулся и почти незаметно кивнул.
Однако Фаусто это не убедило.
— Ты уже пять лет твердишь про эту ерунду с азартными играми в Интернете, — сказал он скучающим голосом. — Говоришь, говоришь, говоришь.
— Потому что отец никогда не позволял мне заниматься этим, — раздраженно сказал Роберто. — А вот Дарио — да.
— Прекрасно, — усмехнулся Фаусто, — но ты сам сказал, что это может занять два года. Вам еще предстоит ежемесячно давать значительное количество взяток — множество судей и капитанов полиции, желающих получить свою долю. Откуда же возьмутся эти деньги?
 
— Об этом позаботились, — сказал Роберто, хотя его слова прозвучали не совсем убедительно.
— Не морочь мне голову, — огрызнулся Фаусто. — Я двадцать лет был консильери твоего отца — и знаю финансовые возможности всей этой деятельности как свои пять пальцев. При нынешнем уровне доходов тебе осталось жить не более шести месяцев. Я послал тебе Турка, чтобы ты мог процветать и развиваться. Сейчас же вы просто теряете свою силу.
Голос Дарио был полон презрения.
— Значит, мы должны преклонить колено перед каким-то иностранным ублюдком, который оскорбляет меня в моем собственном доме? Только потому, что старый добрый дядя Фаусто знает, как лучше?
— Еще раз, — резко сказал Никколо, — вернемся к текущему вопросу. Если мы собираемся послать сообщение, нам нужно знать, кому его отправлять.
— Это были не Агрелла и не Турок, — сказал Фаусто, фыркнув.
— И откуда ты это знаешь? — насмешливо спросил Дарио. — Ты их спрашивал?
— А про генуэзца ты что-нибудь узнал? — Фаусто указал на нас с Ларсом. — Того, которого твой швед убил в кафе ее отца?
Никколо сжал челюсти.
— Мы все еще работаем над этим.
— Почему она вообще здесь? — прорычал Аурелио, посмотрев на меня. Затем он ухмыльнулся, взглянув на Дарио. — Она теперь твоя шлюха? Может быть, ты подумал, что тебе захочется минет в середине встречи?
Я вздрогнула от его мерзких слов.
Дарио положил свою руку на мою, прежде чем ответить.
— Вчера она пережила перестрелку на улице, — холодно сказал Дарио. — Это больше, чем ты когда-либо делал, маленький мальчик.
Аурелио тут же встал, разъяренный.
И все братья Розолини тоже вскочили на ноги.
Ларс даже засунул руку в куртку.
Я была в ужасе, уверенная, что сейчас снова начнется перестрелка.
— СТОП! — прорычал Фаусто. — Аурелио, сядь на место, черт тебя побери! Мы — семья, так что, блядь, веди себя соответственно!
Лицо Аурелио дернулось от ярости, но он сел обратно.
Ларс и все братья Розолини тоже сели — но медленно.
— Я говорил со Стефано Агрелла, — сказал Фаусто. — Он поклялся на могиле своей матери, что не имеет никакого отношения к вчерашнему убийству.
— И, конечно, ты ему веришь, — язвительно ответил Дарио.
— Я веду дела с Агрелла уже двадцать лет. Я бы знал, если б Стефано трахал меня. Но это не так.
— А что насчет Турка?
— Я пообщался и с ним. Он говорит, что не замешан, и я ему верю.
— Ты зарабатываешь на нем, — усмехнулся Адриано. — В твоих интересах верить ему.
Фаусто метнул острый взгляд в Адриано.
— А в твоих интересах не открывать рот, раз ты не знаешь, о чем говоришь.
Прежде чем Адриано успел ответить, Фаусто снова обратился к Дарио.
— Турок ведет со мной дела, так какая у него может быть причина, чтобы разгневать тебя? Если он убьет Массимо или Валентино — мою родную кровь, то знает, что я разорву с ним все деловые отношения. Мало того, я бы присоединился к Вам и пошел против него войной. Турок — прежде всего бизнесмен. Война не приносит прибыли, и он это знает.
— Разве что он мог бы забрать нашу территорию себе, — сказал Никколо.
— Если бы он собирался вас убить, — ответил Фаусто, — он бы убил вас всех одновременно. А не просто напал на двоих во Флоренции, разозлил бы остальных и начал бы войну.
Все братья молчали.
Даже я была вынуждена признать, что в словах их дяди был смысл.
Фаусто покачал головой.
— Кто-то хочет, чтобы вы думали, что Турок и Агрелла пытаются вас убить. Кто-то хочет взорвать ситуацию. Узнай, кто это, и ты узнаешь, кто вчера пытался убить Массимо и Валентино.