Минус на минус дает плюс (СИ)

– Фрей, понимаешь, инструкции инструкциями, но я тебе скажу, что когда во время боя летят с огромной скоростью куски обшивки звездолета и прочая хренотень, то не поможет никакая спасательная шлюпка. Её разрубает мгновенно, – рассказывал наставник. – Как только начнется заварушка, пакуешь своих парней в скафандры, пусть ждут до последнего. Если уж совсем честно, то мой тебе совет – держитесь медиков. Помогайте им, если будут раненые. Когда совсем станет паршиво, загоняй парней своих в капсулы и сам туда ныряй прямо в скафандре. На звездолете медицинский комплекс рассчитан на полный состав штурмовиков. А это сто капсул. Я так два раза выживал.
С такими напутствиями мы и отправились на орбиту привыкать к искусственной гравитации и продолжать учебу. В отличие от подопечных, мне заниматься приходилось гораздо больше. Звание среднего наставника мне было присвоено авансом. Я еще много чего не знал. Сам первый раз оказался в космосе. Честно говоря, особой разницы не заметил. Мы тот космос только на экране в столовой и видели. Внутри станции были привычные помещения. Разве что покрытие пола и потолка особое. А еще очень много поручней. Как в коридорах, так и в других местах, включая жилые модули.
Эти модули очень сильно напоминали привычные мне и парням соты. Такой же «гробик» с лежанкой внутри и минимальным набором предметов: выдвижной столик, лампа освещения, ячейка для рюкзака с вещами и всё. Никто из наших не возмущался. Главное, что модули были индивидуальными. Для меня это было важно, потому что секса хотелось постоянно. После отбоя, когда я забирался в свой модуль, то отдрачивал раза по три подряд.
Этого не всегда хватало. Один из лейтенантов-штурмовиков случайно заметил мою проблему (вздыбленную ширинку), когда я возвращался из столовой, и порекомендовал обратиться к медикам.
– У нас тоже не у всех здесь есть пары, – посочувствовал он.
Медики меня порадовали. Впервые за много месяцев я заснул и проснулся без мысли о сексе. Жаль, что применять этот препарат можно только в течение месяца, а затем делался такой же перерыв. Но хоть что-то, чем самому гонять шкурку.
Обучение на орбитальной станции длилось стандартные три месяца. Раз в декаду здесь устраивали учения поголовно для всех. Гравитацию переключали в произвольном порядке, и нужно было во время тревоги занять места согласно штатному расписанию. Это для военных. А службе обеспечения предписывалось еще и скафандры надеть. Во время учений часть коридоров блокировалась. И нам приходилось где боком, где ползком добираться до скафандров. Они, как правило, хранились в отсеках возле жилого сектора. А если ты выполнял работу в противоположной части станции, то возникали некоторые проблемы…
На звездолете таких отсеков будет больше. И согласно предписанию надевать положено тот скафандр, что оказался ближе к тебе. И я в очередной раз столкнулся с проблемой. Свободного скафандра моего размера могло просто не остаться. Когда такое случилось первый раз, я заставил того долбоеба, кто не посмотрел на желтый треугольник, обозначающий самый большой размер, ходить в защите до самого вечера.
Учения закончились, но я парня не выпустил из скафандра даже на ужин. Так и отправил спать голодным. Ничего, зато в другой раз подумает, прежде чем брать мало того, что неподходящий для себя размер, так и лишая средства защиты того, кому оно было предназначено.
Попутно мои подопечные учились пользоваться роботами, загружать терминалы продуктами и водой. Также они осуществляли малую разборку тех же роботов и замену деталей. Но больше всего проблем было с заменой фильтров в воздуховодах. Под моим руководством шестьдесят четыре идиота, и с каждым приходилось то и дело отрабатывать процедуру, чтобы он мог не только правильно поставить фильтр, но и совпадающий по маркировке. Не стесняясь, я отвешивал подзатыльники тем, кто путал названия.
– Ты видишь, что написано на решетке?! – орал я на очередного «умника», сумевшего воткнуть фильтр квадратной формы сечения в овальное отверстие. – На упаковке цифры и буквы должны быть такими же! Если ты дурак и не умеешь читать, просто сравнивай значки, чтобы было похоже.
  
На военном звездолете будет несколько десятков фильтров разного назначения. Но никто их не заставляет запоминать наименования. Есть подсказки и инструкции. В общем, за три месяца я свою кличку Дикий подтверждал неоднократно. Спасибо, никто не додумался выдать моим подопечным стрелковое оружие и научить с ним обращаться.
Мне это казалось не совсем правильным решением. Хотя я понимал, что обслуживающий персонал в случае захвата звездолета не окажет серьезной помощи, но, с другой стороны, даже такая малость могла пригодиться. Впрочем, последний раз захватывали звездолет лет десять назад. Обычно их уничтожали или пытались повредить любым доступным способом. В этом случае оружие тем, кто толком воткнуть фильтр не может, точно не нужно.
У меня самого занятия и тренировки были с несколькими видами оружия. Я успешно сдал зачет по стрельбе в скафандре и без него. Нормативы были серьёзные. Сам удивился, когда командир станции вызвал меня к себе и вручил медальон наставника (не среднего, как было раньше). Оклад тоже подняли, что тоже приятно, несмотря на то, что у меня там где-то в банках миллионы хранятся.
За сутки до прибытия следующих новичков нас погрузили на корабль, и мы полетели куда-то по маяку к патрулирующему звездолету. Информации дали мало. Даже мне не положено было знать, что и где, не говоря о группе обслуживания. Единственное, посчитали нужным сказать, что со звездолета будут отправлены обратно восемь человек, чьи контракты подошли к завершению. Еще заберут трёх больных, списанных медиками, и четырех человек, попавших под трибунал.
И снова я усомнился, что такая многочисленная команда корабля будет востребована. Потом оказалось, что звездолет как бездонная яма поглощает в огромных количествах уборщиков и обслуживающий персонал. Мой напарник, тоже наставник, жаловался на ежедневные вахты. С прибытием моей группы появилась возможность обеспечить людей выходными днями и просто перераспределить персонал так, чтобы не мотались по всему звездолету.
– Фрей, у меня есть пятерка парней, кто проверяет коммуникации по тоннелю за перегородками, – пояснял Марин. – Их оставляем, но добавим к ним одного из твоих, чтобы вникал. Выбери толкового парня.
К фильтрам тоже поставили наиболее смышленых и закрепили на постоянные места. Самых тупых я погнал на нижнюю палубу. Пусть управляют роботами-пылесосами.
После распределения своих подчинённых я еще несколько дней дрессировал парней находить отсек со скафандрами в случае объявления боевой тревоги. И бежать именно туда, а не к жилому комплексу, как происходило на орбитальной станции. Конечно, это при условии, что будет открыт доступ. Если случится непредвиденное, нужно выбрать другой маршрут и другую скафандровую. И так с каждым подопечным да по несколько раз.
Да, дядюшка Лис… лиса ты хитрожопая. И вроде сделал для меня много, но и нагрузил таким количеством обязанностей, что я в течение всего дня бегал, высунув язык, проверяя косяки своих парней, стараясь их исправить до того, как кто-то заметит.
Дни шли за днями. Постепенно и я, и мои парни привыкли к режиму и специфике работы. Марин делал мне недвусмысленные намеки на то, как два одиноких наставника могут скрасить досуг друг другу. В ответ я мычал нечто неопределенное и отнекивался. Даже не знаю, что там про меня подумал Марин, но вскоре «подружился» с прибывшим на звездолет новеньким техником. Тот был крупным парнем. До меня не дотягивал, да и на лицо далеко не красавчик, но Марина все устроило.
Где летал наш звездолет и какие выполнял задачи, я не знал. Но через полгода звездолет отправили на профилактический осмотр. Причем на орбитальную станцию какой-то необитаемой планеты. Экипаж, ожидавший небольшой отпуск, огорчился. Хотя подобие отпуска у меня и обслуживающего персонала всё равно получилось. Проверяли и устанавливали те же фильтры техники станции. Их подогнали целую толпу.