Я начинаю жить (СИ)

И Игорь смеется. Мне это очень нужно сейчас. Его поддержка.
— Ну что? Раз я приехал на день раньше, может, займемся чем-нибудь?
— Можно.
Мне срочно нужно развеяться. Иначе я просто сойду с ума.
— Тогда… в ресторан? — предлагает Игорь. — Для начала.
— Я не против. Только… можно, я Лерку позову? Она очень хотела, умоляла, чтоб я устроила нам троим встречу в неформальной обстановке. По-моему, ресторан — подходящее для этого место. И вы познакомитесь. Нормально, а не как преподаватель-деспот и студентка, понятия не имеющая, что такое корреляция и индекс Фехнера. Ты жестко ее тогда отругал.
— Ладно, уговорила. Иначе я сам поверю в то, что я такое чудовище, — с иронией говорит он.
— И кстати, она обещала отчитать тебя за все твои выходки. Так что будь готов. Она задаст тебе жару, — предупреждаю я его, прекрасно осознавая, что на сей раз запал подруги — а она, помню, выглядела весьма серьезной и решительной — не мог так быстро иссякнуть за столь короткое время, и она точно поначалу будет возмущаться, негодовать и смотреть на Игоря волком. — Я ее знаю.
Но Игорю тоже нужно отдать должное: он умеет быть равнодушным к раздражителям, когда захочет. Если, конечно, он заранее с кем-то серьезно не поругался, что может существенно вывести его из колеи, подпортить его выдержку, эмоциональную устойчивость и настроение для актерской игры в последующих беседах. Однако всё же Игорь, как я говорила ранее, кремень, не поддается провокациям и не сворачивает с намеченного пути, придерживается своей точки зрения, не привык сомневаться и ни в коем случае не позволяет собой манипулировать. Уверенный, решительный, непоколебимый…
Ну а Лерка отличается непостоянством. Как сейчас например. Я-то думала, она настроена решительно, но, оказалось, нет, злость прошла, недовольство тоже. Эти двое тихо-мирно сидят возле меня и мило беседуют. Обо мне. Одна про мои замашки и наши совместные смешные случаи рассказывает, другой в свою очередь удивляет Лерку своими историями. И про мой сумасшедший танец не забыл упомянуть. Смотрю на это, любуюсь и поддакиваю, изредка смущаясь и краснея…
— Мне нужно с тобой поговорить, Лер, — негромко говорю я подруге при выходе из ресторана.
— О чем? — настораживается Лерка, обратив внимание на мой серьезный тон и удрученное выражение лица.
— О чем будете говорить, девочки? Меня будете обсуждать и кости перемалывать? — вдруг появляется Игорь и обнимает меня сзади. Я поворачиваю голову к нему, сделав лицо попроще. Натужно улыбаюсь:
— Нет, дорогой, мы будем говорить не о тебе. Это девичьи секреты. Тебе о них знать необязательно.
— Какие же вы милые! — восторгается Лерка, глядя на нас. — Хоть сейчас на обложку какого-нибудь романа.
— Да ладно тебе, Лерка, не преувеличивай.
— И в мыслях не было.
— Игорь, ты не против, если мы с тобой встретимся примерно… через час, полтора? Мы с Лерой пройдемся немного, поговорим.
Краем глаза замечаю, как подруга удивленно хмурится, но поймав взгляд Игоря, тут же вымученно улыбается. Всем видом демонстрируя, что всё хорошо и нет ни малейшего повода для беспокойства.
— Хорошо, идите. Через два часа жду дома, — великодушно разрешает он, тепло улыбнувшись мне.
На прощание чмокает в щечку и бодро шагает к машине, оставляя нас с Леркой наедине.
— Так о чем ты хотела со мной поговорить?
— Не здесь, — угрюмо бросаю я.
— Алекс, ты меня пугаешь…
Мы подходим к двери ее квартиры.
— Дома точно нет никого? — спрашиваю я, пока она вставляет ключ в дверь.
— Нет никого, они на свадьбе остались. Еще целую неделю гулять будут. Что случилось-то?
— Внутри расскажу, — и поспешно юркаю в небольшую щель между полураскрытой дверью и косяком.
Нетерпеливо освободившись от верхней одежды, прохожу на кухню, подруга следом.
— Расскажешь теперь? — Она встает напротив, озабоченно смотрит на меня.
— Даже не знаю, с чего начать. — Я присаживаюсь на табуретку, нервно заламывая пальцы.
Я больше не могу держать это в себе, я должна рассказать хоть кому-то.
 
— Что-то случилось, да? Что-то плохое?
— Да, — киваю, и слезы сами наворачиваются на глаза. — И я не знаю, как жить дальше, Лер.
— Хорошо, успокойся. Рассказывай.
— Кажется, я убила человека, — голос мой дрожит, и губы тоже.
— Что ты говоришь? Как убила? Кого? — ужасается подруга, медленно оседая на соседний стул.
— Егора, — шепчу я, и слезы медленно текут по щекам.
— Того самого?
Киваю.
— Ты уверена? Как это произошло?
— Не уверена. Я просто ударила его по голове. Он похитил меня. Еще в среду. Я провела там две ночи, Лер. Мне было так страшно, так страшно, Лер, — и меня прорывает, я не могу больше продолжать, я просто рыдаю на её плече. Не знаю, пять минут? Десять? Двадцать? И я не могу остановиться. Плачет и Лерка, приговаривая:
— Бедная, моя Алекс… Подожди, я дам тебе воды, — смахивая слезу, говорит Лера и встает за водой. Я от бессилия и отчаяния роняю голову на стол.
— Всё будет хорошо, слышишь? — успокаивает меня она, пододвинув ко мне стакан. — Вот выпей. — (Судорожно пью.) — Я тоже пожалуй выпью… Может, чего-то покрепче? А-то нервы ни к черту.
— Откуда у тебя… — Нервно протираю глаза. Тушь опять размазалась.
— Отцовское, — поясняет она, доставая вино из бара и со стуком ставя его на стол. Лезет в ящик, вероятно, за штопором. — Он частенько балует себя вином по вечерам. Иногда и мне предлагает, когда настроение хорошее. Думаю, он не будет сильно ругаться, если недосчитается одной своей бутылки.
— Но я… — неуверенно произношу я, разглядывая гипнотизирующую взгляд бутылку перед собой.
— Возражения не принимаются. Нам сейчас это нужно. И тебе, и мне. Иначе мы с тобой свихнемся, рыдая здесь вдвоем. — Лерка откупоривает вино и разливает в бокалы манящую жидкость.
— Он хотел меня изнасиловать, представляешь? Хотел сделать своей, будто я вещь какая-то!
Пьяные, сидим обе на белом ковре в гостиной и попиваем уже четвертый бокал.
— Знаешь, я тут подумала… — Моя подруга на секунду замолкает, наливая себе пятый по счету бокал и, наморщив лоб, продолжает: — Может, он не умер? Ну сама подумай, этот твой Егор такой крепкий орешек, что вряд ли расколется от одного удара какой-то там малюсенькой, — показывает на пальцах, фыркает, — железной палкой.
— Во-первых, он не мой. Во-вторых, я не знаю уже, что и думать, — шмыгая носом, сокрушаюсь я.
Раздается звонок — звонит Лерин телефон. Она показывает мне экран, хихикая:
— Твой звонит.
— Почему он звонит тебе, а не мне? Я буду ревновать. — Сердито надуваю губки.
— У тебя телефона нет, забыла?
— Точно, — вспоминаю я. — Тот псих у меня его забрал.
— Что будем делать? Ответим? — Лера небрежно вертит телефон в руках.
— А сколько время сейчас? — оглядываюсь, ничего не соображаю, голова в тумане.
— Почти пять.
— Не может быть.
— На, смотри, — и сует под нос телефон, на дисплее высвечиваются цифры шестнадцать и пятьдесят четыре.
— Вот дерьмо! Я ведь обещала ему, что проведем этот день вдвоем. — От безысходности роняю голову на валяющуюся на ковре подушку и громко хнычу.
— Он всё еще звонит, знаешь, да?
— Да? — вскидываюсь я тотчас и пальцами смахиваю с лица непослушные волосы. — Тогда ответь. Нет, — приподнимаюсь, — поставь на громкую.
— Тогда отвечаю? — уточняет она, и я неуверенно киваю. — Алло.
— Лера, прости, что отвлекаю, но ты не знаешь, где Алекс? — раздается любимый голос. — Она все еще с тобой? Потому что я волнуюсь.
— Да, она со мной. Мы тут… эээ… немного выпили. Ты не мог бы приехать, забрать ее?
Бью Лерку по руке, одними губами спрашивая: "Зачем?" Он не должен видеть меня в таком виде.
— Не понял. Что вы выпили?
— Вино, — гордо заявляет подруга, вертя пустую бутылку в руке.
— Алекс же не пьет, — недоверчиво произносит мой любимый.