Я начинаю жить (СИ)

— Алекс, послушай. Всё не так, как тебе показалось.
Что он несет вообще? Понемногу я начинаю выходить из оцепенения и этого чертового онемения.
— То есть мне показалось? — шепчу я хрипловатым голосом. Неужели он думает, что я поверю всему, что он скажет?!
— Черт, я не то имел в виду. — Он шумно выдыхает и большим пальцем осторожно вытирает последнюю скатившуюся слезу с моей щеки. — Я хочу сказать, что увиденное тобой это… это…
— У тебя есть девушка, а… а ты… а ты не сказал мне… — голос срывается, мои глаза беспомощно мечутся из стороны в сторону, а правда больно сжимает сердце. — То есть всё это… — и посмотрев на него в упор, шепчу мертвым голосом: — Ты лгал мне. Всё это время.
— Нет, я не лгал тебе. Клянусь, Алекс, я ни разу не обманывал тебя, — уверяет он, и на мгновение зажмурившись, вновь открывает глаза, полные сожаления: — Да, Ника моя бывшая, но меня с ней больше ничего не связывает. Слышишь? А это… понимаю, это выглядело предательством, но это не так. Я не знаю, как… оправдать себя. То, что ты увидела… прошу, просто поверь мне. — Игорь судорожно запихивает прядь моих волос за ухо, затем опускает руку мне на плечо.
Мольба Игоря заставляет меня усомниться в его виновности, но лишь на секунду. Я наконец возвращаю самообладание. Резко вырываюсь и устремляюсь вниз.
— Алекс!
Он хватает меня за запястье.
— Отпусти. Все смотрят на нас.
— Нет здесь никого. — Однако проследив за моим взглядом, он замечает двух девчонок, недоуменно уставившихся на нас. — Я с ними договорюсь… Даже если и нет, плевать, плевать на всех! Пусть знают!
— Пусть знают? — с горечью переспрашиваю я. — Тебе-то нечего терять, а мне есть что. У меня нет за спиной многомиллионного бизнеса… Пожалуйста, отпусти меня… Прошу тебя, — умоляю я, глядя прямо ему в глаза. Под моим пристальным взглядом он ослабляет хватку и отпускает. И я обычным ровным шагом, не спеша, спускаюсь вниз, дохожу до гардероба, протягиваю номерок старушке-гардеробщице.
— Милая, у тебя всё в порядке? — интересуется она, отдавая мне куртку. Видимо, заметила мои красные, опухшие от слез глаза.
— Да, — коротко, возможно, не очень вежливо отвечаю я и, одеваясь на ходу, спешу к выходу.
— Девочка, у тебя шапка упала, — слышу я уже в дверях.
Ну и ладно, бог с этой шапкой. Выхожу. Снег крупными хлопьями опускается и ложиться на мокрый асфальт и тает на глазах. Сбегаю с крыльца.
А если Игорь не врет? Но он никак не объяснил произошедшее. Как быть? Я запуталась.
— Постой!
Боже, я и не думала, что Игорь последует за мной. Зачем он это делает?
— Да стой же говорю! Алекс!
Замираю на месте, спиной ощущая, как он подходит ко мне. Не хочу оборачиваться, не хочу видеть его глаза цвета неба, грустные, испуганные, умоляющие. Не могу. Это всё может быть слаженной актерской игрой… Да нет, не может… Если он любит ее до сих пор… тогда это многое объясняет: то, что он не хочет меня, и то, что не признается в любви. Он не любит меня, он всё еще любит её. Её, а не меня. Всё понятно. Более чем.
— Думала, я дам тебе уйти? — слышу я за спиной.
И опять всё становится непонятным, даже то, что секунду назад казалось очевидным. Зачем он пошел за мной? Почему не остался с ней? Я взорвусь сейчас от такого количества беспорядочного сумбура в моей бедной голове. Она уже не выдерживает длительной мыслительной нагрузки.
Едва Игорь дотрагивается до меня, резко оборачиваюсь и пристально смотрю в его глаза так, будто ищу в них что-то. Сама не знаю, что. Может, себя я в них потеряла. Может, просто изучаю, словно вижу их впервые. Они добрые, почему я этого сразу не разглядела в то дурацкое утро?
— Ты шапку обронила, — совершенно спокойно произносит он, что приводит меня в замешательство.
Игорь осторожно стряхивает снег с моих волос и принимается надевать на меня шапку, аккуратно поправляет её. Убирает в сторону одинокий локон, выбившийся случайно из-под шапки. Внимательно слежу за перемещением его рук в воздухе. Каждый его жест откладывается в моей зрительной памяти.
 
Две секунды, всего две, — время, которое мне понадобилось, чтобы решить судьбу наших отношений. Нужно задать лишь один вопрос, всего-навсего один единственный вопрос, ответ на который и будет спасением от мучительно терзающих мыслей и доводов. Или же погибелью. Всё зависит от него. От его честности. В его руках наше с ним будущее: общее или по отдельности.
— Знаешь, такая погода очень коварна. Вроде кажется тепло, но заболеть — дело пустяковое, — спокойно произносит он, словно мы всё это время о погоде говорили и только, а та сцена с несостоявшимся поцелуем — всего лишь плод моего больного воображения. — Вот и всё, теперь я могу быть спокоен. Теперь ты точно не заболеешь. — Игорь улыбается, но неуверенность в его голосе выдает всю плачевность ситуации. Отвожу взгляд вниз на секунду. Затем, собравшись духом, снова приковываю взгляд к его глазам.
— Ты всё еще любишь ее? — одной фразой вываливаю на него все свои сомнения, причиняющие мне такие неимоверные муки, что я еле терплю: их жало до мозга костей жжет и колет, беспощадно вонзая острие в мои нервные окончания.
Этот вопрос я не могла не задать. От волнения пальцами тереблю молнию куртки.
— Что? Нет, — Игорь мотает головой, — конечно, нет. Нет, нет и еще раз нет.
— Но… тогда… Игорь, я ничего не понимаю, — на глаза вновь наворачиваются слезы.
— Ты слышишь меня? — знакомым жестом он обхватывает мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза. — Алекс, я не люблю ее. Не люблю. Прости, что подпустил ее к себе слишком близко. Не понимаю, как допустил такое. Я и предположить не мог, что она… просто не ожидал. Но хочу внести ясность раз и навсегда: ее я не люблю, потому что я люблю ТЕБЯ. Тебя. Я безумно тебя люблю, Алекс.
Нежность его рук заставляет верить каждому его слову, чувствую, как таю от его бережных прикосновений, растворяюсь подобно этим снежинкам, едва касающимся земли. Как он это делает?
— Почему? Почему ты раньше не…
Он заставляет меня замолчать, мягко прижавшись к моим губам. Целуя меня, он забирает остатки страха и беспокойства, избавляет меня от сомнений, неуверенности, опасений за НАС. Теперь я знаю, что всё будет хорошо. Игорь любит меня, на самом деле любит. Любит. Любит. Любит…
— Я люблю тебя, Игорь. Я очень, очень сильно тебя люблю, — шепчу я дрожащим голосом, едва наши губы расплетаются, и он, уткнувшись подбородком в макушку, бережно обнимает меня. Прижимаюсь к его груди настолько сильно, насколько это возможно.
— И я тебя, моя девочка. Больше всего на свете. Поверить не могу, что едва не потерял тебя, — вздох облегчения.
Мы стоим так, наверно, очень долго, но мне вряд ли надоест его близость. Однако нельзя так стоять посреди университетской территории и надеяться, что никто не обратит внимание на обнимающихся преподавателя и студентку. Еще немного, успокаиваю я себя, совсем чуть-чуть — и я его отпущу.
Ослабив хватку, чуть отстраняюсь, по-прежнему оставаясь в кольце его рук. Игорь заглядывает мне в глаза.
— У тебя, кажется, сейчас занятие?
— Да, оно уже началось, — отвечаю без энтузиазма.
— Хочешь пойти? — осторожно интересуется Игорь.
— Не хочу. И не пойду, — тихо, но твердо говорю я.
— Хорошо, тогда… вот, возьми пока ключи, — достает их из кармана джинсов и вручает мне: решительно берет мою руку и заставляет сжать брелок-ключ в ладони. — Подожди меня в машине. Она вон там, — Игорь показывает на университетскую парковку. Странно, сегодня он оставил ее совсем близко к корпусу, чего ранее не делал. Это наводит меня на мысль, что мой трудоголик снова работал всю ночь и, вероятно, проспал. И чтобы не опоздать на занятие, припарковался поблизости. — А я пока отпрошусь на кафедре, возможно, кто-то из преподавателей сможет меня заменить, если нет, будет студентам праздник, — на его лице появляется тень улыбки.
Я знала, что он не будет заставлять меня идти на пару, поэтому я безгранично благодарна ему за это. Мой организм только что пережил чересчур сильное потрясение, которое оставило какой-никакой, но всё же свежий след от переизбытка эмоций. Может, я и успокоилась, но организму явно необходимо время для восстановления сил… Погодите-ка. Он хочет пропустить пару из-за меня?