Я начинаю жить (СИ)

— Но я же их не знаю, — возмущается Макс.
Игорь театрально закатывает глаза.
— А я разве прошу тебя знать все языки мира и перевести самому?
— То есть можно воспользоваться переводчиком?
— Разумеется, Вишневский! Переводчики, словари, всё, что душе угодно. Только одно условие: доведи работу до ума. Если думаешь, что переводчик тебе всё правильно переведет, то ты ошибаешься. Переводчик — это безмозглая машина, которая выдает всё, что ни попадя. Твоя задача — сделать статью понятной, с правильной смысловой нагрузкой, а не просто набор слов. Тебе понятно?
— Да, — с обреченным видом вздыхает Вишневский. — Ну и задачку вы мне подкинули.
— Хочешь, дам другое? — Преподаватель выразительно поднимает бровь, намекая, что это самое «другое» не то что сложнее, оно будет практически невыполнимой задачей.
— Нет-нет, мне по душе иностранная статья. Сгораю от нетерпения наконец приступить к выполнению этого задания, — с иронией высказывается Макс и натягивает фальшивую улыбку.
— Ну и отлично. Свободен, — говорит спокойным тоном Игорь. Однако нотки нетерпеливости в них я заметила.
Максим бросает сочувственный взгляд на меня: наступила очередь моего наказания. До чего же мило с его стороны. Все-таки он изменился, стал более человечным. На его выражение лица, говорящее мне «не кисни, всё будет ок», я лишь благодарно улыбаюсь, давая понять, что всё в порядке. Переключаю угол обзора на Игоря и понимаю, что он заметил наш с Максом немой разговор. Его хмурый взгляд бегает от меня к Максу и обратно; поспешно опускаю глаза вниз, на свои пальцы.
— Можешь идти, — резко и недовольно бросает Игорь наглому студенту, что так опрометчиво посмел задержаться.
— Да, спасибо, — роняет Вишневский, повернув голову к преподавателю.
Повернувшись вновь ко мне, он, готова поклясться, спрашивает: «Тебя подождать?»
Неожиданно. Как бы там ни было, наверное, нужно ответить.
— Макс, встретимся на паре, — говорю я ему вслух.
— Хорошо, — кивает он. — До свидания, Игорь Константинович. — Макс покидает аудиторию.
Тишина.
Я молча сижу и неотрывно смотрю на свои красивые, персиковые ногти, нахожу один сломанный. Черт! Придется укоротить. Старательно изучаю сломанный ноготь.
— Алекс… — зовет Игорь. — Алекс. — Он встает, обходит свой рабочий стол и направляется ко мне.
Разумеется, я всего этого не вижу, у меня куда более интересный объект наблюдения, но это не мешает мне представлять ход его движений.
Игорь останавливается в проходе, какое-то время стоит так, потом развернув впереди стоящий стул и придвинув его ближе к моему столу, садится лицом ко мне, прямо напротив. Не обращаю никакого внимания на человека перед собой.
— Алекс, — повторяет он, но ответа так и не получает. Тогда Игорь осторожно кладет ладони поверх моих рук и легонько сжимает их. Нет, не так, чтобы мне было больно, он даже не касается моих ран. — Прости, — шепчет виноватый голос.
И тут меня прорывает. Конкретно так прорывает. Отдергиваю руки и начинаю беззвучно плакать, роняя голову на пригвожденные к парте кисти. Тихонько всхлипываю.
Никаких действий с его стороны. Остается только гадать, каково выражение лица виновника моего плачевного состояния. Удивлен ли он? Растерян?
Спустя минуту я всё же слышу его тихий голос:
— Прошу тебя, прости меня. Не плачь ради бога. — Игорь касается моих волос. Нежно перебирает пряди, рассыпавшиеся по поверхности стола. — Я не должен был так себя вести. Это неправильно, я понимаю. Я просто вышел из себя, прости меня… Ну что мне сделать?.. Ну не плачь… Давай спокойно поговорим. Тебе нужно успокоится и…
— Успокоится?! — резко поднимаюсь с парты и гневно сверлю его глазами. — Успокоится? Серьезно, Игорь? Из нас двоих успокоиться необходимо только тебе. Не мне.
— Ты права. — Он ужасается при виде моего заплаканного лица. — Ты во всём права.
— Перестань! Не надо сейчас делать вид, что соглашаешься со мной. Со мной это не прокатит. Хватит, Игорь. Хватит! — и слезы в этот момент очередной волной брызжут из моих и без того опухших глаз. — Я тебе что, игрушка для битья? Кто я тебе, скажи мне? Кто я для тебя, черт возьми?!
 
— Тише, тише… — парта между нами за считанные доли секунды летит в тартарары, и уже меньше чем за секунду он бережно прижимает меня к себе, опустившись на колени. — Всё хорошо. Шшш…
Ничего не могу с собой поделать. Это сильнее меня. С каждой минутой я всё сильнее содрогаюсь в его объятиях. Плачу и не могу остановиться. Ну как так? И сил оттолкнуть от себя этого мужчину у меня нет.
Чувствую, как его «шшшшш» и ласковые поглаживания по спине постепенно меня успокаивают, напряжение спадает, и я расслабляюсь у него на груди. Всхлипывания прекращаются.
— Алекс, больше всего на свете… — упавшим голосом произносит Игорь, носом зарывшись в мои волосы, — я не хочу ссориться с тобой. Не знаю, о чем я думал, когда… — он с горьким вздохом целует меня в висок, — накричал на тебя. В последнее время нервы ни к черту. Проблемы на работе и не только. Всё навалилось. На днях наорал на подчиненных, даже уволил двоих, представляешь? Монстр одним словом… Ты как? — Он осторожно заглядывает мне в глаза.
— Меня машина сбила, — роняю я невпопад.
И зачем ты, Алекс, ему это сказала? Дурочка.
От обиды, наверное. Мол, пусть еще пуще сожалеет о содеянном.
— Что? — переспрашивает он, вероятно, подумав, что ослышался.
— Я опоздала… — неуверенно начинаю я, избегая смотреть Игорю в глаза, — потому что меня сбила машина.
— То есть как сбила машина? — не понимает он, ну или просто не может осознать и заставить себя поверить в случившееся. — Ты… О господи! — наконец до него доходит смысл моих слов. — Когда? Где? У тебя что-то болит? — и с тревожным лицом начинает осматривать меня с ног до головы, кончиками пальцев проводит по моей щеке.
— Со мной всё в порядке, — заверяю я и кладу руки на колени ладонями вниз, спрятав таким образом некрасивые ссадины.
— Тебя осматривал доктор? Что он сказал? — Он с озабоченным видом смотрит на меня.
— В больницу я не поехала.
— А скорая? Скорую вызывали?
— Говорю же, я в порядке. Надобности в скорой нет.
— Ты с ума сошла?! А вдруг сотрясение мозга, внутреннее кровоизлияние? Ты об этом подумала?
— Не кричи на меня.
— Прости, — он виновато морщится. — А водитель? О чем он думал? Или он смылся с места происшествия?
— Нет конечно, — все так же тихо, но решительно произношу я. — Никуда он не смылся. Я сама отказалась от помощи. Его вины в этом нет.
— Ну конечно. Вины его нет. А не он ли тебя сбил? — злится Игорь. А я что? Я молчу, тупо глядя на тыльную сторону кистей. — Покажи мне, где болит, — смягчается он и, положив руку мне на бедро, ободряюще поглаживает большим пальцем.
— Ничего у меня не болит.
— Алекс, а ну показывай. Живо.
Нехотя демонстрирую ему ладони, он бережно берет их в свои.
— Ничего не болит значит? — Игорь отрывает взгляд от моих ужасных ладоней и укоризненно смотрит на меня. — Ну-ну.
Закусив слизистую щеки, отвожу глаза.
— Схожу в медпункт, нужно обработать раны, — заявляет он решительным тоном. — А после мы с тобой едем в больницу. И никаких «не поеду».
— Хорошо, — сдаюсь я под его властными нотками.
— Оставайся здесь. Я мигом…
Вернувшись, он молча макает ватный шарик в раствор и аккуратно проводит им по местам расслоения кожи.
— Где еще?
Почему он так уверен, что есть где-то еще?
Ох, требовательный, немигающий взгляд напротив вынуждает меня подчиниться и всё же обнажить локоть. Взглянув на рану, Игорь меняется в лице. Спустя секунду на меня смотрят ошарашенные глаза. Виновато морщусь, не зная, что ответить на его многозначительный взгляд. Недовольно качает головой и принимается за покалеченный локоть. Пока он аккуратно обрабатывает рану, не забывает спросить о других местах.
— Коленки, — отвечаю я и, замявшись, добавляю: — Только, наверно, нужно снять колготки. По правде говоря, я сама еще не видела, в каком они состоянии.