Я начинаю жить (СИ)

— Думаю, так и есть, — соглашаюсь я с ней, ибо грусть — вещь далеко не полезная.
Тяжелая дверь, издав тонкий протяжный звук, медленно отворяется, и мы входим в восхитительную цветущую оранжерею — словно лето и не кончалось, — раскинувшуюся невообразимо широко и далеко вперед, на десятки метров. В глаза бросается лабиринт разноцветных каменных дорожек, что змеей описывают многочисленные композиционные островки и клумбы кустистых роз, рододендронов, нежных камелий. Одна из таких дорожек выводит нас к застекленной беседке, чьи стенки изящно утопают в темно-зеленых лианах. Красиво.
И почему я раньше не интересовалась ее садом? Да и заглянуть сюда была возможность… Но, видимо, семиклассница мало что понимала в истинной красоте цветов. В таком возрасте не ценишь подобные вещи.
— Тут тепло и очень светло, — замечаю я, разглядывая многочисленные лампочки, рассыпанные по всему саду.
— Да, помещение отапливается, чтобы поддерживать необходимую температуру для особо прихотливых сортов растений, — объясняет она, потянув на себя стеклянную дверь в беседку. — А свет днем поступает за счет полного застекления.
Закинув голову и покружившись на месте, с любопытством рассматриваю стеклянное сооружение в металлической конструкции. Одни металлические ветви расположены параллельно друг другу, иные перекрещиваются и служат надежным креплением многогранных стекол; а на самой вершине все вертикальные медные прутья сходятся и образуют дивный купол, над которым огромным кругом возвышается луна в окружении мельчайших деточек-звездочек. Ночь в оранжерее — красота неописуемая.
Повторно озираясь на окружающее меня великолепие, обнаруживаю неподалеку зону малорослых деревьев, по-моему, тех самых — апельсиновых. Однако белых цветов не замечаю. Наверное, не сезон. Да, так и есть: из-под листьев выглядывают редкие оранжевые плоды. Ой, нет, там и беленькие бутончики есть! Поразительно! И такое растет у нас, в нашем-то климатическом поясе.
От созерцания меня отвлекает София.
— Входи, налюбуешься еще вдоволь, — добродушно посмеивается она за спиной.
С улыбкой поворачиваюсь к ней, и она жестом руки приглашает меня в беседку.
Подойдя к рабочему, по всей видимости, столу, она что-то бережно берет в руки, протягивает мне.
— Это тебе, милая. Я подумала, синий цвет будет тебе к лицу, — с теплой улыбкой произносит София.
— Красиво, — шепчу я, тронутая ее добротой. В моей ладони лежит кулон в виде капли, а внутри прозрачной смолы замерли синие незабудки, совсем крошечные и нежные. — Спасибо, София, но не стоило…
— Я же сказала, отказа я не приму, — пресекает она мои попытки отказаться. — Да и куда мне столько? Вон все полки и шкатулки ломятся от изобилия…
— Продавайте, — смело предлагаю я, пальцами расстегивая замочек украшения. — Ваши украшения прекрасны и эксклюзивны. А еще вы могли бы брать индивидуальные заказы. Не хотите попробовать?
София в сомнении поджимает губы.
— Даже не знаю, Александра.
— Обещайте хотя бы подумать, — настаиваю я, щелкнув замочком на шее. София молча прослеживает за моим спустившимся вниз, к кулону, взглядом. — Ну как?
— Подошло идеально, — заверяет она, поправляя кулон на моей шее.
— А можно посмотреть за вашей работой? — спрашиваю я, глядя на множество заготовок на ее столе. — У вас тут на столе…
— Да, согласна, беспорядок, — смеется София.
— Нет, я не то имела в виду. Придя к вам, я, похоже, отвлекла вас от рабочего процесса. Вы продолжайте, я не буду вам мешать. Посижу в сторонке и понаблюдаю.
— Да какая же это работа? Это так, для души, может и подождать, — отмахивается она. — А сейчас попьем чайку, а? — и забавно морщит нос.
— Я только за… Кстати, я у вас там видела апельсины и белые цветочки буквально на соседних ветках. Нет, даже на одной, — припоминаю я круглый плод в окружении белоснежных цветов. — Как это возможно?
— Это обычное дело для апельсинового дерева. Плоды созревают от 7 до 14 месяцев, а цветы у большинства сортов распускаются весной, но за счет поддерживания оптимальных условий их можно наблюдать и сейчас, — поясняет она, доставая принадлежности к чаю…
 
 
 
Тихо. За стеклом пыль звезд,
 
Как песчинки, рассыпались в ночи.
 
Цветы. Она сидит в саду
 
И трепетно перебирает лепестки;
 
Сгорбившись, в янтарную смолу
 
Незабудки заливает, васильки.
 
 
 
На липовом столе средь суеты
 
Лежат сухоцветы нежно-голубые.
 
Бархатистые на ощупь розы
 
В руках ее — они у дамы золотые, —
 
Ждут их молды, точно слезы:
 
Прозрачны и чисты. Простые,
 
Чудесные цветы и капли света
 
Заполняют дивный мир,
 
Её мир вечности и лета…
 
 
 
Тихо. Она очки снимает,
 
Вздыхая, усталые трет глаза.
 
Кулоны и Цветы в шкатулки убирает,
 
Как нечто сокровенное держа;
 
В них красотой Любовь сияет,
 
Как её безмерная душа;
 
За работой чудной забывает,
 
Как порой болит она…
 
 
  
Глава 12. Новый друг.
 
26 октября 2019
Суббота.
Третий день без Игоря.
Сегодня я освободилась пораньше. Пара закончилась час назад, и я уже подъезжаю ко дворцу (дом, где Игорь устроил нам свидание) на такси. Машина останавливается перед роскошным фасадом. При свете дня дворец выглядит еще великолепнее. Божественнее что-ль.
— Спасибо. Вот, возьмите. — Протягиваю нужную сумму таксисту. Толкаю дверцу.
— А вы здесь живете? — интересуется любопытный водитель, изумленно поглядывая через лобовое стекло на дворец.
— Думаете, я нуждалась бы в услугах такси, если бы здесь жила? Будь это так, у меня как минимум был бы собственный автомобиль с личным водителем. Плюс пару вертолетов, ну или самолет, — весело говорю я мужчине лет сорока.
— Каюсь, не сообразил как-то, — шутливым тоном отзывается он. — Приехали в гости?
— Можно и так сказать… Ну, отличного вам пути. До свидания, — и вылезаю из машины.
Так. Проверяю передний карман сумки: на месте ли читательский билет, что мне дал хозяин дома. Он там же. Отлично. Нажимаю на кнопку звонка. Из умного прибора, висящего на кирпичном столбе, сбоку от ворот, раздается сухой голос:
— Вам кого?
Наверное, какой-нибудь дворецкий. Или сам Шорников.
— Здравствуйте, я к Николаю Геннадьевичу.
— Вы уверены? — удивляется голос из коробки.
— Ну да, мне нужен Шорников Николай Геннадьевич.
— Кто вы? И какова цель вашего визита? — деловым тоном произносит мужчина.
Надо же как у него тут. Система безопасности и всё такое.
— А с кем я говорю?
— Я первым спросил. Будьте добры ответить.
— Хорошо. Меня зовут Александра. На днях я была у вас со своим молодым человеком. Его зовут Игорь. Через него Николай Геннадьевич передал мне читательский билет, ну… доступ в библиотеку, — сумбурно объясняю я. — В ней сказано, что я в любое время могу посетить его. — Замолкаю ненадолго. — Эй? Меня слышно там?!
— Да не орите вы. Я прекрасно вас слышу. Можете показать читательский?
Какой дотошный работничек!
— Да, но…
— Видите камеру?
Задираю голову, озираюсь по сторонам в поисках видеокамеры. И замечаю два красных огонька: один высоко над столбом из кирпичной кладки, поле зрение которого — площадка, где я стою, другой — немного дальше — тоже на вершине столба и наблюдает за дорогой, по которой я только что приехала на такси. Не удивлюсь, если, пройдя несколько шагов от ворот, вдоль ограды, я обнаружу еще камеру и не одну. Они тут строго через определенное расстояние понаставлены? На обратной дороге обязательно взгляну. Итак, их две. В какую показывать?