Я начинаю жить (СИ)

— Я и не жалуюсь. Я беспокоюсь о тебе. Трудновато тебе, наверное, по утрам добираться на учебу?
— Ну, а что поделаешь? Я здесь живу.
— Я мог бы заезжать к тебе по утрам.
— Ну уж нет.
— Почему? — не понимает он.
— Если мама увидит, то всё, от ее вопросов не отвертеться. Мне придется всё ей рассказать. И она наконец-то получит желаемое. Она станет контролировать каждый мой шаг, связанный с тобой. Бесконечные разговоры о тебе. Это же просто сущий ад, — тараторю я, забыв отфильтровать мысли. Черт. Ну и пусть. Плевать. Он должен знать обо мне всё и даже то, что иногда я несу всякий бред. Ему нужно принять меня такой, какая я есть.
Он выдерживает некую паузу, затем говорит:
— Понял. — С легкой усмешкой на лице Игорь останавливает машину перед моим домом. Смотрит через лобовое стекло на огромный двухэтажный коттедж. Затем, заглушив двигатель, поворачивается ко мне. Я застываю под его проницательным взглядом. Наклоняется ближе и нежно целует. Каждый поцелуй с ним словно первый. Такое возможно?
— Ладно иди, пока я борюсь с желанием зацеловать тебя всю целиком. — Его дыхание щекочет мне лицо. Еще эти его слова — словно импульс, ударивший в голову. Очень возбуждают.
Безмолвно киваю и опускаю взгляд на его грудь: рубашка плотно прилегает к телу, словно слилась с ним воедино, очерчивая каждый рельеф его тела. Тяжело дышу. Три секунды обездвиженности. Наконец заставляю себя повернуться к двери. Собираюсь открыть, но тут он внезапно поворачивает меня к себе и целует. Страстно. Нежно. Пылко. Горячо. Отрывается, губами касается моей шеи, целует ее. Игорь срывает с меня дубленку. Я лихорадочно пытаюсь за что-то зацепиться. Нахожу. Его рубашка. Сойдет. Жадно впиваюсь в его губы, ловлю дефицитный воздух, который еще чуть-чуть и закончится в салоне совсем. Черт, неудобно в таком положении. Как он это делает? Читает мои мысли? Потому что он поднимает меня и сажает на себя. Отодвигает назад водительское кресло. Воздух между нами раскаляется до предела. Господи, как же горячо! Он запускает пальцы в мои волосы и целует меня везде: губы, щеки, скулы, мочку уха, шею. Мы оба наслаждаемся друг другом.
Его рука забирается мне под блузку и медленно, но уверенно скользит по моей спине. От его прикосновений мое тело напрягается и отдает ответным импульсом в виде мурашек. Что он собирается делать дальше? Я начинаю нервничать. Мое дыхание утяжеляется, и Игорь это замечает. Берет мое лицо и, глядя в глаза, шепчет:
— Всё хорошо? Ты очень тяжело дышишь.
Еле киваю.
— Вывести тебя на улицу? — беспокоится он.
Отрицательно мотаю головой.
— Точно?
Снова киваю. Игорь улыбается.
— Думаю, будет лучше, если провожу тебя до двери.
— Хорошо, — тихо шепчу ему в губы.
Сажусь обратно на пассажирское сиденье и хватаю сумку с пола. Я и не заметила, как она упала под сиденье. Выхожу. Он идет рядом, без верхней одежды. Почему он снова ее не надел? Заболеет же.
Достаю ключи, открываю высокую кованую калитку. Она скрипит. Совсем не хочется расставаться с Игорем.
— Не хочешь зайти? — предлагаю я. — Мамы дома нет. Покажу тебе дом. Хотя у тебя, наверное, дом покруче моего будет.
— Ты даже понятия не имеешь, что предлагаешь, — смущенно улыбается он.
— Прости, я… — устремляю взгляд вниз.
— Эй, тебе не за что извиняться. — Он приближается и ладонью касается моей щеки. — Просто… ты, я, огромный пустой дом… сочетание этих трех вещей очень опасно для нас обоих, понимаешь?
Нет, не понимаю. Неужели мы не способны контролировать себя? Хотя… нет, не способны. Понимаю. Киваю. Но…
— Значит, не зайдешь?
Он колеблется. Хочет, я вижу. И я хочу.
— Алекс, я очень хочу, но…
— Никаких «но», ты идешь со мной. — Я набираюсь храбрости и тащу его за руку к дому. Он не сопротивляется. — Посмотришь, как я живу. Знаешь сколько комнат в моем доме? Ты просто офигеешь. Шесть, не считая кухни с гостиной.
— Уговорила, — посмеиваясь, говорит он.
Вставляю ключ в замочную скважину и открываю дверь. Впускаю его в свою обитель. Снимаю верхнюю одежду, сумку кладу на пуфик, сапоги кидаю на пол. Надеваю плюшевые тапки.
 
— Какие милые, — комментирует Игорь с улыбкой.
— Ага. Кстати, ты можешь не разуваться, — говорю я ему, указывая на его сияющие блеском туфли. — Они у тебя и так чистые.
— Разве так можно? Я тоже…
— Нет-нет, не снимай. Не нужно, правда. Да и запасных тапок у меня нет.
— Ну ладно.
Сунув телефон в карман джинсов, направляюсь на кухню. Он следом.
— Кофе будешь? — предлагаю я, стараясь быть гостеприимной.
— Не откажусь. А дом у тебя и в самом деле… довольно огромный. По тебе и не скажешь, что твои родители очень обеспеченные люди, но не в обиду тебе.
Включаю кофемашинку и поворачиваюсь к нему. Он уже сидит за барной стойкой.
— А что, не похожа на богатую избалованную фифу, да? — Улыбаюсь ему и сажусь напротив.
— Я не это имел в виду, — смеется он.
— Ну да, дорогие шмотки не ношу, ничего брендового и фирменного.
— Алекс, мне плевать на то, кто во что одет, дорогая эта вещь или нет. Мне абсолютно всё равно.
— А по тебе и не скажешь, — говорю я, указывая на его внешний вид, в частности рубашку. И невольно вспоминаю нашу первую с ним встречу. То, как он посмотрел на меня. С отвращением будто. Моя улыбка меркнет.
— Алекс, я не осуждаю людей, не носящих дорогие вещи. А что насчет меня, так это мои заморочки по поводу своего внешнего вида. Я считаю, что мне непозволительно одеваться во что-либо другое. Только в подобных вещах я могу чувствовать себя уверенно. Понимаешь?
— Понимаю.
— Но что-то все равно тебя гложет? Что?
— Ничего, — сухо бросаю я.
— Алекс, — настойчиво просит он.
— Не хочу об этом говорить. Просто забей. — Отвожу взгляд.
Он встает и подходит ко мне.
— А ну посмотри на меня. Что не так? — Он серьезен как никогда.
Ну всё, я жалею, что вообще выдала себя своим мрачным выражением лица. Зачем затеяла этот разговор? Всё же шло прекрасно. Так… нужно просто улыбнуться, сделав вид, что все хорошо.
— Всё хорошо. — Натягиваю счастливое выражение лица.
— Ну да, так я тебе и поверил. Давай выкладывай.
А он чересчур настойчив.
— Я не хочу портить тебе настроение.
— Уже испортила, так что давай, говори как есть.
Мне становится стыдно за свое поведение. Может, мне резко рассмеяться, чтоб отвлечь его? Боже, какой абсурд. Не хватало еще, чтобы он подумал, что я чокнутая на всю голову.
— Ничего не произошло. Просто вспомнила нашу первую встречу. То, как ты посмотрел на меня тогда… с каким-то… отвращением.
Он задумывается.
— Прости, — говорит он после паузы. — Я не знаю, что на меня нашло. Да, возможно, это выглядело не очень-то… тактично с моей стороны… вот так изучать тебя… с ног до головы. Но поверь, это было не отвращение. Сам не знаю что… но явно что-то другое.
Спешу сгладить ситуацию:
— Теперь же всё иначе. Так что проехали.
— Иди ко мне. — Он снова меня целует. Это когда-нибудь прекратиться? Покалывание и дрожь во всем теле?
Пищит сигнал кофемашины, и я резко отрываюсь от него.
— Кофе, — шепчу я и мгновенно вскакиваю со стула.
— Хорошо, давай сюда свой кофе, — улыбается он.
Сидя на высоких стульях и поглощая каждый свой кофе, мы практически не разрываем зрительного контакта: смотрим друг другу в глаза и, наверное, глядя в завораживающую бесконечность, пытаемся понять, как так получилось, что мы оказались здесь, в этой позиции и в этих не совсем определенных отношениях. Во всяком случае, я.
— Ну как? Вкусно? — Зачарованно смотрю, как белая кофейная чашка касается его губ.
— Очень, — тянет он и с нескрываемым удовольствием допивает свой кофе.
— Рада, что понравилось. Хочешь, проведу экскурсию по дому?
— Не против, — сдержанная улыбка.
Вначале знакомлю его с содержимым первого этажа, за исключением дедовского кабинета. Его почему-то я не решилась открыть ему. Без согласия деда, думаю, не стоит впускать туда посторонних. Я даже маме запрещаю входить туда одной, без меня.