Все связано (ЛП)

Зарываюсь рукой в ее волосы, хватая ее мягкие пряди, удерживая ее голову в плену и силой проникаю языком в ее рот. Она извивается и трется об меня, вытаскивая из штанов мою рубашку и орудуя над моим ремнем. 
Вот в такие разы мне хочется, чтобы Бог создал людей похожими на осьминогов — шесть дополнительных рук были бы сейчас в самый раз. Мы жаждем друг друга — тянем и рвем противную одежду, желая прикоснуться к каждому кусочку наших тел.
Это напоминает мне первый раз, когда мы поцеловались, в тот вечер в моем кабинете несколько лет назад. Сейчас я чувствую то же самое — тогда я тоже хотел Кейт и фантазировал о ней на протяжении нескольких недель. Разница только в том, что сейчас я знаю чертовски точно, что пропускал. Потому я испытываю еще больший голод, который практически не поддается контролю.
Скольжу рукой по ее платью, забираясь в ее лифчик, отодвигая ткань. Накрываю ладонью ее полную грудь и начинаю ее массировать, а Кейт издает вибрирующий манящий стон. Я ласкаю пальцами ее сосок и сжимаю его, от чего он становится твердый словно камень. Кейт отрывает свой рот от моего и движется к шее — посасывая и облизывая — прикусывая чувствительную кожу своими зубками. Заставляя слабеть мои колени.
Я меняю положение рук и скольжу ими по ее бедрам, задирая платье до талии. Потом я опускаюсь на колени и на секунду замираю, наслаждаясь видом ее невероятно гладкой киски.
Тяжело дыша, Кейт старается прикрыть свой живот руками.
— Я знаю, я не…
— Не вздумай даже заканчивать это чертово предложение, — хватаю ее за запястье, убирая руки от ее тела.
Беременность — это странный опыт для женщины. Так много быстрых изменений — в сознании, эмоциях и физических. И, нет, Кейт не выглядит точно так же, как раньше. Но только абсолютный придурок будет ожидать иного.
Только самый главный предводитель всех придурков будет волноваться на этот счет.
— Кейт, ты создала человека. Совершенно идеального человечка. — Потом я смотрю ей в глаза и честно говорю. — Для меня ты никогда не была красивее, чем сейчас.
Ее распухшие губы растягиваются в улыбке. Я отпускаю ее запястья, наклоняюсь вперед и прижимаюсь губами к мягкой плоти ее киски.
Привет, подружка, я по тебе скучал.
Раздвигаю ее пальцами и проникаю вглубь. Чувствую языком, как она горяча — уже мокрая — и гораздо слаще, чем хренов шоколадный торт. Беру в ладони ее ягодицы, прижимая ее к себе, и наслаждаюсь ее вкусом. У меня закатываются глаза, когда Кейт стонет и хватается за меня. Ее ноготки впиваются мне в плечи, и уже через минуту она начинает умолять.
— Пожалуйста, Дрю… мне нужно, чтобы ты был внутри меня. Мне нужно чувствовать тебя прямо сейчас.
Не желая ей отказывать и не имея на это силы, я прижимаю ее к себе в последний раз и встаю. Накрываю ее рот своими губами и толкаю нас назад к стене здания. Когда я ласкаю ее грудь, Кейт стягивает с меня боксеры.
Она берет мой член в свои руки, водя по нему рукой жестко и медленно. 
Я рычу ей в рот.
Потом поднимаю ее, придерживая одной рукой за затылок, чтобы она не ударилась о кирпичную стену. Другой рукой держу ее за зад, приподнимая вверх. Кейт сцепляет свои лодыжки у меня на поясе, и направляет мой член домой.
Я не жду. Ожидание просто невозможно. Врываюсь в нее жестко, глубоко.
— Дрю… — вздыхает она.
Влажные внутренние стенки Кейт натянулись вокруг меня, все еще так блаженно и уютно. Полностью погрузившись, я наслаждаюсь этим чувством, снова оказавшись глубоко в ней. Окруженный и удерживаемый напряженным горячим совершенством.
Я шепчу лишь одно слово.
— Кейт…
Ее ноги прижимают меня сильнее, колени сжимаются крепче. Я делаю то, чего мы оба так хотели.
Я двигаюсь.
Медленно, я отвожу бедра назад. Промежность Кейт сжимает мой член, когда он выскальзывает из нее.
— Я, словно, на небесах, — издаю я стон.
 
Потом я снова делаю сильный толчок вперед, потирая ее клитор своим пахом, при этом убедившись, что она испытывает такое же невероятное наслаждение, что и я. Я продолжаю в том же ритме — совершаю медленные грубоватые движения, от которых Кейт начинает мурлыкать каждый раз, когда наши тела сталкиваются.
Она закрывает глаза, и ее рот находит мои губы.
Мы тяжело дышим и стонем, хватаемся друг за друга, поглощенные фантастическим трением. Прижимаясь своей щекой к моей, Кейт бормочет:
— О, Боже … о, Боже, Дрю, я сейчас кончу.
Я ускоряю ритм, мне больше воздуха необходимо чувствовать, как ее мышцы сокращаются вокруг меня.
— Черт, да, кончи, малышка. Позволь мне почувствовать это.
И она кончает. Ее руки обвивают мою шею, ее ноги вокруг моей талии, сжимаются все сильнее и сильнее. Киска Кейт сжимает мой член на каком-то примитивном неконтролируемом уровне, таким образом притягивая его глубже внутрь себя. Я совершаю последний толчок и отправляюсь в стратосферу вместе с ней. Это так здорово, так напряженно в течение нескольких невероятных мгновений, единственное, что я слышу, это как порыв нашего экстаза отдает у меня в ушах.
Спустя несколько минут, я все еще глубоко дышу в шею Кейт, пока она продолжает дрожать. Все еще находясь внутри нее, я поднимаю голову и убираю волосы с ее лица.
— Это было великолепно.
Она широко улыбается.
— Умопомрачительно.
Осторожно, я ставлю ее на землю. Потом помогаю расправить ей платье, а сам заправляю рубашку и застегиваю ширинку.
— И нас все еще ждет номер в отеле.
— Уведи меня туда, — протягивает руку Кейт.
Я ее беру.
— С удовольствием.
В прямом смысле этого слова. 
Уже на тротуаре, туман страсти испаряется и второй рукой Кейт закрывает глаза.
— Не могу поверить, что мы занимались сексом в проулке.
Я фыркаю.
— Я не могу поверить, что мы так долго ждали, чтобы заняться сексом в проулке. О чем я только думал?
Это, действительно, стоит того, чтобы повторить.
* * *
Секс в переулке считается уважительным? В принципе… нет. Но в данном случае, это было то, что доктор прописал.
Теперь вернемся к нашей игре.
Джек поворачивается к Стивену.
— Что ты там говоришь, Райнхарт — ты, я и две самые гибкие дамочки в клубе?
— Александра оторвала бы мне голову, если у меня кто-нибудь танцевал на коленях — будь то приватный танец или что-то другое, — жалуется Стивен.
Мэтью ухмыляется.
— Долорес была б не против, но только если сама бы наблюдала за этим.
Стивен качает головой.
— Я не хочу давать ей еще повод на меня злиться.
Мэтью смеется.
— В том то и дело, друг. Ди-Ди счастлива, если я облажаюсь — у нее появляется оправдание, чтобы на меня поорать. Она чувствует себя нужной, и это заставляет меня ценить то, что я такой счастливчик, потому что у меня есть она. Для мужчин и женщин — в этом цикл жизни.
Стивен обдумывает идею, но все равно говорит Джеку:
— Не думаю, что женатым мужчинам стоит уединяться в приватной кабинке. Если я захочу посмотреть стриптиз-шоу, я лучше оплачу своей жене уроки танца на шесте. — Его лицо засияло. — На самом деле, вот что будет ее подарком на День Матери. Бум — вычеркиваем это из списка.
Поначалу я хмурюсь, представив эту картину… но потом выбрасываю эту мысль из головы и улыбаюсь. Потому что я точно знаю, что подарить Кейт на мой день рождения.
* * *
Когда из приватной кабинки появляется Уоррен удовлетворенный и с затуманенным взглядом — и идущий еле-еле, потому что, скорее всего, его штаны полны спермы — мы сидим в первом ряду перед главной сценой, чтобы насладиться еще одним шоу. В этот раз уже без моего участия. Это было шоу на тему властных девочек, что подразумевало кучу девочек и различные игрушки на батарейках. Такого рода шоу точно заставит любого мужика надеяться на выполнение на бис.