Геном хищника. Книга третья (СИ)

Я пощекотал нос зверёныша, всё ещё зажатый у меня в кулаке.
— Сдаётся мне, что ты всё-таки не пожиратель. А максимум пожирёнок.
— Кажется, Хмурый нас опережает, — сказал Датч, проверяя, сколько у него патронов в магазине. — Идём?
Я кивнул, а потом снова почесал зверёныша по носу.
— Ну что? Покажешь, кто здесь у вас пожиратель?
Зверь пискнул, то ли соглашаясь, то ли приняв свою участь. Я увеличил дистанцию с Датчем и, сканируя пространство, направился в глубину зала. Шёл, лавируя между ящиками и постоянно меняя направление, чтобы не влететь в собратьев зверёныша. На радарах чуйки меньше их не стало, но сами они не нападали.
  
Чем глубже мы удалялись в южные залы, тем светлее становилось. Один склад сменился таким же складом, только барахла здесь было меньше. Стали попадаться строительные материалы: обожжённые гладкие кирпичи, стальные пластины, какие-то балки и мешки, напоминающее цемент. И как по мне, так его количества было достаточно, чтобы залить бетоном половину зала и забыть о всяких проснувшихся. Но, вероятно, у Крысоловов были какие-то причины этого не делать.
В конце второго зала прохода было уже два. Но понять, куда идти, было легко. Указатель в виде мёртвого виверрового лежал в левом проходе, всего в паре метрах от входа. Одежда на спине у него была разодрана. Сразу три полосы рваной куртки, пропитанной кровью рубашки и столько же глубоких порезов. Настолько глубоких, что торчали раздроблённые рёбра.
Мы переглянулись с Датчем, а зверёныш в моей руке снова пискнул. И кажется, вздохнул, пощекотав ладонь. Я переступил невидимую черту, подстраиваясь под новое освещение. Светился уже весь потолок, не только светлячки, но и та растительность, в которой они ползали. Тоже, скорее всего, разработки древних, чтобы и на электричестве сэкономить, и эффект солнечного света под землёй создать.
Зал, в котором мы оказались, был меньше предыдущего. Никакого оборудования здесь не складировали, похоже, он был проходным. Сразу несколько проёмов было на каждой стороне, причём некоторые были завалены камнями и залиты бетоном. То есть частично Крысоловы всё-таки мою идею поддержали.
Меня позвал Датч, указав рукой на присыпанный песком пол.
— Ещё одни, — кивнул голландец. — Но, может, и два.
Я посмотрел на красное пятно, про которое он говорил. Тела не было. Только впитавшаяся в песок кровь и следы возни сначала на одном месте, а потом протасканной «лыжнёй» уходившие в сторону одного из тёмных проёмов.
— Пожиратель там, — прошептал Датч.
— Не уверен, — ответил я, чувствуя сразу и чуйку шакраса, и стремление зверёныша, которые в унисон предлагали, наоборот, нестись в тот проём со всех ног. — Датч, замри.
— Он у нас за спиной? — вкрадчиво спросил голландец, боясь обернуться и проверить.
— Ага, на счёт три разбегаемся, — уже не шёпотом, а чуть ли не одними губами, обозначил я.
Без подсказок от генома всё уже чувствовалось. Бесшумная тварь, будто заполнила собой всё пространство за нашими спинами. Накатила волна тяжёлого и гнилостного запаха, щедро сдобренного свежей кровью. По спине пошли мурашки, словно нас сканируют, едва касаясь какими-то щупами. Одновременно раздалось два еле слышимых писка: биомонитор и зверёныш. Воздух колыхнулся, обозначая резкое движение за спиной и подталкивая. В этот момент я и скомандовал:
— Три!
  
Глава 6
 
— Три! — закричал я, бросившись к стене.
Совместный с шакрасом импульс был настолько сильным, что я за долю секунды проскочил десять метров до стены. А потом, чувствуя, что неведомый монстр выбрал меня и несётся по моим стопам, заскочил уже на стену. В два прыжка взвился в воздух и, оттолкнувшись, сделал сальто назад. И, наконец, смог рассмотреть то, от чего убегаю!
Вид, конечно, получился странный — верх ногами, но это было наименее странным во всей этой ситуации! То ли время замедлилось, то ли концентрация от генома научилась скриншоты делать, но кувыркнулся-то я с ветерком, а монстра рассмотрел будто стоячего и под микроскопом.
Это определённо была крыса. До того момента, как начала расти и мутировать. По габаритам — она была ближе к бегемоту. Пузатое, массивное брюхо держалось на четырёх трёхпалых лапах с длинными когтями. Эффективность которых мы уже видели на спине виверрового. Само строение задних лап и походка пожирателя напоминала крокодильи, отчего передвигалась она, переваливаясь с боку на бок, попеременно переставляя лапы.
Хвоста мутация вроде как не коснулась — он остался обычным крысиным, просто вырос в пропорциях со всем телом. И торчал из мохнатой задницы толстым красным канатом с заострённым кончиком. Мутировало всё остальное — таких хвостов (разной длины и толщины) по всему телу я насчитал ещё с десяток. В том числе и на морде. Сначала принял их за усики, но на голове они росли вместо ушей и потенциальных рожек.
Морда с открытой пастью соответствовала названию — пожиратель. Острые, кривые клыки (такие же беспорядочные, как у мелкого зверёныша, всё ещё пыхтевшего у меня в кулаке), розовый носяра и тёмные провалы глаз, внутри которых что-то светилось. Короткая шерсть выглядела грубой и слипшейся, а на спине выросли темно-розовые наросты, похожие на грибы трутовики. Основания этих штук шакрас подсветил, как убойные зоны. Плохо было только, что по высоте они слегка превышали уровень, на котором я мог стрелять, стоя на полу.
Я приземлился на ноги и тут же отпрыгнул снова, уворачиваясь от хвоста. Просвистело так, будто меня кнутом попытались щёлкнуть. Пожиратель не успел толком затормозить, врезался в стену и выбил каменную крошку. А сам будто бы и не заметил удара, тряхнул мордой, скаля клыки, и начал медленно разворачиваться.
Мы тоже оскалились. И я, для поднятия боевого духа, и зверёныш, протиснувший мордочку из моего кулака. Высунулся по шею, уставился на пожирателя и защёлкал зубами. Всё-таки прав Датч, он очень милый! Хоть и похож сейчас на карманного тойтерьера, тявкающего на ротвейлера.
— Порвёшь его? — спросил я, повернув руку, так, чтобы мордочка смотрела на меня.
Зверёныш на это чихнул и стал вырываться, царапая меня коготками. Но не укусил, хотя мог.
— Конечно, лучше бы у меня была граната, — пробурчал я, отходя к центру зала и не сводя взгляда с пожирателя. — Но в тебя я тоже верю!
Не уверен, что это всё произошло на самом деле, но появилось ощущение, будто зверёныш меня понял. Будто мы заключили если не временное перемирие, то какую-то сделку. И ещё я активно внушал ему картинку, как именно и куда нужно вонзить все свои острые зубы. Так увлёкся, что даже горечь во рту почувствовал.
А потом прицелился и навесом, будто у меня действительно граната в руках, метнул зверёныша на спину монстру. И тут же поддержал высадку своего десанта, метнув нож в морду пожирателя. Попал в плечо, чуть подрезав один из хвостов-усиков, торчавших из макушки.
— Датч, дай огня! — крикнул я, метнув второй нож.
Попал прямо в лоб, но тяжёлое лезвие отскочило в сторону, чиркнув по кости. Следом третий нож, и сразу же бежать от прыгнувшего пожирателя. Я отскочил в сторону и рванул к другой стене, стараясь подставить монстра под пули голландца. Здоровяк слился со стеной, прячась за тоненький выступ, но активно кивал, подтверждая, что готов.
  
И когда монстр оказался в центре, открыв бок, Датч разрядил туда целый магазин. И, прежде чем пожиратель вообще понял, что происходит, я встретил его выстрелом из дробовика в грудь и в шею.
Пусть мы не такие юркие и быстрые, как виверровые, зато у нас есть огнестрел! Я выстрелил ещё раз, пока толком не понимая, даёт ли нам это преимущество! Крыса-мутант всё ещё стояла на лапах. Шевелила усиками и вертела головой между мной и Датчем. Шкура на груди потемнела от крови, но даже дыхание у пожирателя не участилось. И где-то там был зверёныш, если, конечно, давным-давно не сиганул куда-нибудь втёмную, уютную и безопасную щель.