Гений МАЗа (СИ)

Не съест, Марина не даст.
Так прошли первый круг, промчавшись мимо зоны старта. Вроде даже разглядел хрупкую фигурку жены, но было не до созерцания. Небо с поразительной быстротой затягивали грозовые тучи.
Это было что-то! Молнии лупили перед капотом как божья кара. Пыль моментально села, прибитая ливнем. Вместо неё летела жидкая грязь.
Пересохшие речушки моментально увлажнились, мелкая стала полноводной. Прохождение каждой превратилось в то ещё развлечение, МАЗы 4×4 цепляли тросом заднеприводных и тащили через жижу, утопая выше осей и волоча по мокрому песку дифференциалы. Валентина перестала возмущаться, помогала цеплять и отцеплять буксирный трос, грязная как чёрт, включая трикотаж подшлемника, на лице — только яростные глаза. Кто любит девушек-пацанок, прямо-таки мечта.
  
А дождь не утихал. Мы скрепляли две машины с полным приводом цугом, вытаскивая Тихомирову и Русских. Гонка из скоростной езды плавно перетекла в развлечение в духе «бурлаки на Волге», и «волга» — отнюдь не машина.
На сравнительно пологом подъёме женский экипаж атаковал противоположный склон оврага без нашей поддержки, начал буксовать, причём левая сторона сильнее, повернулся поперёк движения и опрокинулся.
Кинулись к ним. Обе не пострадали, вылезли в болото, проваливаясь по развилку. Тяги двух 4×4 хватило, чтоб вернуть машину на колёса.
Всё чаще попадались грузовики других участников — остановившиеся и не в состоянии продолжить или ехавшие настолько медленно, что мы, похоже, обогнали их на круг, несмотря на многочисленные задержки. Вылетел с гонки и сопровождавший нас ГАЗон, перевернувшийся на скользком подъёме. Убедились, что люди не пострадали, и мы поехали дальше.
Когда заправлялись, дождь поутих. Осталось всего 4 круга, но я уже себя чувствовал на пределе, это не легковушка. Спросил у Тихомировой:
— Вытерпишь?
— Само собой. Иначе грузовой женский автоспорт пойдёт коту под хвост.
Татьяна смотрелась потрясно. Широкое лицо — сплошной слой грязи, размазанной рукавом, подшлемник опущен, из губ торчит сигарета. Принадлежность к прекрасному полу скорее угадывается из-за меньшего роста, в остальном гендерные признаки заляпаны коричневым до неразличимости. Ах да, ради облегчиться — убегает, это мы, пользуясь перерывом, увлажняем колесо.
Убедившись, что у всех горючки хватит на остаток пути, крикнул «по машинам».
Похоже, женщина начала засыпать. Сам знаю такое, во время многодневок начинаешь давить что есть мочи, чтоб хлещущий в кровь адреналин разгонял дремоту.
— Таня, ты в норме?
— Устала, но держусь, — пробилось через помехи.
Сломалась не она, а её машина. После очередного прыжка с трамплина гонщица успела сообщить: что-то не так, потом их развернуло и кинуло на бок.
Я подъехал, затормозил, открыл дверь. Тихомирова, вылезшая из грузовика, обречённо стащила с головы шлем и подшлемник, рассыпав по плечам влажные чёрные кудри.
— Рама треснула. Дуйте дальше, мальчики, сами.
Дефект литья? У всех четверых рамы усилены одинаково. Амортизаторы спарены, листы рессор взяты с Завода колёсных тягачей. Более того, передний мост с редуктором даёт мне увеличенную нагрузку на раму, «женская» машина несколько легче.
Потом выясним. Я уместил грязный зад на грязном сиденье и погнал дальше.
В общем, мы финишировали втроём и взяли «бронзу», пропустив вперёд команды ЗИЛа и ГАЗа, в личном зачёте показали результат даже не в первой десятке. Зам Генерального был вполне доволен: под его чутким руководством и исключительно благодаря его усилиям дебют принёс призовое место. Помолчим, что в командном зачёте третье из трёх, то есть последнее. В следующий раз стоит побороться за победу!
Техничка сгоняла в степь. Перелом рамы — серьёзная неисправность? Ха-ха три раза, подварили, и Валентина привела подранка своим ходом. Вымылись, началось награждение. Чистые, наши дамы смотрелись контрастно — ширококостная Тихомирова, удивительно напоминавшая Нону Мордюкову, и стройная штурманша. Абыдна, да, но они, и до финиша не добравшиеся, получили гораздо больше внимания, чем остальная команда МАЗа и победители гонок.
Марина не упустила случая ехидно заметить:
— Если медведь в цирке управляет мотоциклом или велосипедом, он получает куда больше внимания, чем человек. Что не означает, будто медведь водит лучше.
— Милая! Ни за что не соглашусь, потому что по этой логике ты за рулём — медведица.
Мы сидели у костра на влажной земле, бросив на неё брезент, рядом с походным отелем марки «икарус».
— Ты так вывернешь, что даже не знаю, считать комплиментом или подколкой. Я — медведица? И в то же время не медведица…
— В суде ты наверняка бы истолковала как надо и вставила ответчику как оскорбление и тяжкий грех. Но против мужа не выкатишь пушки?
— Ни за что!
— А в штурманы больше не рвёшься?
Она даже отвечать не стала, просто весело рассмеялась. Когда Валя стащила шлем с подшлемником, её волосы и под ними оказались перепачканными и спутанными, грязь просочилась везде. Точно знаю, моя половинка, утончённо-рафинированная, не выдержит столь брутальных забав.
— Ралли — ладно… Разок посмотрела, и хватит с тебя. Но предстоят ещё автосалоны. Поскольку Минторг и Автоэкспорт с самого начала встретили «березину» в штыки, МАЗ сам будет её презентовать. Грядут договоры о поставках, о развёртывании дилерской сети и сервиса, нужен юрист.
Она впервые заволновалась, что не справится с юридической проблемой. Всё же гражданское законодательство европейских стран сильно отличается от советского, на юрфаке они проходили лишь ознакомительный курс.
— Не мандражи. Есть торгпредства, есть юристы в посольствах СССР. Вопрос важный, без поддержки не оставят. Зато ты в курсе МАЗовской специфики.
— А какие салоны?
— Не знаю. Женева, Париж. Не исключено — Детройт.
Она широко раскрыла глаза и хлопнула ресницами. Неплохо зарабатывает и круто живёт по меркам 1977 года, но для советского человека поездка в какую-нибудь Болгарию — уже событие десятилетия, я, участник ралли Париж-Афины и Москва-Берлин, воспринимаюсь как Юрий Сенкевич. Или Фёдор Конюхов, здесь пока неизвестный.
— Серёженька… Ты мне это устроишь? Я тебя так отблагодарю!
Благодарности от неё стоит ожидать сугубо одного плана, но грех жаловаться. Прямо сейчас благодарность принять невозможно, не та обстановка. И вымотан до изнеможения. Всё — дома, дома…
В Минск выехали на следующий день, дражайшая высадила Осю, тщательно вычистила кабину и поехала со мной на МАЗе. Он — гораздо более тряский, чем «икарус», но стоически выдержала двое суток перегона.
Про Женевский автосалон. В этом году он уже прошёл, АвтоВАЗ презентовал «ниву», и она произвела если не фурор, то заставила заговорить о себе. Не внедорожник в классическом восприятии европейцев, но машина с увеличенным дорожным просветом, постоянным полным приводом. Впервые среди проходимцев — с несущим кузовом и без рамы, она была новаторской, имела скромный расход топлива по сравнению со всякими «ленд-роверами». Минимально причастный к её созданию и испытаниям прототипов, я всё же испытывал гордость за наш автопром: коллеги действительно утёрли нос конкурентам.
К следующему надо начинать готовиться… да прямо сейчас. Одно только утверждение состава делегации, оформление загранпаспортов, аренда стендов, реклама, а плюс ещё многое другое, убивают массу времени. И тут проблема. Выходить на европейский (в мечтах — и на американский) рынок с чем? Испытания МАЗ-21067 идут полным ходом, вот-вот запустим крупносерийную сборку. Но идентичная внешне модель ВАЗ-2106 уже засвечена в Женеве, крики — у белорусской другой двигатель DOHC и передний привод — будут восприняты как рестайлинг существующей модели, а при рестайлинге полагается хотя бы чуть-чуть менять экстерьер, что никак не входит в текущие планы. «Березина»… Идеально, но она — слишком сырая. Построены лишь опытные экземпляры, десятки раз разобранные-собранные как автомат Калашникова, с одним существенным отличием: при сборке что-то постоянно меняется, пусть в мелочах.