Гений МАЗа (СИ)

Отделался. А в субботу днём, смывая с души напряжение рабочей недели, повёл Марину в «Берёзку», отнюдь не в кафе, в одноимённый магазин.
Конечно, универмаги СССР в этой реальности на голову лучше аналогичных заведений в прошлом мире, но европейским супермаркетам уступают как крейсер «Аврора» линкору «Миссури». «Берёзка» в какой-то мере компенсировала этот разрыв.
Мы схватили альбом «Прибытие» группы АББА, буквально последний экземпляр, они шли нарасхват даже за чеки, боюсь представить, что бы случилось, если бы партию дисков выбросили в продажу в отделе грампластинок ГУМа за рубли. Хотя нет, представляю: все до последней ушли бы из-под прилавка «для своих» по госцене плюс 5 рублей. На потеху ОБХСС.
  
Марина радостно прижала к груди диск, благодарно поедая меня глазами, потом хозяйски переложила его в дипломат — не дай бог повредится.
— Что-то ещё посмотрим?
— Серёжа! Ты и так потратился.
— Не больше, чем стоит твоя улыбка.
— Ну, тогда… обувь. Нет, только примерю!
Мерила долго. Явно наслаждалась ощущением дорогой импортной обувки на ноге. Извинялась, что долго, но я не протестовал, любуясь, как Марина вытягивала стройную ножку в тёмном прозрачном чулке, снимала сапожки, затем дефилировала в туфельках мимо зеркала. Не исключено, не только сама развлекалась, но и себя демонстрировала в выгодном ракурсе, приготавливая к расставанию с чеками. Выбрала, отдам должное, сравнительно недорогие чёрные югославские босоножки с тонкими ремешками и на высоком каблуке.
Я оплатил, барышня потащила меня за локоть прочь из гнезда соблазнов, пока её взгляд не зацепился за что-то ещё.
— Где будем обмывать покупку? Как знаток злачных мест, рекомендуешь конкретный ресторан?
— Можно. А у тебя дома — убрано?
— Так-сяк. По холостяцким меркам — да.
— Только по пути тормознём у гастронома, куплю вкусного. Проставляю.
— Я не халявщик, я — партнёр.
Она даже с шага сбилась.
— Прозвучало как общеизвестная цитата. Но я не слышала. Кто сказал?
— Лёня Голубков. Ещё одна: куплю жене сапоги. Возможно, станут общеупотребительными. Или нет. Идём! Ты обещала обед.
Аккуратным коготком Марина указала на продовольственный магазин, набрала полуфабрикатов в кулинарии, фруктов и бутылку «Советского Шампанского».
— У тебя проигрыватель есть? — спросила, когда сели в машину.
— Только кассетный магнитофон и записи. «Прибытия» нет.
— Кассету тебе запишу. Ты такой милый!
В сладком предчувствии не бросил «копейку» у подъезда, а сразу отогнал на охраняемую стоянку, буквально на сотню метров дальше, если хлебну шампуня — вызову ей такси. Марина не возражала.
В квартире осмотрелась.
— Отсутствие женской руки чувствуется. Наверно, даже подружки тебя посещали нечасто, занавеска не в цвет. Не обижайся! Для холостяка вполне достойно, аккуратно и практически убрано.
Имея опыт в три четверти века, я держал квартиру в относительном порядке постоянно, как и презервативы в заднем кармане. Шанс, что всё это внезапно понадобится и именно в сочетании, как правило, невелик, но мало ли.
— Спасибо за оценку, дорогая. Коль рассказала про бывшего мужа, буду и я откровенен. Экс-подруга — врач, следила за своим и моим здоровьем, требовала гигиены. С лета я один.
— Бедняжка. Ни конструкторша, ни девушка-водитель… Говорят — обе вполне.
Разглагольствуя, вытащила новые босоножки, надела. Она была в чёрных джинсах без клёша, он уже выходил из моды, и длинном светло-бежевом свитере, до середины бедра, перехваченном в тонкой талии красным пояском. Скрывая, что близок к нокдауну от прилива гормонов, спросил:
— Шпионишь за мной? Не знаю — быть польщённым или возмущаться.
— Всего лишь пользуюсь чужими разведданными. Юристки МАЗа перемывают кости всем перспективным холостякам, ты котируешься в первой десятке достойных. Екатерину и Валентину они ненавидят, одновременно недоумевают — чего те медлили и тобой не воспользовались, — стуча каблуками, Марина шагнула в кухню. — Надеюсь, ножи острые?
Она выгрузила продукты и шампанское на кухонный стол, затем начала приготовление импровизированного пиршества быстрыми и точными движениями. Я попробовал предложить помощь, но был послан ставить музыку.
Несколько замешкался. Любимые хиты увидели свет в 1980-х и 90-х годах, их ещё нет. АББА — хорошо, но явно подчеркну, что покорно следую вкусам Марины. Рука наткнулась на кассету с Night at the Opera группы Queen, я перемотал её на начало и включил.
За время моих манипуляций из-за стенки донёсся хлопок пробки, потом стукнула дверь в ванную. Вернувшись на кухню, Марину не застал, она появилась через пару минут и застыла в дверном проёме с бокалом шампанского в руке, подбоченившись и покачиваясь на каблуках новых босоножек. Явно наслаждалась эффектом.
За время моей возни с музыкой она сняла джинсы, свитер превратился в очень короткое платье, едва прикрывавшее верх стройных бёдер в тонких чёрных колготах. Женщин более сексуального вида не видел никогда, а если даже видел, сейчас и на ближайшее время это не имело ни малейшего значения.
— Не приближайся! Смотреть — можно, трогать, пожалуйста, не надо, — движением ладошки она пресекла мой порыв приблизиться. — Знаю, у тебя много месяцев воздержания, распирает. Терпи!
Мы глотнули шампанского, поклевали рыбки и мясного салатика. Ещё более испытывая терпение, Марина отложила вилку и села мне на колени, предложив:
— Давай выпьем за наше «случайное» знакомство… подзащитный!
Я обнял Марину, ухватившись левой пятернёй за соблазнительное бедро, с готовностью тоже поднял бокал. Развитие событий нравилось чрезвычайно. И, что интересно, никакой червячок сомнения не глодал изнутри — что, почему, зачем мне это. Было очень хорошо безо всяких оговорок и околичностей, а впереди ожидалось ещё лучше.
Она провела мне пальчиками по щеке — очень нежно.
— Первый раз будет очень быстро, всё понимаю. Зато потом — постарайся. Я люблю медленно и качественно.
— А давай попробуем как следует с первого раза! Не хочу, чтоб ты просто терпела.
Господин Тоёда прав: главное — качество.
Через час, выбравшись из-под одеяла, Марина села на край тахты и призадумалась, подперев щёку ладошкой. Я не оставил её одну, пристроился рядом, обнял, прижался.
— О чём размышляешь?
— О моральной квалификации своего поступка. Легла в постель с мужчиной только на третьем свидании. Вполне нравственно. А с другой стороны: получила ценные подарки и дала. Ну не шлюха ли?
— А если ещё раз? Шлюха-рецидивист, как тебе?
— Именно так, повторность — отягчающее вину обстоятельство. Но сама идея мне нравится. Насилуй!
Когда я стал соучастником рецидивистки в очередной раз, то вылез из постели и признался:
— Очень хорошо. Но всё отравляет мысль, что ты оденешься и уйдёшь.
— Предлагаешь остаться на ночь?
— Предлагаю перевезти ко мне твои вещи. В юрконсультацию и на МАЗ точно ездить гораздо ближе, чем с Пушкина, — увидев протестующее выражение на личике, тотчас добавил: — Не обязательно прямо завтра. Познакомь меня со своими, постараюсь понравиться. Потом съездим в Харьков или приглашу своих сюда. Пока то да сё, успеешь решить, хочешь со мной надолго или прикидываешь как вежливо избавиться.
Она перебралась ко мне на коленки — к обоюдному удовольствию. Комплект одежды «в чём мать родила» был ничем не хуже наряда свитер плюс колготки, даже лучше. А ещё лучше — всего много сразу, в любых сочетаниях.
— Если отбросить отсутствие цветов, колец и преклонённого колена, ты делаешь мне предложение, Брунов. Спешишь, конечно. Бежишь впереди паровоза.
  
— Боюсь упустить шанс.
Она рассуждала здраво, трезво. Аналитический пассаж шлюха — не шлюха был не всерьёз, готов побиться об заклад, что Марина заранее просчитала вероятность поездки ко мне, если ничем не испорчу начало встречи.
— Правильно боишься. На меня многие западают. Но я обожглась. Первая влюблённость, первый секс — сразу с будущим мужем… Я была первой красавицей курса, да и, наверно, всего факультета, Зубрицкий — один из самых видных выпускников. Втюрилась без памяти, не родила от него и поставила спираль только потому, что хотела закончить вуз. Золотая медалистка, папа — военный прокурор, карьера… Но Николай закончил на три года раньше, как попал в ОБХСС, изменился крайне. Или раньше был таким, только я как дура не замечала. Появились деньги, много — куда больше официального оклада. Бани, девочки, поездки в охотничьи домики без жён. Ты же знаешь, в Минской области есть Нарочанские озёра, там подобных мест активного отдыха в компании девушек нестрогого поведения — тьма. Терпела, закрывала глаза на очевидное. Подала, наконец, на развод. Он — ни в какую. Что его — всегда должно оставаться только его. Не смирился, преследует. Иногда нападает на тех, кто посмел за мной ухаживать. Если перееду к тебе — ты под ударом.