Великие и ценные вещи (ЛП)

Из окон дома лился свет, когда мы подошли к тому месту, где раньше был сад, в котором мама проводила утро. Некогда пышные растения практически исчезли, выжили только добровольцы, выросшие из семян в остатках гнили предыдущего года, или же их поглотила горная трава.
Отец считал глупостью сажать сад так близко к линии деревьев. Мама закатывала глаза и все равно делала это.
Мы обошли дом сбоку, и я заметил места, где обшивка отслоилась. Водосточные трубы просели, и дренажная система была в ужасном состоянии, если судить по небольшим каналам, которые начинались у водосточных труб.
Дороти встретила отца на крыльце, и они скрылись в доме, пока капитан Холл и Ксандер разговаривали у подножия ступеней.
«Выглядит это не очень приятно», - заметил Гидеон, когда мы подошли к моему джипу.
Я открыл пассажирскую дверь и разделся до футболки, не обращая внимания на холод, бросая бронежилет на сиденье. Когда я решил сохранить свое личное снаряжение, это было вызвано необъяснимым чувством привязанности, а не тем, что я думал, что мне еще пригодится эта чертова вещь.
Я надел свою испорченную куртку, когда мы направились к Ксандеру.
«Это не должно повториться», - читал капитан Холл нотацию моему брату, что сразу же вывело меня из равновесия.
«Не повторится. Я и не думал, что он найдет ключ. Примите мои самые искренние извинения.»
Рот Ксандера сложился в прямую линию, и он был настолько расстроен, насколько это вообще возможно в присутствии представителя власти.
Я занял свое место рядом с ним, а Гидеон - рядом с отцом.
«Я уважаю то, что ты сделал, Александр. Правда, уважаю.»
Его лоб наморщился с выражением, которое можно было бы принять за озабоченность, если бы свет с крыльца не отбрасывал на половину его лица тени, рисующие его злодеем со старого Запада.
Парню действительно нужно было снять ковбойскую шляпу.
«Спасибо», - ответил Ксандер.
«А теперь мы пойдем проведаем нашего...»
«Пришло время поместить его в тот дом престарелых в Буэна-Висте», - перебил капитан Холл тем самым нравоучительным голосом, который всегда приводил к противоположному тому, что он требовал.
«Вот поэтому я здесь.»
Я сложил руки на груди.
«И я рад тебя видеть, Кэмден. Правда. Здесь было скучно без тебя, разрушающего все вокруг. Что ты знаешь о том, как ухаживать за отцом? Надолго ли ты здесь в отпуске? Что будет, когда ты вернешься туда, откуда приехал?»
Гидеон сглотнул, его взгляд метался между отцом и мной, но он не двигался и не реагировал, как когда-то. Видимо, кое-что изменилось.
«Я не в отпуске. Я здесь навсегда. Ксандер позвонил, и я приехал.»
Отсюда и мой набитый до отказа джип, придурок.
«Ладно, ты вернулся и всего через пять минут, твой отец выстрелил в тебя. Это похоже на то, что он должен жить здесь?»
Его брови поднялись, и он слегка наклонился вперед.
Это запугивание не действовало на меня уже добрый десяток лет, и уж точно не действовало сейчас. Но я не собирался позволять ему запугивать меня и ждать моей реакции.
«Похоже, Ксандеру нужно было, чтобы я вернулся домой, и я вернулся. Мы сделаем ряд изменений, чтобы папе было безопаснее, и мы сделаем это как семья. Мы благодарны поисковой группе больше, чем вы думаете. Спасибо, что помогли нам вернуть его домой. Дальше мы сами.»
Его глаза сузились.
«Послушай, сынок. Ты даже не представляешь, каково это было...»
«Я не твой сын.»
Мой голос упал в то смертоносное, спокойное пространство, которое я оставлял для тех моментов, когда мне нужно было держать палец на спусковом крючке.
«И вы правы. Я не знаю, но Ксандер знает. Так что, если позволите, мы пойдем в дом. Гид, тебя подвезти?»
«Нет, никаких проблем. Капитан, давайте уйдем отсюда.»
Убедившись, что Ксандер идет за мной, я начал подниматься по ступенькам крыльца.
«Кэмден», - окликнул капитан Холл.
Мы оба повернулись.
«Сделай мне одолжение и не ввязывайся в неприятности, пока ты здесь? Не хотелось бы видеть, как кого-то еще выкидывают в окно.»
Ксандер застыл рядом со мной.
 
За всю свою карьеру я убивал людей и похуже. И получше тоже. Его замечание произвело желаемый эффект - ярость сгустилась в моих мышцах, готовая вырваться наружу.
«Спокойной вам ночи, капитан», - сказал Ксандер, положив одну руку мне на плечо, а в другой по-прежнему сжимал дробовик.
Конечно, он успокоил этого засранца. Конечно, он отступил назад, где ему и полагалось быть, где все были в безопасности, и все знали свои роли.
Роль Ксандера заключалась в мире. Моей же всегда была война.
«Будет сделано, мэр Дэниелс», - ответил Холл.
Я сжал челюсть.
Оба Холла кивнули нам, что имело разный смысл, и забрались в свои внедорожники.
Мы стояли молча, плечом к плечу, как невольные часовые, охранявшие человека, который никогда не делал того же для нас. Через несколько минут, когда поисковики и полиция разошлись, на подъездной дорожке осталась только одна машина, которую я не узнал.
«Итак, мэр Дэниелс, да?», - спросил я брата, когда мы повернулись, чтобы подняться по остальным ступенькам.
Он пожал плечами.
«Серьезно? Ты не настолько бесчестен или жаждешь власти, чтобы быть политиком. Поверь мне - я уже сталкивался с подобным.»
«Можно работать и без президентских амбиций, знаешь ли. Я счастлив там, где я нахожусь. Мы же не шумный мегаполис.»
Он закатил глаза и открыл входную дверь.
«Пока не наступит лето.»
Я приостановился, устремив взгляд на коврик под ногами. Я поклялся никогда больше не переступать через него.
«Да, эти дополнительные пятьдесят тысяч человек, которые появляются, обычно усложняют ситуацию, но эти доходы обеспечивают город в остальное время года, так что я бы назвал это выгодной сделкой. А сейчас ты думаешь зайти или собираешься спать на крыльце?»
Я никогда не вернусь в Альбу.
Я никогда не уйду со службы.
Я никогда больше не буду слушать, как отец упрекает меня.
Я больше никогда не увижу Уиллоу Брэдли.
По сравнению с нарушением последнего обещания, которое я дал себе, переступить этот порог было сущим пустяком.
Я вошел, прежде чем здравый смысл смог остановить меня. В конце концов, как черт возьми, я должен был помочь отцу, если бы не вошел в дом?
Ксандер закрыл за мной дверь, а я стоял в коридоре, разглядывая изменения в доме, в котором я вырос. Дом. Пока мама была жива, он был одним из лучших. Постепенно это чувство улетучивалось из дома, как вода капает из маленькой щели в трубе в ванной наверху. Мы все были слишком отвлечены другими делами, чтобы взять в руки гаечный ключ. Любовь вытекала ровной струйкой, которую мы оставляли без внимания из-за полного безразличия.
Салливану было не все равно.
Салливан умер и забрал с собой последние слабые удары сердца этого мертвого дома.
«Я положу это обратно в сейф.»
Ксандер указал на дробовик.
«У него все еще есть ключ?»
«Он отдал его после того, как мы ушли с поляны. Знаешь, он теперь в сознании только пятьдесят процентов времени. Тебе стоит поговорить с ним, пока он действительно... «.
«Точно.»
Потому что настоящий он был просто душка.
Ксандер взбежал по лестнице и исчез на лестничной площадке.
Я по привычке снял обувь и поставил ее у стены.
Как я могу содержать эти полы в чистоте, когда вы, мальчики, упорно пытаетесь принести половину горы?
Я улыбнулся воспоминаниям, прежде чем мой взгляд остановился на ковре в конце коридора, который скрывал пятно крови, которое мы так и не смогли оттереть с твердой древесины. Там сидел папа, держа на руках маму, которая истекала кровью после того, как пума расправилась с ней. Она умоляла его не оставлять ее, дать ей умереть там, где они прожили жизнь.