Великие и ценные вещи (ЛП)

«Я здесь», - сказала я ему, глядя в такие темные глаза, что они поглотили меня целиком. «Мы справимся», - пообещала я, хотя не имела на это никакого права, заставив свой тон выразить оптимизм преувеличенным кивком и дрожащей улыбкой.
«Помощь уже идет.»
Его глаза расширились, когда он боролся за дыхание, которое давалось с трудом, его страх стал ощутимым, когда его взгляд опустился на мою фигуру и на мою белую куртку, судорожно ища что-то глазами.
«Со мной все в порядке. Я не ранена. А вот ты - да», - заверила я его. Идиот. Как будто это его успокоит.
«Мне нужно посмотреть, насколько все плохо.»
Его руки потянулись между нами, нащупывая куртку.
Я отшатнулась назад, мягко убирая его руки.
«Позволь мне.»
Он в порядке. Он в порядке. С ним все в порядке. Ты не можешь забрать и его. Ты понимаешь? Ты забрал Салливана. Ты не можешь забрать Кэма.
Легкие Кэма хрипели, когда первая струя воздуха пробилась внутрь. Мои глаза были устремлены на него, а его брови слегка нахмурились, когда он боролся за воздух.
Я расстегнула молнию на его куртке и приготовилась к тому, что окажется под ней.
«Господи, Кэм!», - выругался Гидеон, упав на колени по другую сторону от Кэма.
«Артур выстрелил в него.»
Дрожащими руками я распахнула его куртку, обнажив темную ткань с несколькими дырками, разорвавшими ее в местах попадания пуль. Где же была кровь?
«Слишком темно! Я не вижу!»
«Я... В порядке», - с трудом выдавил из себя Кэм.
Щелчок, Гидеон включил фонарик.
«Замолчи», - приказала я.
«Глупый человек даже не можешь сказать, что...»
Свет блеснул на груди Кэма и отразился от крошечных кусочков блестящего металла, словно одинокое созвездие на темном небе.
«Подожди. Что?»
«Сукин сын!»
Гидеон рассмеялся, тряся фонариком с тяжелым дыханием, оглядываясь через плечо.
«Он в порядке!»
«Я. Сказал. Я в порядке», - прорычал Кэм.
«Как? Ты ранен...»
И я видела пули. Вопреки всем логическим соображениям я погрузила палец в крошечное отверстие и почувствовала, как прохладный металл давит на тело. Я провела пальцами по твердой, слишком твердой груди Кэма.
«Пика, остановись.»
Кэм поймал мою руку, а затем сжал ее, прижимая мою ладонь к неестественно твердой поверхности своей груди.
«Я в порядке. Просто у меня перехватило дыхание.»
Он отпустил мою руку и расстегнул зажим у себя на плече и еще один на боку. Липучка порвалась. Огромный кусок...
Что это, черт возьми, такое?
«Мило. А это что за штука?», - спросил Гидеон, кивнув на кусок брони, который отлетел в сторону, обнажив черную футболку Кэма.
Его чистую, целую футболку.
Я моргнула, потом еще раз, убеждая свой мозг, что мои глаза говорят правду и это не то, что я придумала от отчаяния. Пулевого ранения не было. Не было крови. Никаких травм.
«Это четверка», - сказал Кэм, его голос вновь обрел силу. Он провел рукой по груди и животу, а затем с облегчением вздохнул и позволил голове откинуться на землю.
«Мило. И ты носишь это с собой?»
«Забавно, если все вещи хранятся у тебя в машине», - ответил Кэм с язвительной ухмылкой.
«Ты заранее готовился к тому, что твой отец случайно выстрелит в тебя?»
Гид насмешливо хмыкнул.
«Что-то вроде этого.»
Кэм поморщился, когда сел.
«Ты в порядке.»
Мой зад ударился о подошвы походных ботинок, когда я откинулась назад, присев на пятки. Голоса за спиной стали белым шумом, даже когда они стали громче, в голове путалось все, кроме того факта, что Кэм не ранен, не истекает кровью и не умирает.
«Я уже сказал, что со мной все в порядке.»
Он одернул футболку и посмотрел на воротник.
«Наверное, у меня будет синяк, но сейчас слишком темно, чтобы разглядеть.»
«Я просто хочу сказать, хорошо, что ты был здесь», - раздался голос слева от меня.
«То, как ты отобрал у него пистолет, было... это было героически, Ксандер.»
Сержант Акоста шагнул ко мне и похлопал Ксандера по спине. Они были одного возраста, но Акоста выглядел гораздо более уверенно со своим оружием, чем Ксандер с дробовиком Артура.
 
«Нет, я ничего не сделал», - возразил Ксандер, опускаясь на уровень глаз Кэма.
«Кэм принял на себя основной удар. Ты в порядке?», - спросил он, взглянув на бронежилет.
Кэм кивнул и поднялся на ноги.
«Да, только твой отец хотел застрелить его.»
Акоста рассмеялся, и я до боли впилась ногтями в ладони.
Я открыла рот, чтобы сказать Акосте, что Кэм, по всей вероятности, спас мне жизнь, но быстрое покачивание головы Кэма в мою сторону заставило меня закрыть его. Он всегда был доволен тем, что другие думают о нем самое плохое и, похоже, ничего не изменилось.
«Давайте просто отвезем его домой», - сказал Кэм, ни кому-то конкретному, снова одевая на себя куртку, глядя прямо перед собой. Его тон был таким, какой я часто слышала, будучи ребенком, он прекращал разговор, давая мне понять, что отстранился от всего, что могло бы затронуть его эмоционально.
Когда опасность миновала, я с жадностью впилась в него взглядом. Он был больше, не выше, конечно, но крупнее, плотнее, крепче, и то же самое можно было сказать о его присутствии. В нем появилась та грань, которой не было, когда он покинул Альбу десять лет назад, и те непроницаемые стены, которые он всегда возводил, стало еще труднее пробить. Но его глаза... В них была та же печаль, что и в моих, когда я видела его в последний раз.
Они с Ксандром шли впереди, не переставая обсуждать, что происходит с их отцом, пока Арт стоял с капитаном Холлом и проводил быстрый осмотр. Мистер Дэниелс растерянно качал головой, пытаясь объяснить ситуацию.
Смерть миссис Дэниелс была трагической. А хоронить Салливана девять лет спустя - и вовсе душераздирающе. Но наблюдать за Артуром Дэниелсом в последние два года было все равно что хоронить по кусочку его самого, и это было мучительно.
«Что-то тебя почти не видно в городе, Уиллоу. Ты все еще играешь со своими красками?», - спросил Робби Акоста, с ухмылкой глядя на меня, когда Гидеон присоединился к братьям Дэниелс.
«Ты все еще притворяешься, что здесь достаточно преступлений, чтобы оправдать твою работу?»
Я ответила, и мой голос звучал приторно-сладко. Мой бизнес в области графического дизайна обеспечивал мне более чем комфортное финансовое положение, но никто никогда не обращал на это внимания. Люди всегда хотели затронуть тему живописи или ее отсутствия.
Видимо, им было интереснее ковырять мои шрамы, чем исследовать свои собственные.
«Стоп.»
Робби поднял руки вверх, словно его арестовали, как это сделал Кэм, когда появился в поле впереди меня.
«Убери свои когти, Уиллоу. Я просто шучу.»
«Да. Но я не в том настроении.»
Я полностью сосредоточилась на спине Кэма. В груди защемило от слишком знакомой боли. Когда он вернулся домой? Надолго ли он здесь? Что - или, скорее, кого - он собирается сломать на этот раз?
«Тебе нужно больше гулять, особенно если единственный с кем ты общаешься, это мужчина со слабоумием и заряженным пистолетом», - сказал Робби, его голос звучал так громко, как я никогда не слышала в школе, и он потер затылок.
«Знаешь, может, я мог бы пригласить тебя на ужин?»
«Прости?», - спросила я, наклонив голову в сторону в искреннем замешательстве.
«Ты хочешь пригласить меня на ужин?»
«Да.» Он пожал плечами с лукавой улыбкой.
«Я тебе... не нравлюсь», - медленно произнесла я, покачав головой.
Ему всегда нравились королевы бала - девушки, которые довели свой макияж до совершенства еще в средней школе. В Буэна-Виста, где мы учились, они были ухоженными и красовались в Instagram. Мне было двадцать пять, и у меня даже не было личного аккаунта в Instagram... или какого-либо интереса к Робби.
«Я имею в виду, ты не замужем. Я не женат. Логично, правда?»
«Конечно, если бы люди были вымирающим видом или что-то в этом роде.»