Великие и ценные вещи (ЛП)

Уиллоу спрашивает, чем она может помочь, после того как я изрядно поиздевался над ней сегодня утром. Я посмотрел на часы. Черт возьми, было уже за полдень.
Кэм: Я в порядке. Ты видела Уолтера?
Уиллоу: Я уверена, что только что сказала это.
Уолт был в моем доме? Вряд ли, учитывая, что отключение электричества затронуло отель.
Кэм: Ты все еще в доме?
Уиллоу: Я у себя дома. Я живу здесь и все такое.
Кэм: Как ты добралась?
Уиллоу: Я воспользовалась твоим снегоходом, мой джип ни за что не проедет по такому снегу. На равнине - может быть, но не в горах.
Уиллоу: Девушка должна спасать себя сама. Я не беспомощная 24 часа в сутки, ты же знаешь.
Кэм: Я в курсе, Пика.
Черт. Я успел нажать кнопку «Отправить», прежде чем мой мозг успел сообразить. Я определенно не хотел называть ее так, особенно теперь, когда она знала, почему я это делаю.
Возможно, именно об этом она и думала, учитывая тот факт, что она оставила меня в режиме ожидания на целых две минуты. Не превращаюсь ли я в маленького требовательного мудака?
Я знал, что она была твоей.
Может, она подумала, что я имел в виду, будь я на месте Салливана, то мои последние слова были бы о ней. Не то чтобы я это не произнес... верно?
Но что, если она знала? Что, если из-за моего недостатка самоконтроля она узнает о секрете, который я хранил столько, сколько себя помню? Что, если годы молчания оказались напрасными, и теперь она ненавидит меня? Или, что еще хуже, подумала, что я способен на такие поступки? Я не был способен, а даже если бы и был, город не принял бы этого. В любом случае она будет несчастна.
«Ты в порядке?», - спросил Ксандер.
«Что?»
Я поднял голову.
«Да, а что?»
«У тебя такой вид, как будто ты страдаешь от запора.»
Мои глаза слегка сузились, и он отвел взгляд. Потом я чуть не выронил телефон, когда он оповестил меня о ее сообщении.
Уиллоу: Спасибо, что сообщил мне новости. Я волновалась за тебя.
Уиллоу: И за твоего отца, конечно.
Уиллоу: Я проведаю тебя позже.
Уиллоу: Если только ты не хочешь, чтобы я этого не делала.
Уиллоу: Я спрячу свой телефон.
Я рассмеялся, чем вызвал еще один странный взгляд Ксандера. По крайней мере, не я один боролся. Не то чтобы я хотел вывести ее из себя, но, по крайней мере, я не был одинок.
Кэм: Ладно. Поговорим позже. Спасибо за омлет.
Уиллоу: Ты не успел его съесть.
Кэм: Мысль о нем значит больше, чем еда.
Три точки мигали несколько минут, потом остановились, но больше никаких сообщений не появилось. Я бы отдал год своей жизни, чтобы узнать, что она набрала и удалила.
...
«Привет», - шепотом позвал Уолт с порога.
Я поднял палец, затем убедился, что папа все еще спит, и прокрался мимо вытянутых ног Ксандера, где он лежал в отключке с другой стороны от отца.
«Как дела?», - спросил Уолтер, когда я вышел в коридор и закрыл дверь.
«Почти так же хорошо, как и следовало ожидать.»
Я провела руками по лицу. Неужели сейчас только восемь вечера? Казалось, что прошли годы с тех пор, как я проснулся напротив Уиллоу.
«Хорошо, как Арт?»
«Ему лучше, чем утром. Наверное, ему нужно еще пару процедур в гипербарической камере. Он все еще не очнулся и не может дышать самостоятельно. У него серьезное повреждение легких, которое они надеются устранить.»
 
«Не может...»
Лицо Уолта опустилось.
«Ксандер подключил его к аппарату искусственной вентиляции легких?»
«Да.»
Глаза Уолтера захлопнулись, а рот сплющился, когда он сделал глубокий вдох, затем еще один.
«Это и моя вина тоже», - признал я.
«Что?»
Он заметно вздрогнул.
«Когда я добрался до дома, я помог вытащить его и сказал Ксандеру прекратить делать компрессию грудной клетки, потому что его сердце билось. Я сказал ему, что ему нужно только искусственное дыхание.»
Я сложил руки на груди.
«Ты думаешь, это привело к тому, что он оказался на аппарате жизнеобеспечения?», - спросил он.
«Я ничего не сказал Ксандеру, пока парамедики не забрали отца и не погрузили его в вертолет. Я должен был сказать что-то с самого начала.»
Мы отошли друг от друга, когда в коридоре появилась бригада медиков, и я увидел Саймона, который стоял возле приемной в конце коридора. Я помахал ему рукой, и он ответил мне тем же.
«Приятно видеть Саймона», - сказал я Уолту.
Парень выглядел хорошо. Счастливым. Прямо как его отец.
«Он хотел дать нам несколько минут, прежде чем «врываться», как он выразился», - объяснил Уолт, помахав сыну.
«Вполне понятно, что ты сказал Ксандеру, о том, как его спасти. Понятно, почему ты помог. Там твой отец. Никто не осудит вас за то, что вы хотите, чтобы он жил.»
Он перекинул через плечо небольшую сумку.
«Твоя девушка дала это и попросила, чтобы я принес тебе. Прости, что так долго. Ройялу потребовалось время, чтобы восстановить электричество. Клянусь, эту систему не обновляли последние пятьдесят лет. Чудо, что все мы не используем до сих пор свечи.»
Он протянул мне сумку, и я взял ее, узнав в ней одну из тех, которыми я меньше всего пользовался и которые запрятал в самый верх шкафа.
«Она не моя девушка», - пробормотал я.
«Спасибо, что привез ее мне.»
«Уиллоу Брэдли всегда была твоей девушкой, Кэмден. Это не подразумевает никакой романтики.»
Он приподнял бровь.
«Да, точно.»
Я перекинул сумку через плечо и расстегнул молнию. Она положила кроссовки и несколько комплектов свежей одежды - от спортивной одежды до джинсов и пары отглаженных брюк хаки и ботинок. Я рассмеялся, доставая из сумки пакет с печеньем.
Боже, она потрясающая.
«Да, это точно. Она сказала, что должна тебе или что-то в этом роде, раз уж завтрак был испорчен?»
Черт, я сказал это вслух.
Когда я поднял голову, в его глазах появился блеск, который он не смог сдержать.
«Я вытащил ее из сугроба и отвез к себе домой. Все совсем не так как ты думаешь.»
«Я ничего и не говорил», - ответил он, открыто улыбаясь.
«Я не такой слепой, как остальные мужчины в вашей семье.»
Взгляд стал пристальным.
«Должен ли я чувствовать себя оскорбленным?»
Я бросил печенье в сумку.
«Вряд ли. Вы, мальчики Дэниел, всегда были немного туповаты, когда дело доходило до отношений. Но ваша мама знала, что к чему. Особенно когда дело касалось девочки Брэдли.»
«Почему ты...?»
Позади меня начался хаос.
«Помогите!», - крикнул Ксандер.
Я оказался в дверях раньше, чем он успел договорить.
Отец корчился на кровати, глаза его были широко раскрыты, паника прослеживалась в каждой черточке его лица. Ксандер был почти на нем, с трудом удерживая его руки.
«Кэм! Помоги, он пытается вырвать дыхательную трубку!», - кричал он.
«Позови доктора!», - приказал я Уолту, затем бросил сумку и побежал к отцу с другой стороны.
«Папа, остановись», - умолял я.
Он встретил мой взгляд, и в его глазах промелькнуло понимание. Затем он закричал - крик был искаженным, ужасающим, едва слышным, в трубке, через которую выходил воздух.
Видя, что Ксандер проигрывает, я надавил на бицепс отца, пока он бился, сопротивляясь интубации и выгибая шею.