Великие и ценные вещи (ЛП)

Он покачал головой, словно подбирая слова, и вместо того, чтобы перечислить все способы, которыми я подвел нашу семью, он пересек дорогу и обнял меня.
«Я так рад, что ты дома.»
Его слова пронзили сильнее, чем могло бы пронзить любое оскорбление. Оскорбление я мог выдержать, я был готов к этому.
Но то, как он отступил назад, сжал мои руки и улыбнулся мне, сжав губы и нахмурив брови, борясь с эмоциями, на которые я больше не был способен, против этого я не смог бы построить защиту.
Он рассмеялся, звук был тяжелым из-за шести лет разлуки.
«Ты здоровяк. Чем вас кормят в Дельте? А это что такое?»
Он указал на мою светлую бороду, делая шаг назад.
«Зеленый берет, а не Дельта», - поправил я его, вспомнив шутку десятилетней давности, и принужденно улыбнулся, когда у меня свело живот.
«Да, да. Парни вроде меня, которые никогда не участвовали в боевых действиях, не видят разницы.»
Его глаза пробежались по моему лицу, как будто он пытался запомнить его, прежде чем я исчезну... снова.
«Боже, Кэм. Я просто...»
Тошнота подкатывала к горлу, когда яма в моем желудке превратилась в огромную пропасть сожаления и вины.
Он улыбнулся, продемонстрировав ровные белые зубы, излучая радость, которую я никогда не испытывал.
«Я просто очень рад, что ты дома.»
«Ты это уже говорил.»
Меня сейчас стошнит. Как он мог быть так добр ко мне?
«Ну, это правда.»
Он похлопал меня по плечу.
«Что скажешь, если мы найдем папу?»
«Ты не выглядишь слишком обеспокоенным.»
«Волнуюсь, но сколько бы раз он ни забывал мое имя, он никогда не терялся в этих краях. Нам просто нужно найти его до того, как температура упадет.»
Я кивнул, и он повернулся к дому. Сейчас было около двадцати, но через час после захода солнца температура должна быть ниже.
«Кстати, отличный джип. Тебе идет», - сказал он через плечо.
Мои глаза закрылись, и я втягивал носом один вдох за другим желая, чтобы желчь просочилась обратно в горло. Мое тело словно физически не могло справиться с эмоциями.
Конечно, он простил меня. Конечно, он принял меня с распростертыми объятиями. Конечно, в его глазах не было злобы, только открытая, искренняя любовь. Ему не нужно было осуждать меня за все мои недостатки. Он всегда был примером для подражания, показывая все, в чем я никогда не сравнюсь с ним.
Как только я взял себя в руки, он повернулся.
«Ты в порядке?»
Его голос звучал обеспокоенно.
«Да», - соврал я. Потому, что это была одна из тех вещей, в которых я преуспевал.
«Высота?»
«Что-то вроде этого.»
«Просто следи за тем, чтобы пить достаточно воды», - напомнил он мне, изогнув бровь, пока я не кивнул в знак согласия, а затем направился по ступенькам к крыльцу.
Его бровь была рассечена, это было первым изъяном, который я когда-либо видел на Ксандере, шрам, которого не было, когда я видел его в последний раз. Тонкий, короткий шрам, который заставлял меня бороться с желанием выблевать свой обед на дорогу.
Шрам, который я оставил, когда выкинул его в окно мистера Уильямсона.
Ксандер был на полпути к лестнице, когда входная дверь распахнулась, и из дома выбежал Гидеон.
«У него пистолет!», - крикнул он.
Ксандер застыл, повернувшись, чтобы посмотреть, как Гидеон бежит по ступенькам ко мне.
«Прости?»
Я уставился на Гида, надеясь, что он изменит это глупое предложение.
«У него дробовик! Дороти только что сказала мне. К нам направляется пара поисковых групп, которые работают на Брэдли.»
Гид прошел мимо меня, уже разговаривая по рации на плече.
«Откуда, черт возьми, у отца доступ к дробовику?» прорычал я в сторону Ксандера.
«Я...»
Он покачал головой.
«Я думал, что запер оружие в сейфе. Я спрятал ключ и все остальное.»
«В прачечной?», - спросила Дороти, выходя на крыльцо и держа в руках знакомую потускневшую бутылку со средством для стирки. Очевидно, время решило не тратить силы на миссис Пауэрс, потому что она не изменилась за те десять лет, которые прошли с тех пор, как я ушел в армию. Ее волосы были того же серебристого оттенка, а стрижка - длиной до подбородка. Она даже носила то же зеленое зимнее пальто.
 
«Да, прямо над...»
Ксандер вздохнул, его глаза закрылись.
«Прямо над средством для стирки, которым он отказывается пользоваться.»
«Это средство для стирки, которое я нашла в прихожей?», - спросила она, одарив его адским взглядом «мамы.»
«Это оно.»
В его челюсти напрягся каждый мускул.
«Скажи мне, что ты хранишь патроны отдельно.»
Скажи, что ты хотя бы это запомнил, отслужив свои три года.
Ксандер покраснел. Потрясающе.
«Давай найдем его, пока он не убил кого-нибудь.»
Я повернулся и направился обратно к джипу. Как ни странно, с оружием мне было легче справиться, чем с душевными встречами.
Я сбросил куртку, забрался на джип и открыл замок на багажнике, который я прикрепил к крыше на время поездки по стране. В тот момент мне казалось логичным продать почти все, что у меня было, но я придержал несколько вещей по причинам, которые не успел проанализировать.
«Что мы будем делать?», - спросил Ксандер, глядя на меня снизу вверх.
«Что ты имеешь в виду?»
Я нашел то, что искал, и закрыл багажник. Затем я спрыгнул на землю, приземлившись перед Ксандером, чьи глаза были больше, чем мои фары.
Еще два грузовика и полиция подъехали к дому и припарковались.
«Я имею в виду...»
Ксандер окинул взглядом новоприбывших, пока они разговаривали с Гидеоном, а затем понизил голос, повернувшись ко мне.
«Что мы собираемся делать? У него есть дробовик, и он не знает кто я, примерно семьдесят пять процентов времени.»
Успокаивающая тяжесть осела у меня в груди, когда я оделся в соответствии с обстоятельствами, застегнул куртку и завязал ботинки.
«Я думаю, мы должны найти папу.»
Я порылся в бардачке, быстро достал налобный фонарик и обычный, затем засунул их в карманы, не забыв при этом положить маленького белого слона из оникса рядом с инструкцией по вождению, чтобы шахматная фигура не потерялась. Возможно, у нас есть еще час хорошего освещения, но если я ошибаюсь, то потребуется больше света, чтобы охватить сотню акров, которыми владел отец, и это если он вообще остался в этой местности.
«Тебе не кажется, что мы должны позволить Гидеону и полиции разобраться с этим сейчас?», - тихо спросил Ксандер.
Я оглянулся на Гидеона, стоявшего вместе с четырьмя другими офицерами, составлявшими полицейский департамент Альбы. У всех были наготове пистолеты. Я не раз ловил на себе их взгляды. Не то чтобы я их винил. По крайней мере трое из этих парней в то или иное время надевали на меня наручники.
«То есть, я позволю людям с оружием найти нашего отца, у которого есть дробовик?»
Не дожидаясь ответа Ксандера, я повернулся к северной части участка.
«Подожди!»
Ксандер схватил меня за руку, и я напрягся, по крайней мере, дюжину раз напомнив себе, что не стоит бить его за то, что он прикоснулся ко мне без предупреждения.
«Отпусти меня.»
Должно быть, мой тон дошел до него, потому что он опустил руку.
«Есть правила, Кэм. Правила. Они знают, как поступать в таких случаях. Последнее, что нам нужно, это чтобы ты слетел с катушек.»
А, вот оно, мягкое, как нож для масла, снисходительное отношение Ксандера, когда он думал, что двадцать пять месяцев, на которые он меня старше, дают ему право отдавать приказы. Он никогда не делал быстрых, чистых разрезов, чтобы добиться своего. Он просто резал слегка зазубренным краем, пока ты не становился слишком чувствительным к трению, чтобы возражать.
Я предпочитал более жесткий подход с использованием разделочного ножа.
«Ты и твои правила. Ты хочешь сказать, что если он направит на них дробовик, они не нажмут на курок?»
Ксандер насмешливо хмыкнул.
«Да ладно, это же наши парни.»