Великие и ценные вещи (ЛП)

«Я проведаю тебя завтра.»
«Со мной все будет в порядке. А ты?»
Я показал на дом.
«Тебе нужен перерыв.»
«Я возьму его, как только папа придет в себя.»
Ха. Как будто это случится.
«Послушай.»
Его голос смягчился.
«Мы все знаем, что ты не убивал Салливана. Папа просто...» Он покачал головой.
«Я отдал приказ. С таким же успехом можно было нажать на курок», - тихо сказал я, глядя на крыльцо. Нашу группу вызвали для поддержки боевой позиции, находящейся под обстрелом, и когда наш вертолет смог приземлиться, начался настоящий ад. Мне приказали идти на прорыв в обороне с теми солдатами, которые были в моем распоряжении.
«Ты отдал приказ. Вот и все.»
«Я выбрал командира отделения для усиления той стороны укрепления, которая подвергается наибольшему обстрелу», - напомнил я ему.
«Сержант повел свой отряд и поступил именно так как я сказал.»
Мы разделили то, что осталось от взвода, на две части. Я мог бы выбрать старшего сержанта справа от себя. Вместо этого я взял того, что слева, и направился к стене вместе с его солдатами.
«Салливан был в том отряде.»
«Ты этого не знал.»
Он решительно покачал головой.
«Как ты мог знать? Я читал отчет. Вы никак не могли видеть его в таком хаосе.»
К тому времени, как я увидел Салли, было уже слишком поздно. Мои руки крепко вцепились в руль. Его застрелили в десяти футах от меня.
Если бы я выбрал парня справа, Салливан был бы жив. С тех пор отец перестал меня слушать.
«Я должен выбраться отсюда.»
«Черный ход еще открыт», - сказал он. Когда стало ясно, что я не собираюсь отвечать, он пробормотал что-то о моем упрямстве и закрыл дверь.
Я подождал, пока он уберется, и завел двигатель. Вместо того чтобы вернуться в Альбу, я поехал по исчезающей грунтовой дороге на запад, перевел джип на полный привод и несколько минут ехал по границе владений Брэдли, пока не поднялся на следующий хребет и не повернул на север.
Я пробрался через открытые ржавые ворота и въехал на землю дяди Кэла. Похоже, теперь она действительно принадлежала мне, если верить налогам на недвижимость, которые я платил. Но все равно она принадлежала ему. Он умер за год до Салливана, а меня снова отправили в армию, и я не смог похоронить человека, которого любил больше, чем собственного отца.
Через несколько минут я поставил машину на стоянку.
При свете солнца я смог бы разглядеть то, что осталось от руин у горячих источников ниже по склону, и верхушку заброшенной шахты Роуз Роуэн под ними. Но если учесть, какое зрелище освещали мои фары, может, и хорошо, что было темно.
Одноэтажный дом зарос, а на крыше не хватало черепицы, и он больше походил на иллюзию, чем на реальность. Дядя Кэл пристраивал комнаты по своему усмотрению, придавая дому несимметричный, причудливый вид, который мне всегда нравился в детстве. Теперь, когда я стал взрослым, это означало, что нужно отремонтировать хренову кучу крыш. Оставалось только надеяться, что солнечные батареи окажутся лучше.
Да, работы предстояло много, но, по крайней мере, мне не придется спать в бронежилете. Чего нельзя было сказать о доме, в котором я вырос.
Я вышел из джипа и направился к входной двери, остановившись на крыльце. Большим пальцем я дотронулся к меткам, которые дядя Кэл вырезал на вертикальном камне, который он в шутку называл своим адресом.
«Эльба», - повторил я, покачав головой и немного посмеявшись над шуткой, которую никто в нашей семье никогда больше не вспоминал.
Остров Наполеона.
Похоже, теперь я действительно изгнанник.
Как, черт возьми, я должен был выполнить единственную просьбу отца, если он даже не хочет со мной разговаривать?
  
Глава четвертая
 
Уиллоу
На моем мобильном телефоне замигало оповещение о проникновении в дом, и автоматически включилось видео. Я опустила наушники на шею, заглушив альбом BANNERS, который слушала, и увидела на экране свою лучшую подругу, жонглирующую кофе и ключом от дома.
 
Еще час, и проект для Vaughn Holdings был бы закончен, но что-то подсказывало мне, что сейчас произойдет серьезная задержка. Теа никогда не появлялась без причины, и у меня закрадывалось подозрение, что эта причина - Кэм.
«Уиллоу?», - позвала Тея.
«В офисе!»
Я мысленно поцеловала на прощание свою работоспособность и положила наушники на стеклянный стол.
«Вот ты где!»
Она улыбнулась мне ярче утреннего солнца и протянула чашку кофе из «Альба Перкс.»
Я поблагодарила ее за кофе, затем сделала глоток шоколадного мокко и стала ждать объяснений, почему она пришла так рано. Она любила приходить в свою студию йоги не раньше девяти, даже в межсезонье.
«Я надеялась, что ты будешь дома.»
Ее брови поднялись над светло-голубыми глазами.
«Ха! Сейчас восемь тридцать утра вторника, и я работаю. А где еще, по-твоему, я могу быть?»
Я сделала глоток, наслаждалась мокко и гадая, сколько времени пройдет, прежде чем она заговорит о нем.
«О, я не знаю... у Дэниелсов?», - спросила она с издевательской невинностью, выпустив пар из крышки своей чашки.
Не долго пришлось ждать.
«Ладно, что ты слышала?»
Я откинулся в кресле, когда она плюхнулась на мой стол. Сплетни - не то, чего мне не хватало, пока я училась в колледже, но Теа была той, по ком я тосковала каждый день в Рутгерсе.
«Когда я отвозила Джейкоба в детский сад, некоторые мамы рассказали несколько увлекательных историй об очень горячем, очень татуированном, очень похожем на Дэниела мужчине, который остановился на заправке, прежде чем отправиться в сторону горы. Ты случайно ничего об этом не знаешь?»
Ее голубые глаза сверкнули, когда она наклонила голову.
«С какой стати я должна знать, кто заезжает на заправку?»
«Да ладно. Джули Холл подвозила Сойера перед тем, как отправиться в больницу, и сказала...»
Мой мобильный телефон оповестил меня о еще одном госте и быстро взглянув на него, я увидела, что вошла моя мать.
Они говорили, что работать дома будет весело и продуктивно, говорили они.
«Мама! Личные границы!» крикнула я в сторону коридора.
«Теа! Как я рада тебя видеть.»
Мама проигнорировала мое замечание, ее задорная ухмылка послала предупреждающие сигналы по позвоночнику. Что она сейчас задумала?
«Мам, серьезно? Я думала, мы уже обсудили, что ключ нужен только в экстренных случаях?»
Переезд в прошлом году, безусловно, бросил вызов маминой навязчивой натуре, но я знала, что она делала это из любви. Она была в своей стихии, когда ей было с кем возиться, и в последнее время этим кем-то была я.
«Ну, ты так ворчишь, когда я прерываю твою работу, поэтому я решила просто войти и посмотреть, здесь ли ты, прежде чем беспокоить тебя.»
Отсутствие логики в этом утверждении не вызывало у меня ни малейшего подозрения.
«Ладно. Мам, в чем дело? Я знаю, что ты проделала весь этот путь не для того, чтобы узнать, дома ли я. Ты могла бы сделать это с помощью телефонного звонка.»
Она повесила на плечо переполненную сумку.
«Разве это преступление - хотеть увидеть свою дочь? Тебя не было четыре года, и мне кажется, что я все еще привыкаю к тому, что ты вернулась. Мне нравится, что обе мои девочки снова дома.»
Ее голос был настолько утрированным, что я чуть не поперхнулась от его приторной сладости.
«Но мне нужна услуга от одной из вас.»
«Мы оба знаем, что Чарити спит, так что хватит!» сказала я со смехом. Без сомнения, моя старшая сестра уже легла спать после того, как отвезла Роуз в школу. Обычно она работала в своем баре до закрытия, так как жила прямо над ним.
Мама улыбнулась в ответ, отражая мою улыбку, и поставила сумку на фиолетовое кресло в моем кабинете. Когда я купила дом, который с любовью называла «Аванпост», я перекрасила все стены и все деревянные конструкции в белый цвет, а в отделке использовала яркие оттенки, которые легко меняла, когда было настроение. В художественной школе я научилась понимать, как цвет влияет на настроение, а после потери Салливана... в общем, мне нужно было много красок. Теперь мне хватало и нескольких оттенков.