Еретик (СИ)
- Каждые четыре часа стража блокирует вход в Ущелье, - пояснил мне Кайс, отвечая на озвученный мной вопрос. - А ещё, ворота закрывают на ночь. Так они регулируют число тех, кто находится здесь, и не допускают заторов и давок.
- Я тут вверх взглянул, и вот о чём подумал, - сменил я тему разговора. - А что, если на нас какой-нибудь камень упадёт или вообще, обвал произойдет? Что тогда?
- Добрые люди труп такого "счастливчика" в сторонку оттащат, а потом его специальная похоронная команда к ближним воротам свезёт, - ответил на это Вершок. - А ещё, в Ущелье нет стражи. Вообще нет. Тут можно делать всё, что захочешь, ну, или сможешь. Главное, потом из ворот успеть выйти раньше того, чем на тебя донесут.
- Получается, нас тоже могут убить или ограбить?
- Не исключено, - усмехнулся чародей, и громко отрыгнул.
- А сколько нам идти через Ущелье? - задал я очередной вопрос.
- Послезавтра утром мы выйдем через восточные ворота, и пойдём по дорогам великого, но такого мерзкого для меня Трагарда, - ответил Вершок, достал из сумки очередную бутылку пойла, и протянул её мне. - На, прополощи рот, а то у тебя зубы в какой-то гадости.
- Кайс? - назвав его имя, я не просто окликнул Крысолова, а ещё и спросил разрешения смыть алкоголем чёрную гадость с зубов.
- Смывай, - дал он согласие.
Ближе к вечеру возник вопрос с ночлегом, а вместе с этим и мысли по-поводу того, почему мы идём пешком, а не едем верхом. Неужели "оперативники" самого Магистра, не могут себе позволить эту роскошь?
- Ты что, дурак? - возмутился Кайс. - Или я недосмотрел за тобой, и ты где-то головой ударился? С Арен лошадей не повезёшь, да и цена на них там бешеная, а с Порта нам бежать пришлось. Может ты, где в лесу лошадей видел, а может в горах? Нет? Тогда больше не задавай тупых вопросов.
Если моё любопытство, грубо, но удовлетворил Крысолов, то с ночлегом разобрался Вершок. За шесть серебряных монет, небольшая группа торговцев пустила нас к огню. Пять повозок, принадлежащих трём купцам из Свободных Земель, стояли аккуратным полукругом в одном из "карманов". У огня сидели сами хозяева транспорта, и трое из шести нанятых ими охранников, остальные же несли караул у телег. С разговорами к нам никто не лез, что мне и моим спутникам было только на руку. После ужина Кайс распределил порядок дежурств, завалился на подстилку и мгновенно уснул.
Я помнил рассказ Вершка о том, что может произойти в Ущелье, и всё своё дежурство ни на секунду не сомкнул глаз. Всматривался в каждый шаг, каждое движение гостеприимных хозяев повозок и их охраны и, в случае, если они приближались к костру, был готов поднять тревогу. Но, к счастью, мои опасения оказались ложными.
Утро. Подъём. Завтрак, который к моему пробуждению уже был готов, и снова дорога. Всё то же самое, за исключением того, что в Ущелье стало ещё свободнее.
- О чём торговцы шептались? - спросил Кайс Вершка.
- Дети Красного Барона опять власть делят. Дорога под Редбургом перекрыта, и с Долгого тракта всех направляют в обход, через Мясной Двор.
- Плохо, - сказал на это Крысолов. - Не хотел я там идти.
- Да ладно тебе. Пройдем мимо, Мясник и не узнает, что мы там были, - словно пытаясь его утешить, произнёс Зиган.
- Меня там каждая шавка в лицо знает, - не успокаивался Кайс. - А прятать лица в Красноземье запрещено.
- Почему? - удивился я, и уже приготовился выслушать интересную историю.
- Потому, - получил я исчерпывающий ответ, который был словно командой к началу затяжной молчаливой паузе.
Середину Ущелья я узнал без подсказок. Поперёк дороги текла бурная, шумящая река. Водные потоки появлялись из нерукотворной сводчатой пещеры, протекали по глубокому желобу, и исчезали в схожей пещере на другой стороне Ущелья. Мы прошли по массивному каменному мосту, выстроенному для переправы через водную преграду, после чего сразу направились к берегу. Кайс уселся на самый край, свесил ноги вниз, и начал копаться в своей сумке. В его руке оказалась пластина из неизвестного мне материала, размером в половину современного смартфона. Скорее всего, это был камень, с ровно обработанными краями. С одной стороны он был светлый, почти белый, а с другой глянцево-чёрный. В свободную руку Кайс взял кинжал, и кончиком лезвия принялся наносить царапины на обеих сторонах пластины.
- Смотри не перепутай, - с усмешкой в голосе предостерёг Зиган Крысолова.
- Я могу только имя перепутать, - последовал незамедлительный ответ Кайса, в интонации которого присутствовали нотки сарказма. - Хочешь, я твоё нацарапаю. Уверен, что Мзар даже не станет разбираться в причинах появления этой надписи.
Маг мгновенно признал своё словесное поражение, отвернулся и замолчал, а я продолжил наблюдать за действиями Крысолова. Закончив выводить имена на обеих сторонах камня, Кайс что-то прошептал и бросил его в воду. Небольшой, почти неслышный всплеск, и двуцветная пластина пошла ко дну.
- Не предавай, и будешь жить вечно, - произнёс Крысолов, поднимаясь на ноги.
- Вечно, - повторил Вершок лишь последнее слово, сказанного Кайсом лозунга.
И снова в путь, который в каждую секунду мог оказаться "последним". С неутешающей периодичностью, сверху, на края дороги падали камни разного размера. От грохота, что получался в результате этого, по Ущелью прокатывалась пугающее меня эхо.
Уже несколько часов, высматривая потенциальную опасность, я шел, задрав кверху голову, ничего не замечая перед собой.
- Если тебе суждено погибнуть от камня с неба, то он обязательно упадёт на твою голову, - сказал Кайс, видимо попытавшись, тем самым, успокоить меня. - А если нет, то ты и во время лавины выживешь.
Да уж, Миры разные, а поверья одинаковые. Но его слова и народные мудрости, пришедшие на ум, которые гласили: "Что сгорит, то не сгниёт", "Чему быть, того не миновать" - слабо успокаивали меня. Но, опустить голову мне всё же пришлось, и сделал я это из-за боли в шее, которая начала переходить в онемение.
"Да и бес с вами!" - подумал я, и перестал высматривать своих "потенциальных убийц".
К вечеру, который в Ущелье начинался очень рано, мы снова прибились к чужому костру. На этот раз совершенно бесплатно. Трое вооружённых мужиков разного возраста сидели возле костра и мирно беседовали о своих житейских делах. Ещё двое остались на ночь в повозке, на которой они ехали или же сопровождали. Она осталась стоять на середине дороги, во избежание всё той же угрозы сверху. Приняли они нас без раздумий, и каких либо совещаний. "Да, конечно" - сказал рыжебородый здоровяк, и жестом пригласил нас к огню. Его товарищи вежливо сдвинулись, освободив место для гостей, после чего продолжили свои разговоры.
- Олаз, Вершок, я, - распределил Кайс порядок дежурств. - Всё, отбой.
Примерно через час дежурства, мне задали первый вопрос, отвечать на который я не стал.
- Куда путь держите? - спросил меня самый молодой из их компании, при этом подозрительно подмигнув рыжему.
- Ы-аыы, - протяжно промычал я, нарочито выдвигая вперёд нижнюю челюсть.
- Понятно с тобой, - разочаровано махнул он рукой в мою сторону. - Калека.
- Ы-ы-ы, - замотал я головой, подтверждая его догадки.
- Сдается мне, братья, что дурит он нас, - произнёс третий мужик - рослый, длиннорукий, с хищными чертами лица. - Немало я знавал немых калек, и все они по-иному бормотали.
- Хочешь сказать, что мой друг трепло? - неожиданно раздался голос Кайса, который уже стоял во весь рост за моей спиной.
- Именно это я и хочу сказать, - получил он ответ.
- Мы к вам с добром отнеслись - приняли, обогрели и даже плату не потребовали, а этот сын шлюхи калекой прикинулся, и с нами разговаривать не захотел! - взревел рыжий.
- Не реви, как хряк перед забоем, - ответил Крысолов. - А Олаз и правда, немой.
- А это мы сейчас проверим, - быстро, почти скороговоркой выдал рыжий, и швырнул мне в лицо горящую хворостину.