Тэтрум. Книга 1
– Пос-с-сже… – прошипел голос, и внезапно ветер стих, замолкли вороны – и все разом затихло.
– Иди ко мне! – повторил Фёдор с нажимом. Однако ответом ему была лишь тишина.
Честер развернулся к калитке и опять замахал хвостом. Фёдор опустил на глаз хрустальный окуляр и разглядел стоящего в проходе уже известного ему домового. Тот, поняв, что его заметили, кивнул, потом расстроено пожал плечами и, повернувшись, медленно пошел по улице к своему дому.
Староста ждал на пороге своего дома.
– Ну как, Фёдор, есть новости?
– Есть, Алексей Михайлович. Нам бы пообщаться.
– Ну, пойдем тогда в дом. Мы тебя покормим, а ты нам расскажешь.
После простой, но сытной трапезы все трое, староста, Фёдор и ротмистр, вышли во двор и сели рядом с крыльцом. Староста раскурил трубку, а ротмистр привалился плечом к своему «Руссо-Балту» и достал кулек с семечками.
– Ну, рассказывай, Фёдор, смог победить чудище?
– Пока нет, сбежало. Но вот узнать, что же там такое, я смог. Вы знаете, что раньше было на месте Великодворья?
– Ничего особенного – лес да речка болотистая. Старики говорили, что в голодные годы собирались всей деревней и копали там канавы от реки в лес. В них вода была чистая, рыба из реки туда заходила. Потом канавы перекрывали и рыбу вычерпывали.
– Да, овраги эти я там видел. Но дело не в них. Судя по всему, совсем в давние времена, еще до христианства, там капище стояло, жертвы там приносили человеческие. В капище же демон обитал и этим питался.
– Вот час от часу не легче. А почему лет пять, как Тихомиров там поселился, ничего не происходило? Почему сразу не началось, как там люди поселились?
– Капища того давно нет, а земля помнит. И кто-то кровь там пролил. Вот демон и вернулся. Посчитал, что опять это его место стало.
– То есть это не кикимора… или как ты это называл?
– Кикимора там тоже есть. Я слышал ее, прям в точь как Фрол Титыч описывал. Они там вдвоем сидят, и она у демона на побегушках. Это существа разного плана. Кикимора – эфирного, а демон – астрального.
– Так… вот последнее, что ты сказал, я уже не понимаю. Ты прогнать-то их сможешь?
– Смогу. Надо будет кикимору прогнать, она в основном там все творит, а демон сам уйдет, это же сейчас уже не его земля, а Тихомирова. Особенно если сам Вельямин Тихонович приедет и про свои права вслух заявит.
– Вот это вряд ли. Он себе новый дом построил, тут недалеко, в Красной Горке. Однако сюда наотрез отказывается приезжать. Плохо ему становится, говорит, голова раскалывается да дурно делается.
– А вот это, кстати, может и тот демон на него влиять.
– Так что делать-то будешь?
– Ночью туда пойду.
– А-а, – староста протянул разочаровано, – тоже думаешь до петухов досидеть?
– Нет. Просто сиднем сидеть – это не поможет. Начиная с полуночи и до трех ночи нечисть сильнее становится, но и доступнее одновременно. Потому в это время мы с Честером ее и поймаем.
– С кем?
Фёдор было прикусил язык, но, увидев заинтересованный взгляд старосты, продолжил:
– Сейчас попробую объяснить. У вас тут домовой есть?
– Разумеется. Аксинья к нему со всем уважением – то молока нальет, то чарочку поднесет. Дети говорят, видели его неоднократно.
– Ну так вот. Честер – это мой зверь рода. Он того же плана, что домовой, но только не за домом следит, а мне помогает. Наши предки в давние времена считали себя потомками зверей и поклонялись им как своим прародителям – кто медведю, кто лосю или рыси. И было племя, что поклонялось волку. Правда, напрямую его называть так было нельзя, говорили «лютый». А племя, значит, было лютичи. Видимо, кто-то из моих пращуров был из этого племени, раз во время знакомства со зверем рода ко мне волк пришел.
– А мог другой прийти?
– Вероятно. Предков-то у нас много, в каждом крови разной много намешано. Но ко мне пришел волк, и я назвал его Честер. Он мне в моей работе помогает. Защищает, искать может, силы дает. Вместе мы с кикиморой должны справиться.
– Чудеса, однако. Вам наша помощь может потребоваться?
– Не думаю, у меня все необходимое с собой. А до Великодворья я и пешком дойду, ваши ночью меня не повезут.
– Это верно. Тогда удачи вам в охоте вашей.
После того как староста ушел в дом, к Фёдору подошел ротмистр. Выглядел он несколько смущенным.
– Разговор у меня к тебе есть, Фёдор Алексеевич.
– Слушаю вас, Фрол Титович.
– Не дает мне покоя та ночь, когда я из деревни убежал, пятками сверкая. Не годится так. И потому я решил, что в эту ночь с тобой пойду.
– Господин ротмистр… – Фёдор задумался, подбирая слова. – Вот представьте: едете вы арестовывать какого-то бандита, а я подхожу и прошусь к вам составить компанию. При всем нашем хорошем отношении, что бы вы мне ответили?
– При всем хорошем отношении, – Фрол хмыкнул понимающе, – то из цензурного было бы только «сиди в машине». – Он задумался, покрутил ус и решительно заявил: – Тогда так. Я тебя туда отвезу в полночь, а сам встану на пригорке, фарами к деревне, и буду тебя ждать. Ты ночью свет издалека увидишь. И еще, – он открыл дверь своего паромобиля, немного повозился в кабине и протянул Фёдору пистолет с очень толстым дулом: – Возьми с собой. Это сигнальная ракетница. Если что не так пойдет, то ты ствол вверх направь и выстрели. Я сигнал увижу и за тобой приеду. Доводилось таким пользоваться?
– Спасибо, доводилось. – Фёдор взял пистолет, откинул ствол, проверяя капсюль, вернул его на место и, поставив на предохранитель, положил ракетницу в карман. После подошел к своему ранцу и достал из него небольшой образок. – А это вам образ архистратига Михаила. Тут и обклад кипарисовый, и слова верные добавлены. Вы ночью тогда на шею его себе повесьте, обережет вас.
– Спасибо. Во сколько выдвигаемся?
– Тут недалеко, за полчаса до полуночи можем поехать.
– Договорились.
Подойдя к деревне, Фёдор выключил фонарь. Немного постояв, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте, он вызвал Честера.
– Значит так, лютый, держись рядом. Я иду и ее вызываю. Я посвященный маг, потому долго сопротивляться призыву у нее не получится. И когда она подойдет, ты ее хватаешь и держишь, а я ее отчитываю. Задача – снять у нее привязку к этому месту. Пусть будет где угодно, но только не тут.
Честер поднял глаза на Фёдора, кивнул и отошел ему за спину. Фёдор опустился на левое колено, перекрестился, прочитал «Отче наш» и медленно пошел по улице.
Из темноты проступали темные дома, окна в которых выглядели мрачными провалами. Ни огонька не было на улице, только свет низких звезд и яркий серп луны. Фёдор, стараясь ступать как можно более бесшумно, прислушивался. Вот в отдалении скрипнули оконные ставни. Вот что-то быстро прошуршало за домом. Фёдор сосредоточился и позвал низким голосом:
– Иди ко мне…
Порыв ночного ветра принес с собой ответный тихий шепот:
– Вернулся ты, гостюшка.
– Вернулся. Иди ко мне. – Фёдор собрался и уверенным голосом, вкладывая в призыв всю свою волю, позвал. – Именем Господа нашего Иисуса Христа я прошу и приказываю тебе явиться ко мне! Выйди!
– Ой, колючий какой, – шепот сместился и стал звучать в отдалении. – Ты почему такой грозный? С усталости? А ты ляг, отдохни, я тебе волосы расчешу, усталость сниму, сном убаюкаю. Я же когда девкой была, ой как любить умела.
Фёдор хмыкнул.
– Не была ты человеком, не придумывай. Ты не призрак, ты дух болотный.
В ответ раздалось тихое шипение. Однако на этот и все последующие призывы кикимора не вышла. Фёдор несколько раз прошел через деревню, призывая ее выйти, но та уже в разговоры не вступала и рядом не появлялась, лишь шуршала где-то поодаль. Один раз из темноты вылетела еловая шишка, вспоров воздух перед мордой Честера.
Волк остановился, повернул голову и вопросительно посмотрел на Фёдора.
– Сам не понимаю, – отозвался молодой маг, – откуда у нее силы сопротивляться призыву. – Он остановился, покрутил головой и показал рукой в сторону дома с открытой дверью: – Так мы с тобой тут, Честер, до утра ходить будем. Пошли в дом, я через другой план попробую дотянуться.