Мистик: Незримый узел (СИ)

— Если два разнесённых в клочья или просто искалеченных до неузнаваемости мира всего лишь «проба пера», то что является их основной целью?
— Катаклизм в масштабах целого Веера, — процедил Шут, отвлекаясь от своего шаманства над предоставленными мной образчиками артефактов Незримых. — Про цели не спрашивай, это узнать не удалось. Даже про цель понял из случайной обмолвки, которую вот эта жертва анорексии услышала, уже находясь в процессе затирания памяти. Они даже не думали церемониться с без скольки то смертницей. Глупцы! И то хорошо для всех нас.
  
— Ты сказал про паразитов?
— Паразиты и есть, — поморщилась эта циничная божественная морда. — Сама их… культура основана на заимствовании у более успешных сперва соседей, потом находящихся подальше, потом живущих в иных мирах и так до бесконечности. Разжирели на украденных знаниях, научились по Веерам шляться, а на самом деле как были, так и остались ворами и падальщиками, пируя на осколках и обломках чужого, даже не пытаясь это чужое развивать. Плюнули, склеили, убедились, что как-то действует и хватит. Ни изящества, ни совершенствования, ни-че-го!
Знакомая такая концепция по родному миру. Имелся и имеется у родной страны такой соседушка, чтоб ему пусто было. Впрочем, не об узкоплёночных речь сейчас, совсем не о них. Дела не давно, но прочно минувших дней. Другое важно.
— Что мы все, тут присутствующие, можем сделать для того, чтобы разрушить планы противника? Ещё лучше, чтоб они, бумерангу уподобившись, к нему вернулись и по нему же и ударили. Больно, если смертельно пока не выходит.
— Смертельно пока не выйдет. Не для всех, — согласился шут, но тут же и подмигнул одновременно всем троим, показывая, что мало Незримым не покажется. — Будет им катаклизм, но совсем не такой, на который они рассчитывают! Вот, артефакты, — указал он на предоставленные мной образцы. — Теперь они сработают иначе. Это для тебя! — тычок пальцем в мою сторону. — Любителю рисовать другой комплект, который сейчас создам. Самое смешное, что первый сработает сразу же, как только кто-то из наших общих врагов спустится в мир проверить, что же такое случилось в их тресте. Второй с запозданием в минуту-другую. И начнётся… Сами почувствуете!
Вот уж в чём ином, а в умении и любви устраивать врагам большие пакости Шуту равных… Нет, может и есть, но по любому маловато будет. Учитывая же божественные силы этого весёлого циника… Мда, больше и сказать нечего.
— Ко мне в мир эти существа сунутся? — гладя пальцами навершие «кровавой кисти», поинтересовался мой коллега по делам эмиссарским.
— Нет, — отрезал Шут. — Только в тот, который был выбран как подходящий для установки магико-механической бомбы с живым компонентом в центре. Твой, там исключительно резонатор, усиливающий действие. Эмиссара исконного соперника моего экселенца использовали бы втёмную, он был слишком… прост и наивен. Ты сам помнишь.
— О да! — в глазах «рисовальщика» вновь заплескалось мутное безумие. — Доверчивый, привыкший верить своим глазам и видеть в людях и иных разумных то, что они хотят показать. А сила… Чего она стоит без умения прозревать скрывающееся под масками? Ничего не стоит, медной монеты за такую силу не дам.
— Катаклизм будет, но совсем другой, — оскалился помощник Артаса, возвращаясь к главной теме. — Миры останутся почти невредимыми, но станут меняться. В первом, куда хлынут потоки Хаоса, сдерживаемые до этого совершенно неестественным образом, выровняется фон магической энергии; станут уменьшаться, а потом совсем исчезнут те перепады, которые привели искусство магии к упадку. В другом мире небольшая порция Порядка стабилизирует излишне переменчивые формы. Но это будут только малые части от собранной нашими врагами и направленной исключительно на разрушение силы. Основная используется по прямому назначению. Тому, которое никому из врагов экселенца и моих лично не понравится. И вы… вы сможете это увидеть, если. конечно, захотите.
— Ещё как захотим! — подтверждаю своё искреннее желание увидеть нечто из разряда «божественного противостояния».
Лиара, чуть поразмыслив, кивает, да и работающий с оживающими картинами эмиссар Хаоса не остаётся в стороне, заявляя:
— Я никогда себе не прошу, лишившись такого источника вдохновения. Может, удастся что-нибудь ухватить, добавить в свой сосуд для красок!
— Кто о чём, а этот о своих расходниках беспокоится. Хорошо не о вдохновении, его у тебя всегда избыток.
— Таланта много не бывает, — принял этакую горделивую позу мистик, поочередно прикоснувшись к кисти, перу и заключённой в сосуд на поясе, хм, «палитре красок».
Шут пару раз хлопнул в ладоши, явно одобряя высказанную решимость поучаствовать в грядущих событиях от и до.
— Тогда возвращаемся в миры временного пребывания, мальчики и девочка, после чего ждём «первого звонка» и обратно в Туман, занимать места согласно купленным билетам. Вот вам, — в каждого из троих летят маленькие, но до упора залитые магией предметы. Кристаллы с клубящимся внутри разноцветным дымом, подвещенные на цепочке из непонятного происхождения металла. — Носить на шее. Не снимать, разными чарами не воздействовать. А теперь брысь отсюда!
Возвращение… Вот мы были в Тумане, а теперь вновь в Териме. И, чего и следовало ожидать, тут времени если и прошло, то самая малость. Не уверен, что даже о минутах говорить приходится, скорее пара-тройка секунд. Наверно, хотя… Смотрю на часы, расположенные на небольшой декоративной башенке какого-то особняка, после чего с некоторым удивлением осознаю, что за время нашего отсутствия в этом мире прошла аж четверть часа. По ходу. Шут что-то в междумирье особенное учудил. Цель? Может за ради маскировки, может творимая им магия столь неожиданным образом повлияла. Может и ещё чего, ведь понять механизм работы Тропы-меж-мирами… не те лично у меня возможности. Пока не те. Искреннее надеюсь когда-нибудь развиться до того уровня, когда эти секреты перестанут быть таковыми, открыв свою суть моей крайне любопытствующей насчёт всего мистического персоне. Но пока…
— Что скажешь теперь, Лиара, уже вернувши себя настоящую?
— Чтоб тебе лопнуть, Тень, — эмоционально, но без сколько-нибудь ощущающейся злобы и иных отрицательных эмоций проворчала бывшая прислужница Кромешников. — Знала бы, что ты устроишь в моем милом и уютном Фрахтале — держалась бы подальше от тебя, Рэнду и прочих. Ещё и Урд, который вовсе не Урд, а… Кто он вообще такой, раз от него такой силой веет, что все Кромешники разом перед ним как слепые и хромые калеки?
— Бог. Просто бог. Один из трёх олицетворений такой первостихии как Хаос. Не то правая, не то левая рука главного среди них, предпочитающего отзываться на имя Артас.
— Урд и бог! И не верится, а приходится верить. Тогда почему?..
— Он был во Фрахтале, прикидываясь куда меньшей значимости персоной, чем мог бы? Высокая политика, интриги, враги, сопоставимые с ним по силе. привлекать внимание которых к миру Фрахталя очень не хотелось. Но об этом можно и несколько позже поговорить. Пока же… Я думаю, тебе будет интересно узнать о той большой Игре. которая ведётся во множестве миров, к которой ты теперь стала самым прямым образом причастна?
Кивок и пристальный взгляд в мою сторону. Дескать, очень-очень интересно и вот только попробуй, раздразнив интересной информацией, оставить даму с носом. Ох уж эта прекрасная половина человечества! Вне зависимости от того, какие отношения у вас с женщиной были в прошлом, она почти никогда не откажется от того, чтобы узнать нечто новое и особенно полезное для себя. А у женщин-мистиков это качество только усиливается, успел убедиться, причём неоднократно.
  
— Тогда… можно новое место найти, а можно проявить нехилую долю наглости и заявиться в гостиницу, где я сейчас остановился.
— Наглость в чём? — деловито поинтересовалась собеседница.
— Та группа, что была со мной во время штурма места, где тебя держали — это люди одних из местных заправил, Грозового Перевала. Могут попытаться лезть с не самыми вежливыми намерениями, отвлекать от разговора.