Звездный поток. Ученик (СИ)

— Надо узнать за что Борка Рауля увозят судить! — поддержал Синий. — А то вдруг… за дело?
Это было возможным, как бы мне не хотелось верить в обратное. Призовой охотник — профессия балансирования между законом и преступлением. Все могло случится. Например, психанув, наш наставник убил злодея, а тот оказался не свой собственный подонок, а клановый. Правда, сам космический ковбой держался с таким потрясающим самообладанием, что даже негативно настроенный обвинитель должен был признать, что у этого человека совесть чиста. С другой стороны, не умея держать лицо в его профессии долго не проживешь. Было бы куда спокойнее на душе, если бы удалось узнать правду.
— Ло выяснит, если получится, — Зеленая потерлась о меня щекой. — Проследит, на каком корабле прилетела розовая дурында и посмотрит там, послушает.
* * *
В самом приюте нас сразу же развели по разным корпусам — мальчики налево, девочки направо. Я попросил Наю пойти с Тесс, чтобы поддержать ее, если получится это сделать незаметно, и держать между нами связь. Сам же молча двинулся вслед за приставленным ко мне очередным чиновником, который повел меня к новому месту жительства.
Каково же было мое удивление, когда за открывшейся дверью оказалась крохотная комната с двумя кроватями. На одной из которых сидел пацан старше меня года на три.
— Простите. — вежливо произнес я, обращаясь к сопровождающему. — Вы, наверное, ошиблись. Человеку, который привел нас сюда четко объяснили, что в поселить в подобных условиях нас нельзя. Ни меня, ни мою спутнику!
Бож-же, ну и построение фразы! Сам себя ненавижу. Как голос только петуха не дал? А все здешняя атмосфера. Нет, скорее арест учителя так сказался: столкновение с бездушной бюрократической государственной системой. Почувствовал себя «маленьким человеком». А я ведь ребенок еще к тому же.
— Поговори мне! — с ленцой процедил воспитатель. — Здесь один порядок для всех. Заруби себе на носу, с-сирота!
Есть такие люди. Попали педагогику и быстро поняли, что маленькие дети без родителей на любого взрослого смотрят с ожиданием и испугом. Даже те, что демонстративно не слушаются и проверяют на прочность незнакомого дядю. Что ж, человек остается человеком вне зависимости от планеты и удаленности от Прародины.
Хреновый из меня ученик. Только от наставника оторвали — и сразу все забыл, растерялся. Прости, Учитель. Прямо сейчас исправлюсь!
Меж тем усталому воспитателю надоело ждать, и он позволил себе «направляющий жест», как это наверняка у них в объяснительных пишется. Иначе говоря, попытался просто пропихнуть меня в дверь комнаты и закрыть там вместе с соседом. Дудки! Я же сказал, что не зря учился! Ну, себе сказал, не ему. Этому типу я сейчас все наглядно покажу. На пальцах!
Раз! Рука «педагога» увязает в выставленном щите. Поймал! Один из приемчиков учителя, что удивил немало «торговцев мясом».
Два. Я выставляю вторую руку типа для приема. Одновременно Красный «выдувает» шаровую молнию, и ловит передними лапками, встав на задние. Для постороннего наблюдателя это выглядит как если бы я её создал и заставил зависнуть в воздухе. Перед моим щитом, то есть рядом с пойманным агрессором. Коридор наполняет мертвящий шелест скованной плазмы.
Три. Кер запрыгивает на плечо мужика и прямо на ухо транслирует то, что я шепчу. Заставив встрявшего придурка судорожно дергаться.
— Поленился заглянуть в сопроводиловку, да? — с наигранным сочувствием устами Синего сказал я сотруднику соцфонда. — Сказали что-то вроде «прими сироту» — вот ты и принял, как привык?
Судорожные кивки вместе с рывками в попытке освободится в ответ. А глаза-то за шаровой молнией следят, не отрываясь. Повезло ему, что метастабильный плазмоид очень слабо излучает, и в основном свет — иначе б распадался быстро. Не ослепнет.
— А нужно было, — в моем легкое порицание. — Меня ж даже по возрасту даже к особым режимникам нельзя, там только с восьми. Поговорит со мной психолог и скажет: стресс. Учителя вот на глазах арестовали за какую-то фигню, на которую республиканский суд возбудился… А мы с напарницей ведь только «подмастерья» взяли!
 
Можно ли испугаться человека, тем более — ребенка сильнее, чем висящую рядом шаровую молнию? Можно, я проверил. Заодно узнал, что некоторые люди так белеют от страха, что как будто выцветают.
— Так что не стрессуйте меня пожалуйста, дяденька педагог, — уже своим, нормальным попросил я, отменяя барьер. А Красный в один присест заглотил выпущенную ранее молнию. Долго мы искали способ безопасно тушить эти опасные штуки. А то от контролируемого подрыва за щитами стены зала портились так сильно, что учитель каждый раз настоящую истерику с отчетливыми нотками «ква» нам с Тесс устраивал. А мы что? Мы ничего. Просто в теннис играть полюбили.
— Я… Я… — тем временем натурально завис мужик. Все никак не мог отойти — Б-б-б!..
— Больше не буду? Поищу другую комнату? — попробовал догадаться я.
— Д-д-да!!!
— Спасибо, — я аж ножкой шаркнул. — Я подожду, вы не торопитесь.
Вдали послышался характерный слитный топот защищенной композитным покрытием обуви — её тут все силовики таскают, включая охрану приюта. Но к нам в коридор крепкие ребята в обрезиненной снаружи броне (дети же! Надо аккуратно!) так и не ворвались. Увидели через камеры, что инцидент исчерпан и спокойно ушли на свой пост.
— Нас тоже переселяют из пенала-на-двоих, — передала мне по связи Ная. — Молодец, Ори!
— А то ж! — гордо вскинул голову Ра, будто это он все заранее спланировал и реализовал.
Напоследок я обернулся и подмигнул парню, на глазах которого все это произошло. Тот судорожно икнул и захлопнул дверь изнутри. Ну все, теперь и среди жителей приюта у меня будет нужная репутация. Без всех вот этих детско-тюремных «я тут пахан, отдавай мне половину обеда, ну», характерных для подобных мест. Хотя, может, я наговариваю и дисциплина тут на уровне? Владельцам порта ведь еще отбить расходы на содержание местных постояльцев надо, выгодно пристроив их по рабочему контракту после совершеннолетия.
Следующая комната оказалась вдвое больше и напоминала гостиничный номер. С окном! Правда, с фальшивым — на самом деле это был экран.
— Там все равно пустыня за стеной, — тут же проверил Синий. — Ну и коробки накопительных складов, конечно. Пусть лучше летнее утро показывать продолжают.
Я осмотрел все это великолепие и кивнул, мол, пойдет. Воспитатель облегченно выдохнул, даже не пытаясь это скрывать. После чего поспешил прочь, сообщив напоследок, что ужин через час, и он или кто-то еще, обязательно зайдет, чтобы проводить до столовой.
Через Наю я уже знал, что Тесс заселили в такую же комнату в корпусе для девочек, и у нее все в порядке. Так что просто улегся на кровать, даже не думая ее расправлять и прикрыл глаза. Сумасшедший день. Все полетело в тартарары и я понятия не имел, что мне делать дальше. Нужен был новый план, и им я решил и заняться.
Правда, сперва «принял доклад разведки». К этому времени как раз вернулась Ло, наблюдавшая за Борк Раулем.
— Увели в комендатуру. — сказала она, просочившись сквозь стену. — Браслет только надели, а так даже не под конвоем. Этот, который с администрации фрипорта настоял. Сказал, что у нашего наставника есть определенная репутация. И ей навредят прогулки в наручниках через весь рынок, раз уж она решила не ночевать на корабле. Особенно, после того, как выяснится, что все это ошибка.
— И как он?
— Рауль-то? — будто бы даже удивилась Оранжевая. — Да что с ним сделается? Посадили не в камеру, а вроде изолятора, принесли еду, так он им еще и разнос устроил за то, что она холодная.
— И что?
— Разогрели. Ты будто не знаешь своего учителя!
— Уже нет. Не учителя…
— Эй! — Ра аж подскочил. — Первый учитель — навсегда Учитель!
— Да знаю я… Просто… Все равно очень паршиво на душе.
Фамильяры тут же облепили меня со всех сторон. А из комнаты Тесс пришел образ, как бронитка обнимает невидимую для неё Наю и плачет. Представляю, сколько вопросов возникнет у тех, кто за нами следит. С другой стороны — их проблемы! Скажу про воображаемых друзей и Тесс тоже скажет.