Московский Кремль

В XVI столетии в Нюрнберге был изобретен колесцовый кремневый замок, где использовались фрагменты часового механизма, в частности пружина, барабан, соединяющийся с огнивом, и цепь. Пружина замка соединялась с колесом посредством цепи и заводилась наподобие часов заводным ключом. Кстати, в часах такое колесо до сих пор носит название фузейного, от слова «фузея» – ружье. Стальное колесо огнива могло заводиться только на один оборот. На него клали кремень или зажатый в курке пирит, что позволяло высекать искры. В свою очередь, искры поджигали порох на полке. После этого через затравочное отверстие огонь проникал в канал ствола, и происходил выстрел.
Эта система имела свои недостатки: сложное устройство, трудности при сборке и разборке и постоянные осечки. Колесцовый замок был дорогим удовольствием, а потому существовал на Руси в основном на привозном охотничьем оружии.
Колесцовый замок присутствует на аркебузах XVI–XVII вв., выполненных западными мастерами. В это же время на Востоке большей популярностью пользовался кремневый ударный замок с более простым устройством. Кремень зажимался в курке и под воздействием стальной пружины бил по огниву. Извлеченные таким образом искры поджигали порох на огнивной полке. Эта система являлась не только более простой, но и надежной. Самыми ранними ружьями с кремневыми замками считаются находившиеся в арсенале Троице-Сергиевой лавры. Их использовали защитники монастыря при его героической обороне в начале XVII столетия.
Русские оружейники XVII в. славились своими охотничьими ружьями, созданными специально для царского двора. Каналы этих ружей нарезные, а не гладкие, причем нарезка делалась спиральная, по всему каналу ружья, как в современном оружии. Мастера украшали поверхность оружия золочением и чеканкой, а приклады – инкрустациями из перламутра и слоновой кости. В Оружейной палате представлены изделия таких знаменитых русских мастеров, как Никифор Кобелев, Василий Карцев, Иван Дмитриев, Осип Алферьев. Очень интересна пищаль боярина Богдана Матвеевича Хитрово, созданная Филиппом Тимофеевым. Она украшена золотой насечкой и надписью. Здесь же хранятся истинные шедевры оружейного искусства – две пищали Петра I. Их сделал также Филипп Тимофеев, одну в 1688 г., когда Петру было всего 16 лет, другую – в 1692 г.
Массивный штуцер-гигант, исполненный мастерами XVII в., в описях часто называется «тюфяком». По внешнему виду он напоминает тяжелое крепостное ружье, из которого, вследствие его значительного веса – 16 кг, можно было стрелять только с упора. Поверхность кованого железного ствола «тюфяка» восьмигранная, украшенная гравировкой. Надпись на стволе гласит, что оружие изготовлено оружейником из семьи Вяткиных. Это мощное оружие служило для охоты на крупных животных.
Парадное воинское вооружение XVII столетия отличается пышной отделкой. Так, поверхность пластин зерцального доспеха работы Дмитрия Коновалова (1616 г.) покрывает позолота и чеканка. Саадачный прибор Большого государева наряда: налуч для лука и колчан для стрел, исполненный мастерами Иваном Поповым и Авраамом Юрьевым, сплошь покрывают драгоценные камни и золото. Очень любопытна сабля из булатной стали, то есть особо прочной, упругой и острой. По волнистому рисунку булата сплетен ажурный, как кружево, орнамент с золотом и серебром. Надпись золотом на обушке клинка свидетельствует, что оружие сделал мастер Оружейной палаты Илья Просвит в 1618 г.
Любовь к украшению оружия драгоценными камнями русские оружейники переняли у мастеров Средней Азии, Ирана и Турции, с которыми существовала самая тесная торговая связь. На Востоке был выкован из булатной стали и один из красивейших шлемов – шапка ерихонская царя Михаила Федоровича. Этот шлем украшают драгоценные камни – алмазы, рубины, изумруды, золотой растительный орнамент и изречения из Корана. В 1621 г. мастеру Никите Давыдову поручили улучшить шлем, после чего изделие приобрело длинный пластинчатый назатыльник, прорезные науши, усыпанные жемчугом и покрытые тончайшей паутиной золотых трав, и носовая стрелка, увенчанная золотым украшением с эмалевым изображением архангела. Тулью шлема Давыдов украсил насеченными золотыми коронами и драгоценными камнями, посадив их в золотые гнезда с эмалью.
 
Никита Давыдов родился в Муроме. Он работал в Оружейной палате в продолжение 50 лет. Потомки именовали его не иначе как «отец русского оружейного дела». Этот человек обладал незаурядным талантом и весь свой опыт и знания передал многочисленным ученикам.
В XVII столетии появилась легенда, что когда-то этот шлем принадлежал Александру Невскому, и это, конечно, не случайно. Таким же образом во времена правления Ивана III появилась легенда о шапке Мономаха, будто бы принадлежавшей византийскому императору, что подтверждало преемственность власти. Вероятно, и для создания имиджа Михаила Федоровича было как нельзя лучше прослыть наследником великого полководца и православного святого. Этот шлем входил в царский наряд, предназначенный для торжественных воинских церемоний.
Истинным произведением искусства являются пищали, изготовленные мастерами Оружейной палаты в XVII столетии. Стволы оружия украшены чеканкой и позолотой, а приклады – инкрустацией из перламутра и слоновой кости.
Представленные сабли принадлежат как русским, так и иноземным мастерам. На одном из клинков сделана надпись: «Изделие… Касима из Каира». Это оружие принадлежало князю Ф. М. Мстиславскому (XVI в.). Сабля обладает мощным клинком с елманью – расширенной полосой на конце – и большой рукоятью. Ножны из черной кожи украшены серебром. Вес оружия составляет 1,4 кг, то есть в два раза тяжелее обычного. Парадные сабли Большого наряда роскошно изукрашены золотом, серебром и драгоценными камнями. По сравнению с ними очень скромно выглядят сабли Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского. Сабля Минина изготовлена египетским оружейником Ахмедом из Каира, сабля Пожарского сделана персами, о чем говорят надписи на клинке: «Султана Али», «Изделие Нури», «Сына Арисера».
Очень оригинально выглядит парадное холодное оружие, называемое кончаром. По внешнему виду оно представляет собой шпагу, предназначенную исключительно для колющего удара. Клинок такого оружия длинный и прямой, трех– или четырехгранный, с проходящими по всей длине лунками. Кончар длиннее обычной шпаги в полтора раза, а ножны и рукоять украшают драгоценные камни и бирюза.
Для хранения пороха предназначались пороховницы. Как правило, они изготавливались из рога или перламутровых раковин. В Оружейной палате существует целая коллекция подобных пороховниц.
Один из последних зерцальных доспехов был создан московскими мастерами в конце XVII в. Подобный доспех изготовили мастера Григорий Вяткин и Василий Титов при боярине Богдане Матвеевиче Хитрово. В архиве Оружейной палаты хранятся сведения о производстве этого доспеха: «…а дано ему Григорью твоего государева жалованья за то дело 10 аршин камки доброй, а мне за то дело ничего не дано…» На этой челобитной Василия Титова приказной дьяк сделал пометку: «…дать мастеру за работу сукна лундышу…»
Исключительно красивый саадачный прибор, предназначенный для подарка русскому царю Алексею Михайловичу, был сделан в Константинополе, изукрашен золотом и драгоценными камнями. В Москву саадак доставили купцы Иван Юрьев и Дмитрий Астафьев. Не менее богаты и сабли восточной работы. Золотые ножны и рукоять по лицевой стороне усыпаны алмазами, рубинами и изумрудами. Другую сторону украшает тончайший черневой рисунок. Эту саблю подарил Алексею Михайловичу купец Иван Булгаков 10 декабря 1656 г. По клинку оружия вьется арабская надпись: «Проводи время во блаженстве». Это оружие стоило несколько десятков тысяч золотых рублей. Пернач весом 1,2 кг, подаренный Алексею Михайловичу персидским шахом Аббасом II в 1658 г., отлит из чистого золота. Его перья сплошные, ажурная рукоять – прорезная.
Плетеные щиты, распространенные на Востоке в XVII столетии, как правило, украшались орнаментом из разноцветного шелка. Их поверхность также была усыпана драгоценными камнями. Несколько подобных щитов привезли в Москву греческие купцы в качестве подарка.